Минерва Спенсер – Баронесса ринга (страница 36)

– Хорошо. Возможно, «тупой» не самое подходящее слово.

– Он что, создавал тебе проблемы во время выступлений? – спросила Марианна с внезапным любопытством. Она велела всем троим пэрам выполнять «добровольные» обязанности, но ни разу не уточнила у Сесиль и Блейд, как новички справляются с делами.

– Нет-нет, он приходил и делал то, что я ему велела.

– Тогда в чем дело? Ты явно недовольна.

Сесиль не ответила, глядя на воды Ла-Манша.

– Мне казалось, ты будешь рада заполучить его в качестве мальчика на побегушках.

Француженка резко повернула к ней голову:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты же любишь читать о нем сплетни в…

– Ты же ему не сказала, правда? – требовательно спросила Сесиль, сверкнув темными глазами.

– Конечно, нет. Я ему вообще ничего о тебе не сообщала.

– В смысле? Он что, обо мне расспрашивал?

Марианна изумленно фыркнула:

– Нет, он ни о чем не спрашивал, и я бы ему в любом случае не стала рассказывать. Да в чем дело? Почему ты вдруг так… встревожилась?

Сесиль отвернулась:

– Все в порядке.

Марианна ей не поверила, но не ощущала в себе достаточно энергии, чтобы настаивать дальше.

Лично Марианне неунывающий, беззаботный маркиз Карлайл нравился. По крайней мере он не обвинял ее в измене и убийстве.

– А когда ты его узнала? – спросила Марианна.

– Пф-ф-ф! Да как увидела в первый раз, так и узнала. Думаешь, я совсем дура? Ничего не пойму сквозь краску для волос и дешевую одежду?

– Барнабас не узнал никого из них, пока я ему не открыла правду.

Сесиль фыркнула:

– Вот уж болван! Никак не пойму, как ты можешь быть родственницей такого тупицы.

Марианна невольно рассмеялась, но тут же почувствовала себя виноватой. Но Сесиль права. Как, скажите на милость, Фарнем – такой ушлый – не заметил, что эти трое выглядят и ведут себя как английские лорды? Даже Смити со своим бристольским акцентом, хоть и исполнял назначенную роль весьма недурно, все равно был слишком изящным для бывшего громилы мясника.

– Полагаю, ты не скажешь, зачем эти трое поехали с нами? – Сесиль посмотрела на шляпку подруги, нахмурилась и протянула руку к банту, завязанному под подбородком.

Марианна попыталась отстраниться, но Сесиль не дала.

– Стой смирно и дай мне это поправить, – пробормотала она и развязала синюю ленту, затем ловкими пальцами разгладила ее и завязала новый бант, теперь под ухом. Отступила назад и восхитилась проделанной работой:

– Bon[9]. Почему ты все время пытаешься одеться так невкусно?

– Наверное, ты хотела сказать – безвкусно?

Сесиль элегантно, очень по-французски пожала плечами:

– Не пытайся уклониться от моего вопроса.

– Какого? О тех людях или о том, что у меня нет вкуса?

– У тебя есть вкус. Но ты делаешь вид, что нет.

– Я не могу рассказать, почему они едут в турне с нами, и очень прошу никому не говорить, кто они такие.

Сесиль обиженно нахмурилась, давая понять, что об этом можно было и не просить, но, к облегчению Марианны, продолжать эту тему не стала. С Сесиль никогда не угадаешь. Иногда она могла вцепиться как клещ.

– Добрый день, леди.

Они обернулись и увидели улыбающегося маркиза Карлайла. Он снял твидовую кепку и любезно поклонился.

Сесиль хмыкнула.

– Привет, Гай, – сказала Марианна, забавляясь реакцией француженки.

– Я вижу, вы обе отличные матросы. – Он облокотился на фальшборт. – Ни одна из вас не страдала раньше морской болезнью?

– Это мое первое путешествие на пароме. – Марианна нахмурилась. – Вообще-то неправда, второе. Но в предыдущий раз мне еще и месяца не исполнилось, так что я ничего не помню. – Она повернулась к подруге. Та смотрела на Гая так напряженно, что было удивительно, как его голова еще не вспыхнула. – А ты, Сесиль? Помнишь свою последнюю переправу?

– Да, мне было четырнадцать. И меня не тошнило.

– И как давно это было? – поинтересовался Гай.

– Об этом спрашивать так же неприлично, как о том, сколько женщине лет.

– Скажите мне, сколько лет вам, а я скажу, сколько мне.

– Меня ваш возраст не интересует, – отрезала Сесиль.

– Ох! – воскликнул он, хватаясь за грудь. – Это удар ниже пояса!

– Ну так и хватайтесь за что-нибудь пониже.

Он расхохотался:

– Похоже, пистолеты не единственное смертельное оружие, которым вы владеете.

– Кстати о смертельном оружии. Вы не видели Джозефину? – вмешалась Марианна, чтобы не дать Сесиль застрелить веселого пэра.

Гай с заметным усилием оторвал взгляд от Сесиль:

– Нет, я не видел ее с прошлой пятницы, когда она метала ножи мне в голову.

Марианна фыркнула.

– Рад, что удалось вас позабавить, – едко заметил маркиз. – Но не уверен, что я согласился бы на эту работу, если б знал, что женщины будут использовать меня вместо мишени.

– Радуйтесь, что вы можете ради разнообразия приносить пользу, – рявкнула Сесиль.

Гай открыл рот для ответа, но тут его внимание привлекла знакомая высокая и совершенно нежелательная фигура, направляющаяся прямо к ним.

– Привет, Син.

Герцог кивнул Сесиль и Гаю и ледяным взглядом окинул Марианну. Атмосфера ощутимо похолодела.

– Как там Смити? – спросил Гай, поняв, что ни Марианна, ни его друг разговаривать не собираются. Они сверлили друг друга гневными взглядами.

Герцог медленно поморгал и обернулся к Гаю.

– Очень несчастен. Хотя мне кажется, что его страдания скорее от унижения, чем от тошноты. Он говорит, что раньше его никогда не укачивало.

– Такое случается, – сказал Гай. – Иногда даже с бывалыми матросами.

Он посмотрел на Сесиль, которая хмурилась, переводя взгляд с герцога на Марианну.

Все четверо постояли немного в неловком молчании, затем Сесиль произнесла: