Мили Блэк – Однажды в Шотландии (страница 14)
Я киваю и, возвращаясь в номер, обдумываю планы мести – один ужаснее другого.
Зачем только я попросила Надеж сопровождать меня в поездках? Неужели мне так нужно было, что она меня любила? Да. Ответ ясный, четкий и однозначный. Я готова была заплатить любую цену, чтобы только не чувствовать себя такой одинокой. Но ничего не вышло. И мне все сильнее казалось, что у меня нет семьи – ни одной родной души на свете.
– Если не возражаешь, я бы хотел принять душ первым, – говорит Джошуа. – Ночная эскапада твоей сестры не увенчалась успехом, но мне не хочется выяснять, на что еще она способна, чтобы проникнуть в ванную, пока я там нахожусь.
– Хочешь сказать, что я должна стать твоим телохранителем?
– Ну да, я защищаю твою задницу, а ты мою.
Тронутая этой фразой больше, чем следовало бы, я вздыхаю. Но пауза между словами Джошуа и моим вздохом слишком затянулась – теперь не удастся сделать вид, будто я пытаюсь сдержать смех. И он вполне может догадаться, что никто раньше мне такого не говорил.
– А как Надеж тебе объяснила то, что произошло ночью? – спрашиваю я.
– Сказала, что
В темноте такое вполне могло произойти.
– Вот только странно, что, падая, она умудрилась откинуть одеяло, которым я был накрыт…
– Да, это уже не так правдоподобно.
– Могу ли я воспользоваться тем, что ты сожалеешь о моей горькой судьбе, и высказать некоторое недовольство?
– Все зависит от того, чем ты недоволен, – замечаю я, смеясь. – На что ты собрался жаловаться? Я вот, например, не выношу вида крови.
– Кто-то из твоих жертв испачкал твой любимый коврик для йоги?
– Почти… Я как-то порезалась, а закончилось все драматической потерей сознания и поездкой в больницу.
– Ты упала в обморок? – спрашивает Джошуа, доставая вещи из дорожной сумки.
– Не я. Моя сестра. Падая, она рассекла бровь о край стола и все перемазала кровью.
С легкой улыбкой на лице он выпрямляется и направляется в ванную. Остановившись на пороге, говорит:
– Когда мы будем останавливаться в других гостиницах, не могла бы ты проследить за тем, чтобы я никогда не оставался с ней наедине?
– Опасаешься за свою честь?
Задумавшись на мгновение, он коротко отвечает:
– Да.
И добавляет:
– Мне нравится, когда все происходит по обоюдному согласию, но она, кажется, не желает понимать, что совсем не интересует меня.
– Ты уже жалеешь?
– О чем?
– О том, что связался с нами.
Мы смотрим друг другу в глаза. Возможно, Джошуа ищет возможность сказать, что хотел бы покончить со всем этим? Нет, не может быть – он же только что попросил меня постоянно находиться рядом и удерживать Надеж подальше от него.
– Нет, – наконец говорит он и закрывает за собой дверь в ванную.
Я пытаюсь собраться с мыслями и вспомнить, о чем спрашивала его. И замираю. Он не жалеет, что оказался здесь со мной. Ладно, с нами. Немного взволнованная его признанием, звоню в гостиницу, где мы должны ночевать сегодня, – хочу узнать, есть ли у них отдельный номер для Джошуа. Однако, как и в Линлитгоу, у нас будет один номер на троих. Значит, завтра утром придется разбудить его, прежде чем я снова нырну в интернет или приступлю к занятиям йогой. Я слышу, как в ванной льется вода, и ловлю себя на том, что снова начинаю мечтать. Перед моим мысленным взором проплывают пейзажи, которые нам предстоит увидеть, но вдруг я вспоминаю о Париже, о дяде и тете… И о письме, которое скоро упадет в их почтовый ящик. И произведет эффект разорвавшейся бомбы.
Даже не представляю, насколько велики будут разрушения. Но моя жизнь изменится, мне придется принимать решения.
– Ты разве не в душе? – спрашивает Надеж, входя в номер.
– Нет, я звонила в гостиницу в Перте, чтобы узнать, есть ли у них номер для Джошуа.
– И что?
– У нас снова будет один номер на троих.
Надеж вздыхает и, спиной назад, падает на кровать. Ее волосы красиво рассыпаются по покрывалу, которое я тщательно расправила, прежде чем сесть в изголовье. Надеж закидывает руки за голову. Ее футболка немного задирается, обнажая живот. Хорошо продуманная поза. Я уже сто раз видела этот спектакль и знаю, что на этот раз он предназначен для Джошуа. Выйдя из ванной, он просто не сможет не увидеть подготовленную мизансцену…
Но вот к чему Надеж не была готова, так это к тому, что Джошуа лишь скользнет по ней взглядом, не задерживаясь на деталях.
– Я быстро, – говорю я и, схватив рюкзак и одежду, в которую собираюсь переодеться, ухожу в ванную. За дверью раздается соблазнительный женский голос. Надеж стареется привлечь внимание Джошуа и, что бы он об этом ни думал, она добьется того, чего хочет. Сопротивляться Надеж очень трудно! Она знает миллион уловок, чтобы заставить мужчину забыть о том, что в мире существуют другие женщины. Как забыл мой бывший парень…
О, я имею в виду не Фредерика! Мы с ним целовались, но я всегда знала, что это не любовь – ему просто что-то от меня нужно. Нет, я думаю о Николя. Мы были вместе почти год, а потом он бросил меня ради Надеж. Как он мог говорить, что любит меня, а потом влюбился в ту, кого можно считать моей полной противоположностью?!
Надеж это очень польстило. Целую неделю она смотрела на меня с такой жалостью, что я корчилась от мучительных воспоминаний. Я замкнулась в себе и то радовалась, что узнала, каков Николя на самом деле, пока не стало слишком поздно, то страдала от того, что снова осталась одна. А потом ко мне в комнату вошла Надеж. Опустив голову, со слезами на глазах она сказала, что прогнала Николя и что наше «партнерство» ей важнее, чем какой-то парень. Партнерство – странное слово, когда говоришь об отношениях между двоюродными сестрами, которые одиннадцать лет прожили под одной крышей!
Закончив принимать душ, наношу на лицо тонкий слой крема. Подбадривая себя, улыбаюсь своему отражению.
– Ну наконец-то! – недовольно восклицает Надеж.
Не обращая на нее внимания, закрываю сумку. Проверяю, не забыла ли что-нибудь.
– Пока мы не ушли, могу я взять твой ноутбук? – Надеж вытягивает руку. – Мне нужно отправить письмо.
– Нам пора, – вмешивается Джошуа и, не дожидаясь ответа, открывает дверь и выходит из номера.
Я тоже не жду реакции Надеж, следую за Джошуа и, когда мы загружаем наши вещи в багажник, говорю:
– Спасибо.
– Не за что, – вполголоса отвечает он.
Его губы подрагивают, готовые вот-вот улыбнуться. Взаимопонимание между нами все крепнет, и это немного пугает. Джошуа по-прежнему остается незнакомцем, загадочным мужчиной, который без видимой причины последовал за двумя женщинами. Я не должна забывать, что мое первое впечатление о нем было отрицательным. И с чего он взялся «защищать» меня от Надеж. Зачем ему это нужно?
6
Мы садимся в машину, и, еще не отъехав от гостиницы, я предупреждаю Джошуа и Надеж, что упустила одну мелочь:
– По дороге нужно будет где-то остановиться, я должна написать о гостинице. Забыла сделать это, пока ты принимал душ, – добавила я, бросив быстрый взгляд на Джошуа.
– А до вечера твой отчет подождать не может? – ворчит Надеж.
– Ты прекрасно знаешь, что я предпочитаю писать сразу, чтобы следующая гостиница не перебила впечатления.
Она вздыхает, но больше не возражает.
– Могла бы хоть обогреватель включить, тут собачий холод!
– Двигатель еще не прогрелся…
– Как же мне не терпится оказаться на Бора-Бора! – восклицает Надеж.
В зеркало заднего вида я вижу, как она наклоняется вперед, к Джошуа.
– А в середине января мы летим на Балеарские острова.
Как интересно… Она говорит это так, будто мы летим туда
Я продолжаю внимательно смотреть на дорогу.
– Какое агентство организовало для вас эту поездку? – спрашивает Джошуа.