Милорад Павич – Другое тело (страница 21)

Работа оказалась не особо утомительной, все происходило довольно медленно, стояло холодное время года, и у Лизы иногда была возможность поболтать со своей новой знакомой за чашкой чаю. Они предполагали, что их комнатка прослушивается, поэтому обычно выходили из барака, устраивались на скамейке неподалеку и здесь не чувствовали себя стесненными. Пока они сидели так в своих шубах, из окна барака за ними удивленно наблюдала одна из официанток, которую они знали в лицо, поскольку именно она подавала им обед. По вытаращенным глазам китаянки было ясно, что у нее не укладывается в голове, как это две иностранки сидят на таком морозе.

— Что ты думаешь об этом подземном чуде, о терракотовой армии? — спросила как-то раз Лидия, когда они с Лизой сидели на скамейке. — Что это такое, чему она служила? Ты археолог, ты должна знать.

— Что тебе сказать? Я это понимаю следующим образом. Давным-давно некий китайский государь приказал составить полный список всего и вся, что есть в его огромной армии. Тысячи людей тысячи лет инвентаризировали в самых мельчайших подробностях всё — от пряжки на поясе солдата до бороды командира конного эскадрона. Каждый конский хвост, каждое седло и уздечка, каждая неповторимым образом заплетенная грива жеребца — все это разнообразие нашло свое точное отражение в огромном военном списке. Записан был каждый ус и цвет глаз каждого солдата, его обувь и его нож, знак различия и годы, запечатленные на лице. Пехота, вспомогательные войска, повара и конники, копья и щиты, все, что имеет и теряет в походах армия, все, что ей служит и чему служит она, — все это было занесено в огромную книгу военных списков и инвентарных описей.

Но только государь не был наивным, он знал, что книга — вещь ненадежная. У него и в мыслях не было приказать своим переписчикам доверить эти бесконечные списки словам и бумаге, которые всего лишь эхо и пепел. С какой стати? Ведь и мысль, человека ли, животного ли, тоже создана не из слов. Человек ее просто переводит в слова. Итак, переписчики могущественного государя отразили свою инвентаризацию в глине. Из обожженной глины была сделана в натуральную величину копия огромной армии царя, от конюха до сокола на рукавице гонца. Было создано своего рода другое тело армии. Десятки тысяч солдат и коней, собак, кобыл с жеребцами, все это было сделано из глины, то есть из земли, так же как Творец из земного праха создал человека. Потом все это было распределено в том же военном порядке, какой был принят в армии государя. Короче говоря, каждый солдат был словом, а вся глиняная армия книгой, из слов которой, сочетаемых в различные комбинации, можно было по желанию создать любую эпическую песнь.

Как только такая терракотовая армия стала реальностью пространства, государь приказал закопать своих глиняных воинов, закопать все войско. Точно так же, как и Творец распорядился, что каждое существо, созданное из праха земного, должно обратиться в прах, из которого произошло. Когда приближенные государя спросили, почему терракотовое войско должно быть закопано, он ответил: «Они — книга. Эту книгу я пересылаю в руки Того, кто вне времени и пространства, поэтому и они должны передвигаться тем путем, который проходит вне времени и пространства, а это значит — под землей».

Итак, терракотовую армию закопали. Это означает, что книга, словно надежное заказное письмо, пустилась в путь к Тому, кому она и предназначалась. И она, неся свое послание, путешествовала под землей тысячи лет. Что должен был узнать из нее Тот, кому была отправлена эта терракотовая книга, мы понять не сможем. Он из такого количества слов мог сложить все, что Ему угодно. Она была чем-то вроде бескрайнего словаря жизни властелина и жизни на земле в целом. Из этого изобилия слов можно было создать все — войну или, наоборот, мир. Послание могло означать: мы закопали все наши армии под землю. Чтобы на земле остался мир. Или что-то другое, что касается не государя, который посылает книгу, а Того, кому эта книга послана. Может быть, войско должно было послужить именно Ему, Тому, а не государю, который послал его в подарок.

А потом, много веков спустя, произошла трагедия. Через столетия и столетия, сквозь которые маршировали китайские воины, кто-то случайно откопал ухо коня. Потом всего коня целиком, а потом слетелись все мы, целая толпа специалистов, и, радуясь как дети, выкопали армию терракотовых воинов, остановив тем самым ее поход, помешав дальнейшему путешествию и вручению терракотовой книги Тому, для кого она была написана. И теперь, оттого, что книга снова оказалась возвращена во время и пространство, Тот Некто, где-то за пределами времени и пространства, продолжает напрасно ждать ее и те послания, которые были отправлены Ему много веков назад. Общение человеческого рода с Тем, к кому была сделана попытка обратиться таким образом, с помощью книги, прервано по вине нас, археологов, и мы никогда не узнаем, какие послания не принял и уже никогда не примет Тот, кто принимает решения о жизни и смерти, о мире и войне, о живом и мертвом прахе…

Вот что говорила Лиза своей знакомой. Обе они этот разговор забыли, но лишь до тех пор, пока удивительная череда событий снова не заставила их вспомнить, что было сказано в тот день. Дело в том, что на раскопках произошло убийство. Некто Горацио Керуак из Чикаго, служивший в группе по охране американских специалистов, был обнаружен мертвым. Вернувшись к себе после ужина, Лидия и Лиза нашли его бездыханным в своей комнате, а если говорить еще точнее — в кровати Лидии. В одну из его ноздрей была глубоко воткнута красная палочка, такая, с помощью которой во время еды берут рис. Верхняя часть ее была вырезана в виде бабочки. Второй китайской палочки поблизости не было. На шее несчастного парня Лиза заметила отпечаток женской губной помады. Ее изумило то, что она была цвета петрол-металлик и, Лиза была готова поклясться в этом, производства «Estée Lauder», США. Она вскрикнула, а мгновение спустя к телу подскочила Лидия и быстро что-то сняла с руки убитого… Самым удивительным оказалось поведение китайских и американских властей. Они быстро и поверхностно допросили Лизу и Лидию, в комнате которых был найден труп, и закрыли дело, объявив его секретным. Выходя из комнаты после допроса, Лиза бросила взгляд на Лидию, но у той глаза были прикрыты ладонью… На ее губах блестела помада «Estée Lauder» цвета петрол-металлик.

Однажды, под конец пребывания в Китае, Лидия позвала Лизу посидеть на их скамейке. Там она достала из кармана лист бумаги и показала его Лизе.

— Что это? — спросила ее Лиза.

— Это наш разговор о китайской терракотовой армии, вот здесь, на этой самой скамейке. Его пересказала по-китайски та самая официантка, что пялилась на нас в окно. Несомненно, она превосходно знала английский.

— С какими целями она это сделала?

— Откуда я знаю? Может быть, с разведывательными, — ответила Лидия и расхохоталась.

— А как эта бумага попала к тебе?

— Ее сообщение перехватил один из парней нашей службы безопасности и принес мне, умирая от смеха, потому что, по его мнению, это не имеет никакого значения. Представляешь, работница китайской столовой в конце своего сообщения добавила несколько фраз, которых мы не говорили.

— Вот это да! И что же она добавила? Переведи мне.

Лидия поднесла к глазам китайский текст и прочла:

Смешно думать, что души переселяются из одного тела в другое здесь и сейчас, как учат Будда, орфики, пифагорейцы или Платон. Наше другое тело никогда не остается на одном временном уровне с первым, с нашим земным телом. Оно всегда переселяется в какое-то другое «сейчас». Может быть, эти наши другие тела остаются совсем рядом с нами, но в каком-то другом временном измерении и не имеют больше ничего общего с нашей действительностью.

Терракотовые воины — это «ку». Нечто гарантирующее, что из несущества сотворится существо, здесь или где-нибудь во Вселенной, где обнаружится источник жизни. Вот куда идут воины нашего императора… Можно сказать, что они перемещаются из одного в другое «ку» буддистского учения, от одной до другой небесной чакры. Они ищут свое другое тело. Они ищут жизнь.

Когда Лидия закончила переводить с китайского продолжение их разговора, Лиза спросила:

— Но как она узнала, о чем мы говорили? Она не могла слышать.

— Она и не слышала.

— Что, читала по нашим губам?

— И это неправильно. Она прочитала, о чем мы говорим, по пару, который на морозе клубился возле наших ртов.

3. Библиотека

Из Китая Лиза привезла мне в подарок подушку для чтения. Один ее край имел утолщение в форме валика, который было очень удобно подкладывать под шею, когда читаешь, лежа в постели. Противоположный край был мягкий и обычной для подушки ширины, так что, если во время чтения захочется спать, достаточно было просто перевернуть ее. Но мне не пришлось ею долго пользоваться, время, отпущенное мне на чтение, было уже сочтено, о чем я, конечно, не знал. Не знал я и того, какая книга станет последней из прочитанных мною в жизни, что, кстати, меня всегда очень интересовало.

Тем временем большая и жестокая квартира на Дорчоле изобрела для нас еще одно неудобство. В моей библиотеке, заполненной беллетристикой и книгами по истории литературы и литературоведению, поселились Лизины — по археологии и антропологии. Воцарилась полная неразбериха, часто мы не могли найти нужных нам изданий. Помню один такой случай, тогда я как раз серьезно заболел. Мне потребовалась книга, которая называлась: