Мили Блэк – Однажды в Шотландии (страница 10)

После того, как мы впервые увиделись у дома Вирджинии, прошло всего несколько часов – и вот мы сидим на скале у Трона Артура. У наших ног раскинулся город.

– Мне кажется, я умру, если прямо сейчас не съем что-нибудь, – говорит Джошуа.

Думая только о цели, к которой идем, мы не догадались заглянуть в какой-нибудь ресторан или хотя бы купить сэндвичей. Для меня в этом нет ничего необычного – я часто забываю поесть.

Открыв сумку, достаю пачку печенья.

– Ты само совершенство! – восклицает Джошуа.

Мои щеки вспыхивают, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Сердце бьется все быстрее. Каким далеким мне кажется время, когда я подозревала его в том, что он серийный убийца!

4

17 декабря, вечер

Эдинбург

– Пора возвращаться, – говорит Джошуа.

Он с легкостью поднимается и стряхивает травинки с пальто. Галантно подает мне руку, чтобы помочь встать. Его жест безобиден, но я тут же напрягаюсь. Я не привыкла к проявлениям вежливости и невольно оглядываюсь. Сделав вид, что не заметила его руку, встаю сама – как всегда.

– Мы должны явиться в гостиницу не позже шести часов вечера, чтобы не пропустить регистрацию, верно?

– Да, – отвечаю я.

Мы осторожно спускаемся с холма. Подниматься было несложно, а вот идти обратно труднее, ведь уже стемнело.

– Но сначала нужно кое-что купить, – замечает Джошуа.

– Что?

– Кассиопея, ты вообще собираешься есть? – спрашивает он.

– Надеж…

– Нет, – прерывает он меня, – чего хочешь ты?

– Найти по пути в гостиницу супермаркет или какую-нибудь лавку и купить еды. Сейчас довольно холодно, так что воду и газировку можно хранить в багажнике. Еще можно купить фрукты – яблоки, например. И еще печенье и чипсы.

Да, мне нравится эта идея – если сделать в машине запасы, можно не следить за временем и не переживать о том, найдется ли поблизости открытый ресторан.

– Но ты, – спохватываюсь я, – ты ведь не будешь есть всухомятку, ведь…

– Ведь – что?

Черт возьми, он что, серьезно?! Он действительно собирается провести неделю, питаясь бутербродами? Он ведь явно привык к комфортной жизни! Ладно, допустим, я недостаточно хорошо его знаю, чтобы быть в этом настолько уверенной. Но у него прекрасная стрижка, пальто сшито на заказ, а сам он просто излучает уверенность… Нет, мне трудно представить, что он не привык как минимум трижды в день есть нормально приготовленную еду. Да у него же ресторан на юге Франции!

– Ты наверняка хочешь попробовать местную кухню. Что-то из блюд, которыми знаменит Эдинбург.

– Кассиопея, я вырос здесь и скажу честно: я, может, и скучаю по жизни в Шотландии, но не по ее кухне!

Свое замечание он сопровождает забавной гримасой. Маска невозмутимости, которую я весь день вижу на его лице, вдруг исчезает. И мне это нравится. Я улыбаюсь в ответ и вдруг вижу, что его улыбка снова исчезла.

– В последний вечер у нас запланирован поход в ресторан. Глупо будет не попробовать местные блюда.

– Решим позже. Посмотрим, в каком мы будем состоянии после нескольких дней в пути.

У меня перехватывает дыхание, так сильно мне хочется, чтобы он согласился пойти со мной в ресторан. Это глупо, ведь я его совсем не знаю и после того, как наше путешествие закончится, наверняка больше никогда не увижу… Так почему же для меня это так важно? Я пытаюсь понять.

Ты само совершенство! Слова, сказанные им без всякой задней мысли, тронули меня до глубины души. Именно это было мне нужно и сегодня, и все эти долгие годы. Парни, с которыми я встречалась, не осознавали, как сильно я нуждаюсь во внимании. Недостаток тепла заставляет меня страдать, но я не позволяла им этого понять. Более того, Джошуа смущает меня самим своим присутствием, пристальным взглядом и чем-то еще, чему я не могу подобрать названия.

В молчании мы возвращаемся к замку. Я фотографирую иллюминацию, витрины… Все вокруг дышит Рождеством и Новым годом и наполнено треклятой праздничной магией, которую я ненавижу всей душой. Я скептически разглядываю гирлянды, и на моих губах нет восторженной улыбки, как у всех остальных. Мы с Джошуа – единственные, кто смотрит на все это без восхищения. Интересно, почему он такой мрачный? Из-за предстоящего воссоединения с семьей, которое откладывает всеми возможными способами?

– Ну наконец-то! – Перед нами внезапно появляется Надеж. – Смотрите, что я нашла!

Она показывает нам шотландский шарф. Красное и черное идеально подходит ей. На губах Джошуа мелькает легкая улыбка. Интересно, чему он улыбается? Я собираюсь спросить его, но вдруг отказываюсь от этой мысли. В конце концов, меня это не касается! Кроме того, вероятно, он не сможет ответить в присутствии моей сестры.

– Нам пора в гостиницу, – говорю я.

Я продолжаю фотографировать то, что вижу вокруг, и постепенно позволяю себе погрузиться в праздничную атмосферу. Мне уже не так холодно, а рождественские украшения больше не ранят мое сердце, напоминая о потере, которую я пережила одиннадцать лет назад.

Отец с удовольствием путешествовал бы со мной. У него наверняка появлялись бы сотни идей, он предлагал бы сотни тем для репортажей, сотни мест, куда можно поехать. Страсть к открытиям, стремление преодолевать трудности у меня от него.

Именно благодаря этому я держалась столько лет.

А что теперь?

Нет, я не стану предаваться печали сейчас, когда передо мной собор Святого Джайлса в своем лучшем убранстве. Сосредоточусь на том, что меня окружает, и не стану слушать хохот Надеж. Джошуа выполняет обещание, которое дал утром, – он старается держать ее подальше от меня. Я незаметно фотографирую его. Они с Надеж прекрасны и оба излучают такую уверенность, что мне становится не по себе.

Погруженная в свои мысли, я не сразу замечаю, что они замедлили шаг, и я подошла к ним почти вплотную. Сестра вдруг обращается ко мне, нарушив плавное течение моих мыслей:

– Хочешь, чтобы я позировала с задумчивым лицом? Отличная идея для блога!

Но ее лицо в моем блоге не появится. Ни в одном посте я не показывала наших лиц. Мы что-то вроде «тайных покупателей», нас не должны узнавать. Кроме того, дедушка настаивал на том, чтобы не было никакой – с большой буквы «Н» – связи между Надеж и моим блогом. И теперь я понимаю почему!

Дедушка, почему все так сложно?

– Нам с Джошуа пришла в голову гениальная идея!

Опасаясь худшего, поворачиваюсь к сестре и жду, когда она сообщит мне об очередном своем капризе.

– А что, если купить продукты и держать их в багажнике? Так не нужно будет искать, где можно остановиться и поесть!

Я с удивлением смотрю на Джошуа, и тот поднимает бровь. Как же меня бесит эта его манера! Он как будто бросает мне вызов – вдруг я захочу восстановить справедливость и сказать Надеж, что это не ее идея и что мы с Джошуа уже подумали об этом! Зачем он это делает? Он ведь уже прекрасно понял, что проще всего позволить Надеж поверить, что это «гениальная идея» пришла в голову именно ей.

Сестра хлопает в ладоши и, довольная собой, направляется к замку.

– Вы – чудовище! – успеваю прошипеть я.

– Я бы сказал – гений, но, полагаю, все зависит от точки зрения.

– Хотела бы я знать, почему вы не применяете свои таланты в политике… Имели бы грандиозный успех!

Лицо Джошуа будто захлопывается, на нем теперь отражается только откровенная скука. Да в чем, черт побери, дело?!

– Нам стоит поторопиться, – холодно заявляет он и прибавляет шагу, чтобы догнать Надеж.

Та, крайне довольная собой, смотрит, как он приближается, и с восторженной улыбкой цепляется за его руку. Она весело щебечет, а вот я никакого веселья не чувствую. Они направляются к машине, не обращая на меня никакого внимания. И это причиняет мне боль, хотя и не должно. Этот человек для меня никто, а подружиться с сестрой я уже давно не надеюсь. Слишком у нас разные взгляды на жизнь, да и ее намерение присвоить мой блог этому не способствует.

Замедлив шаг, чтобы не догнать Джошуа и Надеж слишком быстро, фотографирую детей, бегающих вокруг ели, опутанной светящимися гирляндами. Самый маленький спотыкается, но ему удается удержаться на ногах. Издав победный клич, он, размахивая руками, продолжает погоню; его щеки раскраснелись от мороза. Чудесный вышел снимок. Я продолжаю незаметно фотографировать детей, но так, чтобы лиц не было видно.

Мое внимание привлекает пара, которая медленно поднимается по улице. Женщина в клетчатом пальто, но чей это тартан[2]? Я знаю цвета далеко не всех кланов… Какой, кстати, у Кэмпбеллов? Может быть, красно-черный, как шарф Надеж? Не потому ли Джошуа улыбнулся, глядя на нее?

Фотографирую пожилую пару у ярко освещенной витрины сувенирной лавки. Качество будет плохое, но этот снимок напоминает мне о дедушке. После его смерти уже два года прошло, а мне все еще так его не хватает.

Встряхиваю головой и вдруг понимаю, что нужно спешить – догнать Надеж и Джошуа, заехать в супермаркет и, наконец, найти гостиницу, в которой нам предстоит провести эту ночь. Я прибавляю шаг и наконец замечаю впереди Надеж и Джошуа – они увлечены разговором. Или Джошуа слушает один из знаменитых монологов Надеж.

– А, вот и ты! – восклицает она, когда я подхожу ближе. – Ты забыла оставить нам ключи!

Ну да, чтобы она стала уговаривать Джошуа бросить меня на произвол судьбы в незнакомом городе? Пусть даже не мечтает, что я дам ей шанс устроить нечто подобное!