Миляна Дворянова – Зоопарк. Книга 2 (страница 8)

– Стой! Щетина же… Мне щекотно!

Отстранившись, Эдвард приобнял её и вдруг стал серьёзнее:

– Я, конечно, хотел узнать, над чем работал отец… Но готов отступить. Я вижу, что чем глубже мы лезем в эту тему, тем рискованнее становится.

Агата задумалась, и рука невольно потянулась к кольцу на пальце:

– Давай хотя бы разберёмся с тем, что есть, пока ещё живём тут.

– Переживаешь из-за пациентов? – взял её за руку Эдвард.

– Я просто чувствую, что долго так не может продолжаться, – Агата помрачнела, вспоминая своих подопечных-оборотней и их растущую нестабильность, – что всё движется к беде…

Муж прислонил её ладонь к губам, а затем крепче прижал Агату к себе. Её мысли давно повторяли его собственные, углубляя тревогу в душе и звуча вопросом: насколько же велика человеческая боль для зверя?

Глава 4. Опасные связи

Автомобиль остановился у полицейского участка, и вокруг зазвучали восторженные крики фанатов и щелчки фототехники. Появившийся златовласый парень улыбнулся, соревнуясь с вспышками камер своим сиянием. Каждое его движение было исполнено достоинства, взгляд лунных глаз – словно благословение для собравшихся. Подскочивший репортёр протянул ему микрофон.

– Люций, мы так долго ждали тебя! – мужчина был приятно взволнован, обращаясь к такой знаменитости. – Как ты относишься к роли международного спасителя?

– Как я уже говорил во многих и многих других интервью… – он положил ладонь на грудь, где на белом пиджаке был приколот значок с золотыми крыльями. – Я безумно рад возможности поработать во благо и вашей страны.

Когда журналисты подступили ближе, из здания вышли двое: высокий мужчина в тёмных очках и крепкая женщина с голубыми волосами поторопились оградить гостя от толпы. Тогда из машины вышла и мать Люция с папкой документов. Одарив зрителей вежливой улыбкой, она подхватила сына под руку и потянула за собой. Парень уходил, помахивая ладонью на прощание.

Привычный хаос внутри полицейского участка сменился небывалой тишиной и стерильностью. Даже в воздухе, обычно пропитанном запахом кофе и сигарет, чувствовался цветочный аромат освежителя. Иногда с рабочих мест любопытно поглядывали сотрудники и сотрудницы. Последним Люций приветственно подмигивал, вызывая смущённую улыбку.

Проводив гостей в кабинет комиссара, Ингрид и Райан зашли следом и встали по разным сторонам от двери. Люций осмотрелся: стены были увешаны наградами и грамотами, которые, впрочем, уже давно запылились. А вот за чистотой рамки с фотографией пары детей со щенком овчарки следили.

– Просил же без шумихи, – по лицу Артура, сидящего за столом, было ясно, что общей радости от визита он не разделяет. Он смял сигарету о пепельницу, и горький дымок взвился в воздухе.

– Мы подъехали к чёрному входу, как ты и сказал, – Элизабет подошла, брезгливо отряхнула папкой стул и присела.

– Да, но на фирменном лимузине! – продолжал возмущаться мужчина, постукивая пальцами по столу.

– Какая разница. Все и так в курсе, что мы сотрудничаем, – она элегантно закинула ногу на ногу и заговорщически понизила голос: – Теперь официально.

Артур нахмурил густые брови, а плечи едва заметно напряглись, но его отвлёк Люций. Тот с интересом изучал оставленное на полке рабочее снаряжение, и когда он уже потянулся к электроошейнику, комиссар раздражённо крикнул:

– Не трогай мои вещи, парень! ЭШО не игрушка для зверолюдей. Не хочу, чтобы ты прям тут, в кабинете обратился!

Медленно убрав руку, Люций удивлённо округлил глаза:

– «Зверолюди»? Вы их так называете? Забавно. А мы – метаморфами.

Элизабет строго посмотрела на сына, улавливая закипание собеседника, и Люций подошёл ближе. Он выпрямился, чтобы выглядеть представительнее, натянул учтивую улыбку и начал свою речь:

– Не беспокойтесь, офицер. Я обучен навыку обращения со спец. средствами, обладаю абсолютным самоконтролем и намерен использовать силу исключит…

– Хватит, не на сцене, – Артур резко оборвал его браваду. – И камер тут нет.

Замолчав, Люций оценивающе окинул взглядом грубого мужчину перед ним, но мать окликнула прежде, чем тот успел что-то сказать.

– Люций, торжественное приветствие в департаменте состоится через час, – она указала на дверь. – Иди пока посиди в кафетерии или полетай где-нибудь…

– Не смей летать над зданием! – возразил комиссар, багровея. – А то кто-нибудь решит, что ваша семейка и нас захватила.

Ингрид и Райан украдкой переглянулись. Люций, остановившись в дверях, устало развёл руками:

– Так идти мне или нет?

– Свободен, – однозначно подтвердила Элизабет.

И сын шепнул под нос, вздыхая:

– Ах, если бы…

Парень вышел, и мисс Фортес продолжила разговор более требовательным тоном.

– Почему ты так враждебно настроен, Артур? – она наклонилась к нему, оперевшись на руку. – Сколько лет взаимовыгодно общаемся…

– Просто ты видишь кругом пользу, а другие видят в тебе и драконе угрозу, – лёгкая хрипотца комиссара выдавала его истинную тревогу. – И во всех ваших союзниках. Боюсь представить, сколько ты заплатила, чтобы вас пустили.

– Не волнуйся. На тебя ещё хватит, – Элизабет произнесла это с улыбкой, но в голосе звучала сталь. Это было напоминание о той невидимой цепи, которая связывала их годами.

Артур сложил руки у бороды, задумавшись. Он смотрел женщине в глаза в поисках угрозы их совместным, богатым на компромат прошлым, но Элизабет оставалась по-дипломатически спокойной. После гнетущей паузы он добавил, фыркнув:

– Ещё и препарат этот ваш в народе гуляет… Сколько проблем из-за него.

Тут рука Элизабет дрогнула, и она отстранилась, почти с подлинным удивлением выпалив:

– Вот это точно ко мне отношения не имеет. Проект давным-давно закрыли, а команду распустили, – она огляделась по сторонам, будто проверяя, нет ли ненадёжных слушателей поблизости. Но Ингрид и Райан только любезно отвернулись. – В твоих же интересах не связывать с этим фирму.

Меняя тему, она бросила папку перед носом комиссара:

– Так, я тут не предаваться воспоминаниям зашла. Помнишь, я просила отслеживать все дела, где будет фигурировать кто-то… похожий на Люция? А у вас здесь недавно было множество подобных сообщений от граждан.

Артур нехотя потянулся к документам. Вдруг дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился сотрудник в форме. Он чуть не упал от испуга, встретившись со стражницей-медведицей на пути, но всё же промолвил:

– Сэр, там дракон засел прямо на крыше и позирует фотографам…

Вытерев лоб ладонью, Артур сердито прорычал и выдворил подчиненного жестом. Тот захлопнул дверь, и комиссар обратился к Элизабет:

– Зачем тебе ещё драконы? Ты с одним не можешь совладать!

– Скажем так, – ответила она, слегка понизив голос, – Люций не очень преуспевает в одном крайне важном для меня деле, с которым может справиться другой такой же.

Артур сощурил глаза, и Элизабет добавила:

– Ничего криминального. Исключительно научный интерес.

– Надеюсь, – заглянув собеседнице за спину, комиссар указал на Райана. – Иди, сними выскочку с крыши.

На что человек-беркут с несогласной усмешкой покачал головой:

– Ну уж нет. Я к нему не приближусь.

Затем к Райану с многозначительным взглядом обернулась Элизабет, и он покорно кивнул и вышел. В этот момент лицо Артура преисполнилось тревожным осознанием, и в голове возник вопрос: насколько он ещё контролирует ситуацию?

– Посмотри, пожалуйста, фотографии, Артур, и проверь информацию. А мне уже пора, – Элизабет подтолкнула папку ближе и встала, поправив прическу. – Боюсь насквозь пропитаться этой смесью местных запахов, – она наморщила нос, – будто бомж скурил ароматическую свечку.

Она поспешила выйти, и Ингрид, не дожидаясь указа «начальника» последовала за ней. Комиссар обречённо вздохнул, открыв папку. Он нахмурился, вглядываясь в размытое фото: серый силуэт в небе походил на огромную птицу. Артур потянулся за сигаретой в ящике и наткнулся на недавний отчёт. Он был связан с делом о похитителях зверолюдей, с отважной молодой командой и с подозрительным запретом на разглашение личности одной из участниц. Отложив сигарету, мужчина пробарабанил по столу пальцами. Потом он потянулся к телефонному аппарату и велел помощнику принести досье.

***

Яблочный пирог Жана превратился в пирожки и, прихватив их с собой по утру, Крис и Келли перекусили за работой в парке. Закончив с делами, они вернулись в дом. Крис отлучился к звонящему телефону, а подруга проследовала на кухню, готовясь встретить всех за завтраком.

Здесь ещё пахло яблочной выпечкой. День был жаркий, и Келли сняла обувь, чтобы насладиться прохладой кафеля после утомительного утра на солнце. Когда она подошла и налила в стакан воды из кувшина, дверь за спиной хлопнула, и девушка вздрогнула, чуть не пролив всё на себя. Следом раздался пронзительный чих с хрипящим долгим шлейфом, и она обернулась, раздражённо вопрошая:

– Ещё громче можно? А то не все в городе расслышали, что тывстал! – увидев Тревиса со слезящимися глазами и красным носом, Келли смягчилась: – Что с тобой?

– Я понимаю, что не всем дано… – гнусаво и язвительно ответил он, – но, может, подключишь дедукцию и попробуешь угадать? – красноволосый топнул ногой и демонстративно взмахнул руками, салютировав скомканными салфетками. – Болею я!

На этих словах показавшийся в проходе Барт, не сбавляя скорости, развернулся и ушёл восвояси.