Минерва Спенсер – Баронесса ринга (страница 35)

– Да.

– Я там была… в мае прошлого года.

– Неужели? – с насмешливым удивлением вопросил он.

– Вы же знаете, что была, верно? Именно в этом все дело. Вы полагаете, что Доминик как-то связан со всем этим. – Она рассмеялась. – Вы думаете, я как-то связана со всем этим. По вашему мнению, Доминик тайно вывез шпиона, знавшего секреты, которые привели к гибели британских солдат.

– А вы связаны?

Она остановила коня прямо посреди дороги, и снег сразу закружился вокруг нее.

– Да как вы смеете обвинять меня в этом?

– Я не обвиняю, просто спрашиваю.

– На вопрос это не похоже! – рявкнула она. На ее бледных щеках появились красные пятна, белые снежинки падали на длинные ресницы. – В этом все дело, верно? Вы используете меня, чтобы добраться до Доминика, потому что думаете, будто я помогала ему шпионить. Может быть, до сих пор помогаю?

– И как, помогаете?

– Зачем спрашивать, если вы все равно мне не поверите?

– Переубедите меня, Марианна.

– Да с какой стати? Только скажите, что произойдет, когда мы встретимся с Домиником, ваша светлость. Если вы думаете, что я имею какое-то отношение к предательству, то вряд ли везете меня к нему попить чаю с булочками. – Ее губы сжались, она громко сглотнула. – Вы и моего дядю подозреваете?

«Если рассказать ей правду, вряд ли это поможет делу», – подумал Стонтон.

Его не готовили в шпионы – в того, кто умеет убедительно изворачиваться, когда речь идет об измене и предателях, смерти друга и пленении брата.

– Да, – сказал он.

– Так что же вы собираетесь с нами сделать?

– Собираюсь выяснить правду.

– А если я вам скажу, что вообще ничего об этом не знаю?

Не дождавшись ответа, она фыркнула.

– Не трудитесь, я вижу ответ у вас на лице. А что мне помешает прямо сейчас и вернуться в Лондон?

– Я помешаю.

– Что? Вы меня схватите и потащите во Францию в цепях?

– Да. И вашего дядю тоже.

Она задрожала от гнева:

– Вы не посмеете.

– Если выбор между моим братом и вами, то выбор очевиден.

Марианна смотрела на него долгую, яростную минуту.

– Вы когда-нибудь задумывались, почему Доминик так сильно хочет меня увидеть?

– Да, – признал он. – Почему бы вам не поведать мне об этом?

– Потому что я не знаю, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Когда я узнала, что он не умер, меня это потрясло так же, как и вас. – Она горько улыбнулась. – Не беспокойтесь, я не заставлю вас применять ко мне грубую силу. Я дала вам слово, что поеду, и сдержу его.

– Я тоже.

– Да ну? А как насчет дяди? Вы же пообещали мне, что не будете предпринимать против него никаких действий по поводу контрабанды, если я выполню вашу просьбу.

Стонтон скрипнул зубами. После того что он узнал прошлой ночью, оба они – и дядя, и племянница – должны быть выпотрошены и четвертованы.

– Ну? – Она ждала ответа.

– Мое обещание касалось только контрабанды дорогих безделушек, мисс Симпсон. Но я не намерен закрывать глаза на измену и убийство. И вы, и Фарнем предстанете перед судом за ваши преступления вместе с вашим любовником, которого я приволоку в Англию в цепях.

– Мои преступления… – Она безрадостно засмеялась и повернула коня.

– Куда это вы?

– Не волнуйтесь, я не сбегаю. Просто поеду с дядей. Внезапно поездка в ветхой карете с женщиной, которая не может меня терпеть, стала более привлекательной, чем рядом с вами.

– Но фургон отстал на много миль. На дороге небезопасно – только на прошлой неделе тут ограбили и застрелили какого-то мужчину и его камердинера. Средь бела дня.

– Что? Вы беспокоитесь, что кто-нибудь застрелит меня и лишит вас удовольствия посмотреть, как я буду плясать в петле?

Она не стала дожидаться ответа, просто пустила коня в галоп, оставив его одного посреди заснеженной дороги.

Глава 17

Переход из Дувра в Кале прошел на удивление гладко. Для одного парома цирковых фургонов оказалось слишком много, пришлось распределить их на несколько.

Марианна не видела герцога с тех пор, как накануне они расстались посреди Дуврской дороги. Она знала, что он и его друзья должны быть на этом же пароме, поскольку видела, как команда загружала на борт их фургон. Видимо, они купили фургон где-то в другом месте, не там, где дядя заказывал остальные: красивый, блестящий, красный с черной отделкой и золотой надписью на боку. Должно быть, герцог потратил на него целое состояние. Впрочем, у Стонтона достаточно денег.

Хорошо, что она его не видела. Марианна боялась не справиться с желанием двинуть в холеную физиономию герцога.

Подошла Сесиль, встала рядом и облокотилась на высокий фальшборт.

– Что случилось, chérie? Ты похожа на грозовую тучу с тех пор, как вчера вечером вошла в гостиницу. Неужели Барнабе и Соня вели себя так ужасно? Я приглашала тебя ехать со мной, Норой и Люси. Эти две трещат как сороки, но хотя бы не скандалят всю дорогу.

– А Джозефина ехала не с вами?

– Нет.

– А как же она добралась до Дувра?

Сесиль пожала плечами:

– Я ей не нянька. Мне хватает хлопот присматривать за тобой.

Марианна уставилась на воду:

– За мной не нужно присматривать, я уже взрослая.

– Мне казалось, мы подруги.

Услышав обиду в ее голосе, Марианна подняла голову:

– Конечно, подруги. Прости мою раздражительность.

Сесиль отмахнулась:

– Да я не об этом. Уже несколько недель я жду, когда ты расскажешь, что у тебя за дела с этими людьми.

Марианна удивилась, что Сесиль так долго держала в узде свое любопытство.

– Ты их узнала?

– Их? Нет, того худощавого, которого ты называешь Смити, я не знаю. Но герцог… Разумеется, я его знаю: такие глаза забудешь не скоро. Что до второго – Гая… – Полные губы Сесиль изогнулись, и она произнесла это имя на французский манер – Ги. – Естественно, я узнала этого крупного, темноволосого, тупого…

Марианна засмеялась:

– Тупого? Я могла бы назвать его по-разному: самонадеянным напыщенным, надменным… но тупым? Нет.