Милослав Стингл – Последний рай. Черные острова (страница 82)

Рассказывая о половой жизни в Полинезии, я ограничусь лишь островами Самоа. Со многими тайнами дети здесь знакомятся очень рано. Они присутствуют при родах, следят за встречами любовных пар. После достижения половой зрелости девушки вступают в специальный союз — ауаламу, у юношей подобный же союз называется ауманга.

В ауманге юные островитяне учатся произносить торжественные речи, правильно себя вести во время традиционного обряда приготовления полинезийского «священного» напитка — кавы и т. д. Они принимают участие в общественных работах в пользу всей деревни.

У девушек, вступивших в ауаламу, жизнь, как правило, намного приятнее, без каких-либо особых обязанностей и ограничений.

Названия союзов — «ауалама» и «ауманга», так же как прозвище «девы селения» — таупу, должен упомянуть каждый посетитель, который прибывает в деревню с официальной миссией. В свою торжественную речь он обязательно включает также имена местных матаи, перечисляет ряд других важных наименований, в том числе деревенского «дома совета». Такая речь называется фаалупега.

Юноши — члены ауманги и девушки — члены ауаламы, как правило, знакомятся друг с другом без помощи своей организации. Инициатива — этого требует островная мораль — должна исходить от юноши. Однако он говорит о своей симпатии к девушке не сам, а сообщает о чувствах через «дружку», которого островитяне называют соа. Соа должен отличаться хорошим поведением и красноречием. Его задача — склонить девичье сердце на сторону поручителя. Нередко такой «дружка» сам добивается благосклонности девушки, поэтому подобную роль лучше всего поручить собственному брату.

Юноши и девушки выбирают себе партнеров совершенно свободно. Причем в отличие от таупу вовсе не обязательно, чтобы избранница была девственницей. Скорее наоборот. Ранняя половая жизнь служит здесь гарантией успешного брака. Половые сношения полинезийцы не считают чем-то данным человеку от природы. На их взгляд, это — умение, которому надо учиться. На соседнем архипелаге Тонга искусный любовник считался человеком, наделенным сверхъестественной силой — маной, и называли его манаиа. Именно таких мужчин выбирали себе в качестве партнеров неопытные девушки. В знак благодарности они дарили своим любовникам белую циновку. Квалификация этих «профессиональных любовников» измерялась числом циновок — доказательств любви, тщательно сохраняемых манаиа. До сих пор полинезийцы вспоминают в своих песнях особенно выдающихся в этом отношении мужчин.

Островитяне полагают, что искусство любви надо осваивать постепенно, шаг за шагом. Поэтому наряду с пылкими молодыми любовниками манаиа в таинства половой жизни девушек посвящали часто куда более зрелые мужчины, как правило их опытные кузены, а только что созревших юношей — их кузины. На некоторых островах Французской Полинезии юнцов обучали жрицы общества Ариои. Или же отцы приглашали к сыновьям для этой цели опытных женщин, которые должны были посвятить их во все таинства сексуальной жизни.

На многих островах юноши и девушки свой первый половой опыт приобретали в определенных, специально предназначенных для этой цели хижинах, где они совместно проводили долгое время. На острове Пасхи, например, я слышал о так называемом харе нуи (дословно — «большой дом»), в котором неженатые мужчины и незамужние женщины собирались, чтобы отдаваться танцам, играм и любви. Подобный харе нуи организовывался перед каждым коро — рапануйским праздником.

Здесь, на Самоа, любовные игры включались непосредственно в программу великого празднества в честь бога Фее. Во время этих торжеств проводились соревнования «боксеров», «борцов вольного стиля» и т. д.

В празднестве могли принимать участие лишь те мужчины, которые прошли обряд обрезания. Последнее считалось внешним признаком половой зрелости юноши. Доктор Питхард, который побывал на Уполу в XIX веке, писал, что на всем архипелаге он видел только одного мужчину, не прошедшего обрезания. Женщины относились к нему с нескрываемым презрением, и он никак не мог найти себе партнершу.

Однако явным признаком половой зрелости было не обрезание, а татуировка. На некоторых полинезийских островах наколку делали себе также и женщины, но на небольших участках кожи, да и сам рисунок был мельче.

Внешний вид, привлекательность, красота наряду с искусством любви ценились полинезийцами превыше всего. Однако при этом следует выяснить, как они понимали красоту. Кто был красив в их глазах? Одно условие я знаю — в настоящей книге я уже рассказывал о «Пещере белых дев», где избранные девушки в буквальном смысле слова «отбеливали» свою кожу. О белизне кожи заботились и жители других островов Океании. Например, на островах Тонга дочери вождей месяцами, а иногда и годами натирали кожу специальной маслянистой жидкостью для того, чтобы тело стало светлее.

Наряду с культом белой кожи, который может свидетельствовать о том, что в Океании когда-то существовала аристократическая группа белых людей[136], одним из главных признаков красоты полинезийцы считают полноту. Женщина должна иметь большую грудь и широкий таз. Чем эти части тела больше, тем лучше. Островитяне полагали, что все имеющее отношение к любви должно быть крупным, впечатляющим. Худоба считается, точнее говоря, считалась бесспорным признаком заболевания.

Полинезийцы разными способами добивались того, чтобы кожа стала белой, а тело — полным. На Таити, например, существовали специальные заведения, руководимые так называемыми метуа пори, которым родители отдавали недостаточно толстых и поэтому, на их взгляд, некрасивых детей. Специальный рацион состоял из таро и некоторых видов фруктов.

На острове Пукапука сыновей вождей помещали, например, на долгое время в хижины, где они возлежали на высокой постели из нескольких слоев мягких циновок и листьев. Сверху юношей их стражи и «кормилицы» тоже накрывали циновками. Стены этого «салона красоты» плотно закрывались, чтобы внутрь не проник ни один луч света. Пищу приносили темными ночами, когда не светила даже луна!

Проходили месяцы. Когда юноши становились достаточно толстыми и белыми, их выводили на берег моря, и здесь, на пляже, устраивался «конкурс красоты».

В других местах, например, на Мангареве, расположенной между Таити и островом Пасхи, откормленных и «отбеленных» юношей демонстрировали во время празднеств, причем всегда группами по восемь человек. Самый худой из них шел первым, самый толстый — и самый красивый — последним.

В наши дни полинезийцу для того, чтобы добиться благосклонности возлюбленной, уже не надо подвергаться подобной, мало для меня понятной процедуре. На Самоа ему еще помогает «дружка», а на многих других полинезийских островах молодые люди знакомятся уже без посредников. В Европе господствует мнение, что жители «последнего рая» женятся и выходят замуж очень молодыми. Бесспорно, что юноши и девушки достигают здесь половой зрелости года на три раньше, чем у нас, но в брак юноши вступают годам к восемнадцати, иногда даже позже, а девушки — после шестнадцати лет. И хотя, кроме детей вождей, все остальные островитяне пользуются полной свободой в половом отношении, тем не менее не все девушки и не все юноши приобретают сексуальный опыт сразу же после достижения половой зрелости.

Я начал этот рассказ, будучи на островах Самоа. Поэтому я обращаюсь к работам госпожи Мид, которая долгое время провела в деревнях Фалеасао, Лума и Сиу-фанга на Тау, небольшом острове группы Самоа. Из ее таблицы, в которой сведены данные о тридцати местных девушках, видно, что четырнадцать из них, то есть почти половина, не имели никаких сношений с мужчинами.

Брак рядовых полинезийцев совершается без особых церемоний. На Самоа юноша обычно посылает свата к родителям невесты. Если соа не отказывают, то юноша переселяется в дом девушки. Формальная свадьба проводится нередко лишь через несколько месяцев. Свадебный ритуал в Полинезии — дело не только новобрачных, но и всей деревни.

В высших слоях полинезийского общества супруга для дочери отыскивали родители. Это правило обычно очень строго соблюдалось. И поэтому у таупу не было раньше почти никакой возможности выбрать себе мужа по сердцу. А на острове Мангаиа семьи вождей выбирали жениха и невесту для своих детей еще проще. В определенный день сыновья и дочери, достигшие брачного возраста, собирались в большой хижине — девушки по одну сторону, юноши — по другую. По команде самый знатный из юношей выбирал себе ту девушку, которая ему нравилась больше всех. Потом, согласно занимаемому положению, выбирал второй юноша, за ним — третий и т. д. Так в течение одного дня все женихи и невесты находили себе пару. И в тот же день в хижинах родителей праздновались свадьбы.

Главный барьер, ограничивающий свободу выбора супруга в Полинезии, был социальный. Вожди многих островов, особенно, архипелага Самоа, строго следили за тем, чтобы их дети не унижали себя браками с простыми соплеменниками. Кроме того, на островах Мореплавателей весьма строго соблюдался запрет кровосмешения. Супружество не только с родным братом, но и с двоюродным, а также с братьями и сестрами отца или матери строго запрещалось.

Христианская церковь и миссионеры проповедовали в Полинезии абсолютную супружескую верность. А католики, кроме того, и нерасторжимость брака. Но эти представления для полинезийцев были абсолютно чуждыми. Выходя замуж, они, конечно, не предполагали иметь десятки любовников, и тем не менее внебрачные связи там были весьма распространены. Особенно связи жен с братьями мужей и наоборот. Поэтому мужчина на Таити называет сестру жены ей вахине — «моя будущая, возможная жена», а жена называет брата мужа ей тане — «мой будущий, возможный муж».