Миляна Дворянова – Зоопарк (страница 8)
Темнокожий жилистый парень передал овчарку в опознавательной шлейке мимо проходящему полицейскому. В памяти Келли всплыл эпизод ненавистного ей детского шоу с зайчихой.
– Угомонись, Макс! – велел Калеб овчарке. Его лицо отличалось острыми чертами. Тёмные короткие волосы отдавали медным блеском. Жёлтые глаза и пятна, как у диких кошек, говорили о том, что это был оборотень.
Он с вызовом взглянул на Криса, процедив заносчиво и провокационно:
– Коллинс, я тут по-настоящему делу, в отличие от твоих поездок по ложным вызовам.
Крис встал так, чтобы прикрыть девушку собой. Она украдкой рассматривала незнакомца, выглядывая из-за широкой спины.
Узкие джинсы и водолазка обрисовывали спортивную фигуру.
– Слышал, Коллинс, ты наконец-то зарегистрировал свой зоопарк, – он сделал циничный акцент, и Келли охватило возмущение.
– Сам следишь за мной или папа велел? Опасаетесь конкуренции? – парировал Крис. Он сложил на груди руки и откинулся чуть назад – выглядел на удивление спокойным. Но в глазах сверкал огонь.
– Ты не конкуренция, – Калеб оскалился в насмешке. – У тебя в команде нет толковых сотрудников для серьёзной оперативной работы.
Тут он посмотрел на Келли:
– Это, кстати, твой новый приблудный проект? Какая-то боевая мышь? Или… – он прищурился, обратив внимание на одежду. – Ты завёл себе подружку?
Келли закипела от злости. Прежде чем Крис успел отреагировать, она вылезла из-за его тыла и повторила подражающе язвительно:
– Это, кстати, у тебя звериные пятна? Или подростковые прыщи не прошли? – она брезгливо поморщилась. – Судя по манере общения, второе.
Крис прыснул со смеху от её дерзкой речи, а пятнистый сначала опешил, а потом иронично улыбнулся:
– Видимо, Кристофер наконец-то нашёл в команду силовика. Этой даже превращаться не надо.
«
– Нам некогда припираться, Калеб, – Крис еле заметно напрягся. Он поспешил свернуть разговор. – Давай в другом месте и в другое время. Передавай привет семье.
Они с Келли пошли к линии такси, оставляя парня прожигать их вслед тяжёлым взглядом.
Столичные такси были современными, блестящими. Крис поймал одну из машин, назвал адрес, и они тронулись. Келли прислонилась к прохладному стеклу, пытаясь отогнать неприятный осадок от встречи. Но тут она заметила объявления, густо облепившие фонарные столбы вдоль дороги:
«Вы не видели Питера-зубастика?»
А под строкой находились две фотографии. На одной мальчик лет четырнадцати с большими ушами и застенчивой улыбкой. На другой – смазанное изображение белого кролика.
***
Такси везло их через шумные улицы столицы. Место, в котором оказалась Келли, было совершенно не похоже на те, где она бывала раньше. Здесь древняя архитектура смешивалась с современными высотными зданиями, которые казались живыми. Стеклянные фасады отражали огни, неоновые вывески магазинов и ресторанов мигали, маня посетителей.
Автомобиль двигался в плотном потоке транспорта, обгоняя старинные трамваи и быстрых курьеров на велосипедах. В воздухе стоял микс разнообразных ароматов: копчёный от уличной еды, сладкий от кофе с выпечкой и резкий, немного металлический запах асфальта после дождя. Со всех сторон доносился гул голосов прохожих, шум мощных моторов и редкий, но протяжный звук сирены. Музыка из многочисленных уличных кафе и магазинов переплеталась с криками продавцов, предлагающих свой товар.
Крис, заметив ошалелый взгляд девушки, улыбнулся ей ободряюще:
– Не маленький город.
– Он… огромный, – ответила она, стараясь скрыть лёгкую дрожь в голосе.
На каждом углу встречались необычные жители. В отличие от малых городов, где люди старались скрывать звероличность, здесь всё выставлялось напоказ.
Через многоокий светофор, оборудованный дополнительными сигналами, ежеминутно проходили, пролетали и проползали волны разнообразных граждан.
На гигантских билбордах крутилось множество дикой рекламы, яркими бликами пробивая ночное небо. В широко распахнутых глазах Келли отражались огни этого светового безумия. Крис искоса наблюдал за её реакцией – он и забыл, каким ошеломляющим может казаться город тому, кто видит его впервые.
Реалити-шоу на одном из экранов демонстрировало, как оборотни состязались в различных испытаниях, вызывая у зрителей бурю эмоций. На втором показывали роскошную жизнь звёздных зверолюдей, купающихся в лучах софитов.
В старом центре столицы взгляд Келли привлёк митинг у парламента. Люди, одетые в причудливые костюмы животных, скандировали лозунги в поддержку прав зверолюдей.
А когда автомобиль проехал через главную площадь, Келли почти ослепил заливший машину свет. В центре проходило праздничное событие, и на самом большом экране транслировался ролик: золотой дракон взмахивал могучими крыльями, озаряя всё кругом своим сиянием.
Громкость музыки оглушала. Вокруг сцены столпилось море народу. В золотых нарядах и масках артисты пели и плясали, приводя в восторг зрителей. А над публикой, как живой салют, кружилось множество птиц, подсвеченных мигающими колечками на лапах. Они осыпали толпу сверкающими шарами и конфетти.
Утомившийся от всего этого великолепия взор скользнул на пару людей в стороне: молодая мама с дочкой привлекли внимание Келли.
– Мамочка, я тоже хочу стать такой, как они! – девочка восторженно показывала на экран. – Когда вырасту, буду как эти зверушки!
Мать улыбнулась, поощряя интерес малышки. Но Келли видела в этой улыбке что-то фальшивое, наигранное. Она слишком хорошо знала, что случается, когда люди сталкиваются с жестокой реальностью оборотней.
***
Этот образ вернул Келли в прошлое. Одиннадцатилетняя девочка в мрачной комнате с решётками на окнах сидела перед телевизором, глядя на блеск и гламур шоу о зверолюдях, пока медработник подбирал электроошейник.
У Келли была высокая температура, и она чувствовала себя ужасно. Из соседнего помещения доносились голоса. Там директор убеждал её мать в правильности её решения, говоря, что проблемой займутся знающие люди, а навещать дочь можно будет каждые выходные. Та, замявшись, ответила, что не сможет приезжать так часто.
Началась трансформация Келли. Кожа горела и зудела, словно под ней пробегали электрические разряды. По ночам она просыпалась от того, что кости ныли, будто вот-вот изменят форму.
Воспоминания перетекали одно в другое. Спустя год Келли всё ещё находилась там. Другие дети не хотели дружить со странной, вечно болеющей девочкой. Её мучил постоянный жар, и любое прикосновение доставляло неприятные ощущения. Она проводила большую часть времени в одиночестве в пропахшей лекарствами палате, где из ярких цветов имелся только набор карандашей. Жизнь Келли тогда скрашивалась лишь рисунками, которые она создавала. Пока однажды в комнату к ней не попала другая девочка.
– Здарова! Похоже, я твоя новая соседка. Что у тебя?
Шатенка, сидевшая на кровати в углу, отложила в сторону рисунок, над которым работала. Она жестом обвела своё пылающее, покрытое испариной лицо и прохрипела:
– Горю.
– О! А меня, наоборот, озноб замучил. Значит, подружимся с тобой. Я Лиза, – выпалила она и направилась в сторону собеседницы.
– А меня зовут…
Лиза подошла почти вплотную и вдруг замерла. Она посмотрела обалдело, а затем резко наклонилась, заставляя соседку смутиться и запнуться.