Мина Гош – Хайо, адотворец (страница 36)

– Чем можем быть полезны?

– Кто из вас частный заклинатель? – В дверях показались трое дюжих парней в пестрых аляповатых одеждах, в татуировках и без нескольких пальцев, как иные ходят без нескольких пуговиц. Тот, кто говорил, был покрыт шрамами, могуч, волосат, пожевывал зубочистку, а за поясом у него торчал кусок железной трубы.

– Это я. А вы Мясобой Куматаро, полагаю?

Она назвала его по имени, и один из верзил пробубнил: «Аники, у меня нехорошее предчувствие…»

Мясобой Куматаро куснул зубочистку, и громила съежился.

– Значит, ты обо мне слышала. В таком случае ты знаешь, что мы почтенные, дружелюбные, честные ссудодатели из Охне, местной группы дружелюбных и честных ссудодателей. – Он похрустел костяшками пальцев и уставился на Хайо: – Ты пойдешь со мной.

Хайо вперилась тяжелым взглядом в пламя жизни каждого из них, оценила длину фитиля и силу горения, удушающей тенью сдавив эти огоньки.

– Не пойду, – ответила Хайо. – Есть дело – говорите здесь.

– Или я вам носы поотрезаю, – весело добавил Мансаку, и двое верзил заскулили, ощутив прикосновения невидимого лезвия косы к верхней губе.

Мясобой Куматаро ради эксперимента выставил вперед обрезок стальной трубы. От нее тут же отвалился кусок, мягко и бесшумно срезанный косой Мансаку. Хайо увидела, как по мощной шее Мясобоя покатилась капелька пота.

– Мы немного расстроили бога, который покровительствует конкурирующей группе ссудодателей, – сказал он, неуклюже переходя на официальный тон – на всякий случай. – Наша богиня-покровительница, в свою очередь, сообщила, что на двадцать четыре часа прерывает поддержку везения для нашей группы. Нам нужен заклинатель – в офис, всего на день, чтобы отслеживал нашу удачу в режиме реального времени и предоставил нам талисман для защиты от конкурентов.

– Какого именно бога вы разозлили и каким образом? – поинтересовался Мансаку.

Мясобой Куматаро потоптался на месте, и его спутники повторили это движение, словно подтанцовка.

– Волноходец полагает, что мы изготавливали и продавали нырялку одному из его речных богов. В смысле, яшиори.

Тени в комнате сгустились. Нацуами выпрямил спину:

– А вы продавали?

– Ни в коем случае, – ответил Мясобой.

– Точнее, – вклинился один из верзил, – все в кругах дружелюбных ссудодателей знают, что если требуется талисман приватности уровня Онмёрё, то надо идти к Волноходцу, потому что в качестве оплаты он возьмет яшиори, а эта дрянь дешевая, как грязь…

Хайо вытянула руку и твердо уперлась ею в грудь Нацуами, который резко двинулся вперед, тряхнув волосами, как связкой живых змей. Она мягко, но доходчиво отодвинула его назад, а потом спросила:

– Кто та богиня, что бросила вас на двадцать четыре часа?

– Полевица… Но она нас не бросила! – быстро добавил второй верзила. – Она посоветовала обратиться за помощью к заклинателям Хакай.

– Божественная рекомендация. Ничего себе. Вот так честь. А что мы получим взамен на обеспечение вас двадцатичетырехчасовой защитой от духовных посягательств? – Хайо опять попыталась отодвинуть Нацуами, но тот уперся ногой в татами и встал как глыба, бросая свирепые взгляды на гангстеров поверх ее руки. – Как представители местного бизнеса, мы должны друг друга поддерживать. У нас нет особых скидок для ссудодателей, тем более стопроцентных.

– Да, наша госпожа Полевица велела отдать вам вот это, если вы нам поможете. – Мясобой Куматаро показал небольшую белую тубу формой и размером с указательный палец, покрытую чешуйками и обернутую в пшенично-желтую бумагу. – Но после, а не до.

Хайо перевела взгляд на Мансаку. Они оба догадывались, что в тубе: Полевица обещала отплатить им за сотрудничество – помочь освободить Мансаку от Кириюки. Такой шанс упускать нельзя. Мансаку показал жестами: «Я пойду».

– Хайо, – обратился к ней Нацуами, и над их головами будто повисла гигантская рука, готовая всей тяжестью рухнуть вниз. – Откажи этим людям. Они не заслуживают твоей помощи.

– Э! – возмущенно рявкнул один из приспешников Мясобоя.

– Я с вами не пойду, – начала было Хайо, и тут верзилы зашевелились, громыхая припрятанным оружием (как будто отвертка и набитый фасолью носок могут заставить ее передумать). Она же продолжила: – Пойдет мой брат.

Изумленные гангстеры синхронно повернулись к Нацуами.

Мансаку помахал им:

– Она обо мне, если что.

Паники в их взгляде не убавилось.

Хайо добавила:

– Мансаку лучше меня чувствует духовные угрозы и обладает некоторым мастерством. Что касается талисманов, я продам вам и талисманы, и катасиро, из тех, что есть в наличии. Часов на тридцать вам хватит. Господа, мы договорились? Помощь моего брата и талисманы в обмен на эту бумагу от Полевицы и наличку. По рукам?

Уходили гангстеры Охне с набитыми рукавами, ремнями и сумками, прижимая к груди куколок катасиро. Мансаку они проводили до летательного аппарата, словно королевскую особу, и всё расшаркивались и кланялись перед ним, открывая двери ветрохода.

За те полчаса, что Охне мотались за наличкой, чтобы выкупить талисманы, Нацуами пропадал в кухне, а Хайо второпях показывала Мансаку, как управлять шикигами. Мама бы ни за что ему не разрешила, она бы сказала, что он, водяная коса, впустую тратит время.

Мансаку много раз видел, как Хайо делает шикигами. Ему это искусство далось легко, так что через четверть часа по татами с акробатическими трюками носились целых три бумажных человечка.

«Попадешь в неприятности – присылай шикигами, который должен сообщить, где ты, – велела Хайо. – Чем больше души ты в него вложишь, там дальше он сможет дойти и тем больше расскажет о тебе».

«Понял. – Мансаку сунул бумажную выкройку за складки пояса. Нацуами сидел в кухне молча, так что общаться приходилось жестами. – Я сделаю все, чтобы забрать свиток у Мясобоя».

«Только жизнью не рискуй», – просигналила в ответ Хайо.

«Ни за что. Я знаю ей цену».

Она подождала, пока Мансаку с некоторым волнением заберется в ветроход шайки Охне, а когда тот улетел, отправилась в кухню.

Нацуами сидел на скамейке перед полной миской пророщенной сои и в угрюмом молчании отщипывал корешки.

На появление Хайо он никак не отреагировал, и она спросила:

– А когда это мы успели купить сою?

Ей подумалось, что вежливость не позволит ему промолчать в ответ на прямой вопрос.

– Зеленщик вчера заходил, пока мы были в бане, – ответил Нацуами.

– Давай помогу. – Хайо была уверена, что Нацуами откажется. Он вроде и собирался, но потом подвинулся, уступая ей место на скамейке.

Она кое-как втиснулась между стеной и плитой, неуклюже пристроившись возле Нацуами практически спина к спине. Сунула руки в миску с соей и принялась обрывать корни.

– И что бы ты сделал с теми гангстерами, если бы мог?

– Я твердо убежден в том, что у меня была Веская Причина их проклясть, – ответил Нацуами. – Хотя, если честно, я не знаю, что бы с ними сделал. Не умею придумывать проклятия. И вряд ли умел, но я как минимум мог бы…

– Что?

– Устроить им выволочку. В грубой форме, – мрачно сказал он, и Хайо рассмеялась. С едва заметным удовлетворением он добавил: – Но зачем ввязываться в неприятности? У всех троих уже есть эн со мной, им этого вполне хватит.

– Я обещала Токифуйю, что не дам тебе вредить другим.

– Я знал! Вот знал же, что он не меня защищает от людей, а их от меня! Ох, Токи. Он старался. Старается, – быстро исправился Нацуами. Он прополоскал росток в воде, смывая кусочек корешка. – Но я не могу жалеть о том, что встретил вас с Мансаку.

– Твои эн плохо заканчиваются для тех, кто тебе дорог. Мои эн приносят мне мертвецов. Мы оба – не самая хорошая компания для остальных. Но мы можем быть хорошей компанией друг для друга, – сказала Хайо. – И хочу напомнить, что я сама тебя искала. Мне нужна была эн с тобой. По личным причинам.

– Это правда.

– Я ничуть не жалею о нашей встрече.

Нацуами посмотрел на нее и отвел глаза, но ей показалось, что она увидела улыбку.

– Если бы Мансаку-сан не пошел с этими дядьками, Полевица таким образом нарушила бы свое обещание защищать шайку Охне и получила бы метку. А так она этого избежала, посоветовав им обратиться к вам за помощью.

Хайо прищелкнула языком:

– Ох уж эти боги и их уловки…

– О да, они тренировались на всей человеческой цивилизации. – Нацуами посмотрел в миску. – А вот что делать с этой соей, я не придумал.

На обед они приготовили простую соба, посыпанную пророщенной соей, тертым имбирем и щедрой порцией зеленого лука, а потом Хайо сложила кукол катасиро в сумку и сунула туда же последнее письмо Дзуна. Прошло достаточно времени, чтобы Ритцу смогла понять, что случилось с теми репортерами, и признать, что способности Хайо вполне реальны.

Хайо с Нацуами вышли из дома, и она заперла дверь. Они направились к восточному входу второго этажа Син-Кагурадза.

Настало время встретиться с Коусиро Макуни.