Милослав Стингл – Последний рай. Черные острова (страница 85)

Итак, ко двору туи-тонга относились прежде всего его сестры, племянницы и жены. С самых незапамятных времен монархи на островах Тонга правили с помощью четырех помощников, четырех королевских советников, своеобразного совета, который тонганцы до сих пор называют фалефа — «четыре дома», потому что четыре хижины советников размещались вокруг королевской резиденции.

А сама резиденция называлась олотеле. Олотеле первых десяти правителей находилась в глубине острова Тонгатабу. Одиннадцатый монарх переселился на северо-восточную оконечность острова Геката, двенадцатый — на берег живописной бухты Лапаха. В наши дни дворец монарха расположен в центре столицы архипелага — Нукуалофы.

Наряду со своей постоянной резиденцией туи-тонга всегда пользовались и «переносным дворцом» — разборной хижиной. Ее опоры, стены и крышу несли за королем на своих спинах слуги. А сам туи-тонга возлежал на роскошных носилках.

Нынешняя олотеле Тупоу IV построена невдалеке от морского берега. — И так как это место меня весьма привлекало, то я распрощался с правительственной «Дакотой» и ее сановным пассажиром и отправился туда, где началась и закончилась моя поездка по островам Тонга, — в столицу архипелага, «приют любви», Нукуалофу. Это нежное имя своей столице тоже придумал первый Тупоу.

Сердце «приюта любви» — королевский дворец. Его викторианское деревянное здание чем-то напоминает некоторые виллы в Карловых Варах. Я ежедневно ходил вокруг олотеле и каждый раз посещал дворцовый сад — огромный парк, который никто не охраняет.

У входа в парк есть прекрасный бассейн, в котором живут черепахи. И хотя черепахи в Южных морях не бог весть какая редкость, однако этот бассейн интересен тем, что здесь несколько месяцев назад умерла старушка-черепаха, которую якобы подарил тонганцам еще капитан Кук. «Дар английского мореплавателя» был передан вождю деревни Малило — Сиоэли Пангио. По имени этой деревни тонганцы и назвали черепаху. В истории архипелага ее называют Туи Малило. В Малило «черепаха Кука» находилась сто лет, а затем ее переправили сюда — в королевский бассейн Нукуалофы. Туи Малило прожила фантастически долго — более ста девяноста лет и считалась наиболее старым существом на планете.

Тонганцы не забывают Туи Малило. Они говорят о ней с такой же почтительностью, как и раньше. Изображения «черепахи Кука» украшают почтовые марки и монеты островов Тонга и наиболее часто встречаются на различных тонганских сувенирах. Однако Кук подарил островитянам не только черепаху-долгожительницу.

Меня приятно удивило то, что вторым, кроме, естественно, пушек и военных кораблей, не менее ценным подарком Кука, который стал первым предметом европейской материальной культуры на острове, был рубинового цвета графин, отлитый и отшлифованный в стеклодувных мастерских Карловых Вар.

Выйдя из дворцового парка, я на несколько минут задержался на развалинах укреплений, окружавших когда-то Нукуалофу. Тонганцы, пожалуй, единственный народ в Полинезии, возводивший укрепления и оборонительные валы, которые они называли ту коло.

Английский юнга Маринер, единственный оставшийся в живых матрос из экипажа британского корабля «Порто-Пренс», потопленного в начале XIX века, и после этого проживший несколько лет на островах Тонга, рассказывал, что Нукуалофу защищал ров глубиной три и шириной четыре метра. Теперь ров уже давно засыпан, видны лишь остатки крепостных валов.

На гребне бывшего вала, проходившего по — морскому берегу, остались еще корабельные орудия с судов, потерпевших крушение в водах архипелага в XIX веке. Над ними развевается флаг независимого государства Тонга. Он весь красный в память о крови, «пролитой распятым Христом», и лишь в левом верхнем углу — белое поле, на котором помещен «святой крест». Этот крест напоминает о том, что в наши дни тонганцы — христиане.

Напротив королевского дворца находится здание министерства национальной обороны размером с загородную дачу, в котором всего две комнаты. Перед зданием стоит памятник тонганцам, павшим в обеих мировых войнах. Затерянные в океане острова Тонга принимали участие в борьбе против кайзеровской и фашистской Германии. И хотя, к счастью, на памятнике выгравировано не так уж много имен, тем не менее в 1914–1918 годах тонганские воины действительно сражались с немцами в рядах маорийских батальонов новозеландской армии. Во время второй мировой войны на Тонга были призваны под ружье пять тысяч человек — более четверти всего мужского населения архипелага!

От дворца отходят два главных бульвара Нукуалофы. Один из них тянется вдоль берега моря к молам. По нему раскатывают местные «рикши» — красочные трехколесные мотоциклы, выполняющие в столице роль такси.

Однако большинство островитян шагают по обоим бульварам пешком. Поверх белых юбочек и мужчины и женщины носят самую характерную часть национальной одежды — таовалу, пояс из рогожи, спущенный на бедра. Чем старше таовала, чем явственнее на нем следы времени, тем больше уважения внушает его хозяин. На островах Тонга все еще действует принцип — чем старее, тем лучше.

Правительство Тонга в настоящее время проводит последовательную политику, провозгласив принцип «Тонга — для тонганцев». Кстати, на этих островах я встречал намного меньше белых, не говоря уже о китайцах, чем на любом другом полинезийском архипелаге.

В наши дни тонганцы составляют подавляющее большинство населения архипелага. И главную роль в этом сыграло то, что острова Тонга — единственная полинезийская территория, всегда сохранявшая политическую и национальную независимость. Время, конечно, и здесь не стоит на месте, и все же я всегда буду вспоминать об островах Тонга как о земле, где Полинезия осталась Полинезией. А это само по себе значит немало.

УМЕРЕТЬ НА ТОНГА

Второй бульвар Нукуалофы заканчивается зеленым полем, напоминающим площадку для игры в гольф. Здесь, у деревни Муа, на восточном берегу бухты, возвышаются белые ступенчатые бетонные сооружения — могилы королей, которые тонганцы называют ланги — слово, имеющее ряд значений, в том числе и «небо».

«Небо» это украшено скульптурами королей, слонов и, что уже совсем не характерно для Полинезии, львов. Могилы, усеченные пирамиды с широким основанием, сложены из тщательно обработанных блоков кораллового известняка.

А так как это первые настоящие пирамиды, увиденные мною в Полинезии, и предназначены они для тех же целей, что и другие подобные сооружения, которые возникают в памяти, когда произнесешь слово «пирамида», то я решил побывать в некрополе тонганских владык.

Путь в Муа ведет через густонаселенные места. Тонгатабу — остров с самой высокой плотностью населения; он уже начинает сталкиваться с проблемой демографического взрыва. Дорогу окаймляют кокосовые пальмы, раскидистые манго, хлебные деревья и особенно любимые островитянами полинезийские каштаны.

Чуть дальше — поля, на которых произрастают ямс, таро, маниока, сахарный тростник. Между ними попадаются банановые и даже цитрусовые рощи. Поля везде тщательно обработаны. Вообще весь этот остров производит прекрасное впечатление. Здесь нет ни крупных латифундий, ни плантаций иностранцев. Одним из многочисленных нововведений Георга Тупоу I был указ о разделении земли, по которому каждый взрослый тонганен получил участок размерами 100×100 офа. Миссионеры советовали государю определить размеры участков в акрах. Но монарх отказался: мне, мол, неизвестны ваши меры. И до сих пор на островах Тонга измерения производят очень неточно. Офа — это расстояние между пальцами разведенных в стороны рук взрослого мужчины.

Право на апи — земельный участок определенного размера — имеет каждый тонганец до сих пор. Но как долго это право будет сохраняться? За сто лет, прошедших со времени королевского указа, население островов Дружбы увеличилось вчетверо. И земли скоро не будет хватать. Причем у жителей независимого государства Тонга нет той возможности, которую имеет население зависимых территорий: покидать родные острова и отправляться на поиски работы — пусть самой грязной — в метрополии. Рапануйцы, например, уезжали, в Чили, жители Самоа — в Новую Зеландию, таитяне отправлялись в те французские владения, где спрос на рабочую силу был больший, особенно на Новую Каледонию. Лишь тонганцам приходится оставаться на своих островах. Это — цена, которую им приходится платить за свою политическую независимость.

Королевский пантеон в Муа — странный контраст тщательно ухоженным полям. Он до сих пор покрыт буйной тропической растительностью, ибо могилы королей, естественно, были табу. Теперь правительство начало постепенно расчищать площадь, где расположены эти замечательные полинезийские пирамиды — яркое свидетельство высокого уровня древней культуры островов Тонга и, к сожалению, столь же глубокого социального расслоения общества.

Классовое деление общества[143] сохраняется на Тонга даже после смерти человека. Так, могилы у тонганцев называются по-разному. Обычный земляной холмик простого островитянина это тануанга, а гробницы верховных вождей и королевские пирамиды — ланги.

В глубокой древности ланги имели овальную или круглую форму, причем чаще всего это были земляные сооружения. Но все те ланги, которые мне удалось видеть, имели в основании четыре угла и чаще всего представляли собой прямоугольник, над которым воздвигалась многоступенчатая пирамида. Стены пирамид сложены из хорошо обработанных каменных плит, а внутри имеется один или несколько подземных ходов, куда можно спуститься с верхней площадки.