Минерва Спенсер – Баронесса ринга (страница 42)

– Ты, – рявкнул герцог, – быстро за доктором!

Глаза парнишки сделались круглыми, как монеты.

– Но… куда?

– Спроси управляющего. И поторопись, черт тебя побери!

Парнишка помчался к кабинету управляющего.

– Что случилось? – раздался тихий голос.

Сент-Джон обернулся и увидел Блейд, с ног до головы затянутую в черную кожу.

– Марианну сильно ударили в висок, как раз возле глаза. Она только что потеряла сознание.

Блейд, ничего не сказав, вошла в гримерку, и Сент-Джон закрыл за ней дверь. Она склонилась над Марианной, сняла черные кожаные перчатки и оттянула девушке веко.

– Давно она потеряла сознание?

– Когда она садилась – меньше минуты назад. Сначала она раскраснелась, причем сильнее, чем обычно, а затем внезапно побледнела. – У него так колотилось сердце, что даже голос дрожал.

– Похоже, на свет реагируют, – заключила Блейд, посмотрев один глаз, затем другой, и начала бледными пальцами легко и умело ощупывать опухший висок. Закончив, опустила руки и посмотрела на него. – Мне и раньше доводилось видеть травмы черепа. Даже если у нее сотрясение, сделать толком ничего нельзя. Только устроить ее поудобнее и согреть.

Пока Джо Браун не подошла к нему почти вплотную, он даже не догадывался, какая она маленькая. Голова ее едва доставала ему до плеча. С этой изящной худощавой фигурой, в облегающем черном костюме, с копной густых светлых волос она казалась существом из другого мира. Ее светло-серые глаза отливали из-под маски серебром.

– Для начала было бы неплохо перестать ей боксировать, – пробормотал Сент-Джон, не отрывая глаз от бледного лица Марианны.

Господи! Девушка выглядела такой хрупкой. Она выиграла сегодняшний матч, но ее соперница была просто огромной. Было непонятно, зачем Барнабас поставил свою племянницу в пару к такой крупной женщине. Пусть ей досталось не так много ударов, но уж те, которые достигли цели, принесли немалый ущерб. Марианна, споткнувшись, ослабила защиту всего на секунду, но хватило и этого.

– Я думаю, нам всем скоро придется все это прекратить, – сказала Блейд.

– Почему?

– Наполеон прошел через Гренобль, и, видимо, пятый пехотный полк присоединился к нему. Теперь они идут на Париж.

– Пятый? Но разве все они не убежденные…

– Роялисты? – уточнила она, слегка скривив блестящие пунцовые губы. – Похоже, их убеждения изменились.

– Черт возьми! – пробормотал Сент-Джон, но тут же вспомнил, с кем разговаривает. – Прошу прощения.

В ее бледных глазах сверкнули искорки смеха.

– А откуда вам все это известно?

– Они посылают почтовых голубей и сразу после сумерек сделали объявление на городской площади. Кажется, уже половина города собирается отправиться в Париж и встретить своего кумира там.

– Боже праведный! – выдохнул Сент-Джон, все еще не в силах постичь случившееся. Бонапарт на свободе. Кошмар вот-вот начнется снова.

Джо натянула перчатки:

– Жаль, не могу с вами остаться. После вставки моя очередь.

– Я послал одного паренька за доктором, – взъерошив пятерней волосы, сообщил Сент-Джон.

– Приду после выступления. – Блейд сочувственно взглянула на Марианну и направилась к двери.

Едва она успела выйти, дверь снова открылась. На этот раз вошел Гай, посмотрел на лежавшую без сознания Марианну и протянул ведерко, в котором лежало всего несколько кусочков льда.

– Это все, что я сумел раздобыть.

Сент-Джон взял ведерко.

– Вроде бы всего несколько минут назад с ней все было в порядке. Что случилось? – спросил Гай.

– Она потеряла сознание, когда пыталась сесть.

Герцог взял одну из салфеток, которыми стирали грим, и завернул в нее кусочек льда. Он как раз собирался приложить его к виску Марианны, когда она застонала, шевельнулась и открыла глаза.

– Что… что случилось?

– Вы упали в обморок, – сказал Сент-Джон, прикладывая лед к опухшему месту.

Она поморщилась.

– Простите. Я понимаю, что неприятно, но так надо. Я послал за доктором.

Она открыла было рот, но он не дал высказаться:

– Не спорьте, Марианна. Закройте глаза и отдохните.

Впервые в жизни она его послушалась.

Гай подошел к другу:

– Я только что слышал…

– Блейд мне уже сказала, – отозвался Сент-Джон.

За их спинами отворилась дверь, и вошел Эллиот.

– Полагаю, вы оба уже слышали?

Друзья кивнули.

– Это хуже, чем ты ожидал, да? – спросил Гай.

– Да. И происходит все гораздо быстрее, чем я предполагал. Но даже и так – на стороне короля достаточно армейских генералов. Они могут остановить узурпатора в Париже, хотя я настроен не очень оптимистично.

– И что, по-твоему, будет? – спросил Гай.

– Война, – ответил Эллиот, и рот его сжался в тонкую линию. – Думаю, будет война.

Глава 21

Когда Марианна проснулась, было темно. Хотя «проснулась» – не самое подходящее слово для медленного, вялого возвращения на поверхность сознания.

Голова ужасно болела. Марианна осторожно ощупала ее. Ах да, тот последний точный удар, который Берта нанесла ей как раз перед финальным гонгом. Глаз немного распух, но не так сильно, как ей казалось.

Мучила жажда.

Марианна медленно опустила ноги на пол и только тут увидела, что кто-то переодел ее в ночную рубашку.

– Что ты делаешь?

Она вскрикнула, резко повернула голову, и к горлу подступила волна тошноты. Комната вокруг закачалась.

Сильные, но нежные руки опустились ей на плечи.

– Слабость? – спросила тень герцога, нависшая над ней в темноте.

Хотя нет, темнота не такая уж сплошная. Теперь, когда глаза немного привыкли, она заметила свет от камина и ленивые языки пламени, до этого закрытые от нее креслом.

Должно быть, именно там герцог и сидел.

– Марианна? – позвал он с тревогой в голосе.

– Я не знала, что здесь кто-то есть, – отозвалась она хрипло. – Что вы здесь делаете, ваша светлость? – Она никак не могла заставить себя обращаться к нему «Син», хотя все остальные, в том числе портнихи и мальчики на побегушках, называли его именно так.