Мили Блэк – Однажды в Шотландии (страница 8)

– Остаток дня мы планировали провести в городе.

– Мы? – усмехается он. – Кассиопея, вы говорите о себе во множественном числе? Как интересно!

Бросаю на него сердитый взгляд, но отвечаю, как мне кажется, доброжелательно:

– Мне бы очень хотелось увидеть Эдинбург, замок и парк, побродить по улицам, посмотреть на типичные эдинбургские здания. Я отметила в путеводителе довольно много мест, которые хотела бы сфотографировать. К сожалению, времени у нас очень мало. Что посоветуете?

Два последних слова тут же выдают мой сарказм, но Джошуа это, по-видимому, развлекает. Мужчины, с которыми мне до сих пор приходилось общаться, обычно не в восторге от моих едких комментариев. И даже если поначалу им это нравится, вскоре они начинают чувствовать растерянность и исчезают с моего горизонта. Все бывшие меня в этом упрекали, хотя Клео считает, что они мне просто не подходили.

Черт, Клео! Я вытаскиваю телефон и быстро набираю сообщение:

Прилетели в Эдинбург! (с дополнительным багажом). Подробности позже.

– С багажом?

– Вам родители не говорили, что чужие сообщения читать неприлично?

– О, теперь, когда вы напомнили… Кажется, я припоминаю. Что-то насчет уважения чужих границ. Но матушка говорила, что в наши дни их не очень-то уважают. Вы даже не представляете, чем некоторые люди делятся в соцсетях или, например… Например, когда говорят в машине по телефону.

– Вы что, серьезно думаете, что это одно и то же? Разговор, который вы случайно услышали, и сообщение, которое прочитали, перегнувшись через мое плечо?!

– Ну, вы стояли так близко, а мне было скучно…

– Надеж тоже скучает, – замечаю я.

Сидя между двумя пожилыми женщинами, сестра что-то самозабвенно строчит в телефоне. Не нужно быть ясновидящим, чтобы догадаться, – она злится, и виновата в этом, конечно же, я. Телефон в моей руке вибрирует. Вместо ответа от лучшей подруги, которого я жду, с удивлением вижу, что пишет мне тетя. И приятным ее сообщение не назовешь.

Какая неблагодарность! Как можно было поступить так неделикатно! Они должны были поехать вдвоем! Подумать только, сколько жертв мы принесли ради тебя!

– Говоря о жертвах, этот человек имеет в виду животных, зарезанных при полной луне? – интересуется Джошуа.

– Разумеется…

У меня нет сил снова отчитывать его за то, что он сунет свой нос в то, что его не касается. И я набираю ответ:

Ну что ты, я прекрасно понимаю, как трудно было проявлять хоть какое-то подобие привязанности ко мне!

Внезапно осознав, что это слишком сильно говорит о том, что я чувствую, переписываю конец фразы:

Ну что ты, я прекрасно понимаю, что должна как можно быстрее съехать от вас!

– Уже лучше.

Я готова стукнуть его, но вдруг замечаю проблеск гордости в его взгляде. Удивленная тем, что его молчаливое одобрение так меня радует, отвожу взгляд, чтобы скрыть от него волнение.

Кто он? И почему так явно поддерживает меня? Мой разум пытается найти ответ, но ни одно из возможных объяснений меня не устраивает… Особенно учитывая, что мне рядом с ним гораздо более комфортно, чем несколько часов назад. Так просто было бы довериться ему… и снова разочароваться.

– Почему? – спрашиваю я, внимательно глядя на него.

– Что – почему?

– Почему вы мне помогаете?

Он собирается ответить, но на табло появляется наш номер. Пора получить ключи от нашей машины. И значит, мой вопрос пока останется без ответа.

Парень с длинными рыжими волосами за стойкой улыбается мне, приветствует и просит показать бронь. Он быстро печатает на клавиатуре своего компьютера и говорит что-то – с чудовищным акцентом.

– Вы все поняли? – спрашивает Джошуа.

Они с рыжим парнем вопросительно смотрят на меня. Я улыбаюсь и прошу повторить. Я справлюсь сама, как взрослая! Но во второй раз я понимаю не больше, чем в первый.

– Он спрашивает, какую мы берем страховку: полную или ту, которую предлагает турагентство?

– Уверена, в агентстве выбрали лучший вариант, – заявляю я.

Да и мэтр Мёрен наверняка в этом убедился, проверяя договор с агентством.

Я сдаюсь и, передав бразды правления в руки Джошуа, рассеянно прислушиваюсь к разговору и разглядываю рыжего парня, который сканирует мое водительское удостоверение. Высокий и мускулистый, он просто эталонный шотландский горец из фильмов. Волосы и борода у него рыжие, и я легко представляю его в образе воина – на пустоши, с мечом в руке и в килте… а не здесь, за стойкой, в одежде из синтетики.

– Может быть, пойдем уже или вы надеетесь, что он ради вас разденется?

– Я бы не возражала… – Я прощаюсь с рыжим парнем, и он широко мне улыбается.

Хм-м, а он хорош… И своим грубым шармом привлекает меня гораздо больше, чем Джошуа, который выглядит очень недовольным. Последний – приглаженная версия шотландца, которую можно встретить в гостиной с сигарой в руке.

– Какие-то проблемы? – спрашиваю я.

– С чего бы?

Не дожидаясь ответа, он отправляется за Надеж, которая встает, кода он подходит. Ее улыбка раздражает, но не так сильно, как поведение Джошуа. И вот я снова плетусь за ними – мы идем по парковке аэропорта в поисках нашей машины.

Должна ли я спросить Джошуа, почему он в плохом настроении? Важно ли это? В конце концов, для меня он всего лишь незнакомец, с которым я постоянно цапаюсь.

– Кажется, это наша машина, – говорю я.

Джошуа что-то неразборчиво отвечает и убирает в багажник свою сумку, а потом и мою. Надеж пытается запихать свои вещи на заднее сиденье.

– Джошуа, я…

Закрываю глаза, заставляю себя привести мысли в порядок и продолжаю:

– Я не очень хорошо умею заводить и поддерживать отношения с людьми. А в силу обстоятельств я растеряла и остатки воспитания. Так что, если я вдруг делаю что-то не так, не стесняйтесь указать мне на это. Я к этому привыкла.

Черт, без последней фразы можно было и обойтись.

Выражение лица у него такое хмурое, что я понимаю: он все прекрасно расслышал и собирается задавать вопросы. Он видел сообщение в моем телефоне и, думаю, понимает, насколько натянуты отношения между мной и тетей. И наверняка догадался, что семья Надеж со мной не церемонится.

– Хотите есть? – Я стремительно меняю тему разговора.

– Тот парень вам понравился?

О ком он говорит?! Мысленно перебираю «парней», которых мы видели.

– Из агентства по аренде машин?

Руки Джошуа сложены на груди – молчаливое подтверждение, что речь идет именно о том рыжем бородаче.

– С чего вы взяли? – удивляюсь я.

– Вы что же, думаете, я не видел, как вы друг другу улыбались? – Он ерошит волосы. – Это, конечно, не мое дело, но я бы хотел знать, во что ввязываюсь.

– Никогда не поздно задуматься об этом! – усмехаюсь я.

– Кассиопея…

– Мы каждый день будем переезжать на новое место, так что…

Понимая, что вот-вот ляпну что-нибудь насчет легко поведения Надеж, заставляю себя остановиться и – слава вдохновению! – говорю вовсе не то, что собиралась:

– Будет очень утомительно. Придется много ходить и фотографировать. И никаких оргий.

Уж точно без моего участия. А вот насчет Надеж я бы не была так уверена – не исключено, что она приобрела некоторый опыт в Таиланде, который мы посетили несколько месяцев назад. На пляже с нами познакомились три пары, всем лет по тридцать. После совместного ужина я вернулась в номер, а сестра захотела остаться. На следующий день она вернулась незадолго до завтрака и проспала весь день.

Джошуа резко захлопывает багажник и направляется к водительской двери. Нет, к пассажирской! Тут ведь все наоборот. Придется быть осторожной, чтобы не попасть в аварию или не получить штраф.

– Давайте оставим машину где-нибудь в центре города и прогуляемся, – предлагает Джошуа.

– Отлично! – восклицает Надеж. – Хочешь сесть сзади со мной?