Милослав Стингл – Последний рай. Черные острова (страница 75)
Еще несколько раз побывал я у Леонида на его небольшом суденышке, а затем нам, к обоюдному огорчению, пришлось расстаться. Я отправился в Восточное Самоа, он — на Борабору. Но мы дали друг другу слово, что, как только длительное кругосветное путешествие Телиги окончится, мы при первом же удобном случае встретимся с ним либо в Праге, либо в Варшаве.
Когда Телига вернулся в Польшу, я уже снова был в Полинезии. А когда я приехал домой и решил навестить одинокого мореплавателя, капитана яхты, на которой сам мог провести в Южных морях несколько недель, Леонида уже не было в живых. Всего лишь пятидесяти лет от роду, он, в одиночку совершивший кругосветное путешествие, пережив все опасности, выпадающие на долю таких сумасшедших людей, умер от рака через несколько месяцев после возвращения на родину.
ТУТУИЛА АКУЛ И ЧЕРЕПАХ
Мне пришлось добираться до острова Самоа[129] не на яхте, а самолетом. Острова Таити и Тутуила разделяет почти полторы тысячи километров. Преодолев их, самолет начинает снижаться, и через несколько минут я уже предъявляю свои документы в аэропорту Тафуна.
Тафуна — воздушные ворота Восточного Самоа, расположена на южном берегу острова Тутуила. Здесь, кстати, разместились почти все остальные деревни этого большого острова, здесь же живет и основная часть населения архипелага. Восточное Самоа в отличие от Гавайских островов не является частью США, а представляет собой так называемую «неинкорпорированную территорию», принадлежащую американцам.
Рядом с единственным на всем архипелаге аэродромом раскинулась деревня Тафуна — первый пункт, с которым я знакомлюсь на Тутуиле. Муреа напоминала мне человеческое сердце, Тутуила же похожа на морского угря с узкой головой, тело которого вытянулось вдоль пятнадцатой параллели. По южной стороне острова проходит грунтовая дорога, ведущая от Тафуны через мыс Кокосовых орехов, деревни Фаганенеу и Фагаала к бухте Паго-Паго. Южные моря благословенны прекрасными островами, которые щедро одарены очаровательными бухтами, такими, каких нет больше нигде в мире. Сначала Матаваи — сама история Полинезии! Потом Пао Пао — драгоценность среди драгоценностей Южных морей! И вот теперь Паго-Паго — узкий залив, так глубоко врезающийся в тело Тутуилы, что кажется: еще чуть-чуть— и он разрезал бы остров-угорь пополам.
В самом конце залива, там, где морские волны лижут подножие торы Аланы, находится деревня Паго-Паго. Здесь всего лишь одна прибрежная улица и несколько бунгало, построенных для чиновников территориальной администрации на крутом склоне над дорогой. Но так как Паго-Паго — административный центр не только Тутуилы, но и всего Восточного Самоа, темп жизни здесь все же отличается от деревенского покоя Утуроа или Ваитапе.
Кроме зданий территориальной администрации и элегантной виллы губернатора здесь возвышается легкое строение банка Самоа и несколько церквей. Есть в Паго-Паго прекрасный рынок, где собирается половина Тутуилы, небольшие доки, больница для моряков и местных жителей, а также постройки «Ю Эс Нэви» — флота США: ведь Паго-Паго для американцев самый удобный залив Южных морей.
У входа в залив, напоминающий скорее норвежские фьорды, чем тихоокеанскую бухту, построена и первая современная гостиница Восточного Самоа — «Паго-Паго Интерконтинентал». Большинство гостиничных номеров — это овальные местные хижины, покрытые соломенной кровлей.
Я устраиваюсь в гостинице и на следующий день начинаю более детальное знакомство с островом. Для начала направляюсь к рынку — центру Паго-Паго. Отсюда регулярно отходят в оба конца острова синие маленькие автобусы, которые напоминают мне траки с Таити.
Первая поездка — на восточное побережье залива Паго-Паго, где, словно нанизанные на нитку, одна возле другой теснятся небольшие деревеньки. В гористой центральной части острова нет никакой возможности обрабатывать землю, и поэтому местным жителям приходится выращивать всю сельскохозяйственную продукцию на узенькой полоске земли между морем и горами. Я вспомнил о первом своем посещении Японии, когда из Токио по железной дороге ехал в Кобе через Иокогаму, Нагою и Осаку. Там поезд все время идет по населенным пунктам, а в нескольких километрах от суперсовременной железной дороги возвышаются безлюдные горы.
На восточном побережье фьорда Тутуилы разместились деревни Ануа, Атуу, Лолоалоа, Лепуа Ауа и, наконец, рядом с мысом, который с этой стороны охраняет вход в глубокий залив, большое поселение Лаулии.
За Лаулии густонаселенные районы кончаются. Зеленая, густая тропическая растительность подступает здесь к самому берегу. Горные склоны круто обрываются в море. Повсюду вблизи берега в море разбросаны небольшие, но высокие и очень живописные островки, скорее, одинокие скалы, которым первые мореплаватели, посетившие острова Самоа, дали имена по их внешнему виду: «Пирамида», «Львиная голова» и т. д. Мне больше всего понравился столб высотой метров тридцать, поросший бурной растительностью, с очень удачным названием — «Башня».
Прямо на берегу острова, над живописными скалами — спутниками Тутуилы возвышается трехсотпятидесятиметровая гора Тауга, за ней и выше нее — двуглавая Пиожа. Местные американцы называют Таугу еще «Рождающая дождь». И действительно, я вскоре научился начинать свой день на Тутуиле, глядя на эту гору. Если над ее двойной вершиной висит хотя бы облачко — будет дождь. Боже мой, как здесь иногда разверзаются небеса! Паго-Паго в этом отношении пользуется особенно дурной репутацией. В деревнях, расположенных всего в каких-нибудь десяти километрах в стороне от залива, выпадает наполовину меньше осадков, чем в залитой дождями столице Самоа.
Дожди здесь необычайно шумные. И такое же шумное море у юго-восточного берега Тутуилы. Ветер с невероятной силой разбивает волны о рифы, которые кое-где подходят к самому берегу. И лишь около второй бухты острова — Фанаитуи лагуна становится чуть шире. Здесь, на восточной оконечности бухты, мысе Фогаусо, я повернул назад, в Паго-Паго.
На следующий день я отправился в противоположном, западном, направлении. Мне посчастливилось, потому что из гостиницы туда же двинулась целая группа туристов. Я присоединился к ним, и на микроавтобусе с гидом, прекрасно говорившим по-английски, мы посетили несколько деревень.
С первой же минуты нашей поездки меня заинтересовал проводник. Это не был обычный гид, на которых я насмотрелся везде — от Канарских островов до Австралии. Нас сопровождал молодой полинезиец, закончивший педагогическое училище.
Каждый студент этого училища в течение четырех семестров обучения в Фелети получает стипендию от территориальной администрации. За это после завершения образования он должен не менее двух лет преподавать в одной из школ Тутуилы или соседних островов. Для европейца педагогический техникум — дело обычное. Однако здесь, на Тихоокеанском архипелаге, где проживает не больше тридцати тысяч человек, а на отдельных островах есть еще племена, стоящие по своему развитию на уровне каменного века, педагогическое училище — важная веха на пути общего культурного развития.
Но наш гид не только учитель, он еще и увлечен историей, фольклористикой и бог знает чем. Важнейшим элементом подъема культуры, по мнению нашего гида, является школа. Поэтому во всех деревнях западной части Тутуилы мы посещали главным образом школы. Архитектура их сочетает в себе элементы традиционных хижин фаре с современным европейским зодчеством. При этом здание должно выдерживать напор тайфунов, с незапамятных времен обрушивающихся на Тутуилу.
Так, например, страшный тайфун, который пронесся над Восточным Самоа 29 и 30 января 1966 года, уничтожил здесь все посевы. Этот архипелаг, да еще остров Пасхи, — единственная территория Полинезии, куда завозят продукты. После каждого разрушительного урагана островитянам приходится восстанавливать свои поля, на которых выращивается главным образом таро.
Мужчины выходят работать не только на поля. Чаще всего они занимаются рыболовством. Воды вокруг Восточного Самоа — одни из самых богатых в мире. Особенно здесь славится тунец. В океане водятся также многочисленные акулы и черепахи. Я вспоминаю о них потому, что, вероятно, самое интересное впечатление от Тутуилы связано у меня с одной из прибрежных деревень — Ваитонгой.
Наш гид родился в этой деревне. Здесь вместе с людьми своей
Все члены аинги собрались на вершине мыса, высоко над морем, и стали речитативом исполнять древнюю песню — легенду об акуле и черепахе.
На Савайи, одном из островов этой группы, жила слепая женщина со своей дочкой. Жизнь ее там была не сладкой. Она села в рыбацкую лодку, которая направлялась на Тутуилу, и в Ваитонги сошла на берег.
Но как только эта женщина коснулась ногой щедрой земли острова, от него словно отвернулось счастье. Один за другим обрушивались на остров тайфуны, затем начался порожденный ими голод. Слепая женщина захотела вернуться домой. Но не нашлось никого, кто решился бы отправиться с ней назад, на Савайи.
Тогда она поднялась на мыс, на котором я сижу сейчас, слушая древнюю сагу, и, бросившись с высокой скалы в волны, вместе со своей дочерью поплыла к родному острову.