Милена Завойчинская – Невест-то много, я – одна (СИ) (страница 27)
Простили, потому что герцог подошел, за плечо потянул Лекса, чтобы тот встал, и подтолкнул в сторонку. Сам присел на его место.
Пока я полулежала, чинно сложив ручки на груди, и изображала из себя покойницу, лорд Десперо выслушал краткую версию событий от своего друга. Более подробную — от ушастого юного очевидца. После чего повернулся ко мне и спросил:
— Что вы чувствовали в тот момент, когда светились и искрили?
— Всего э
— То есть ваша злость была вызвана не тем, что она угрожала вам по́ркой или убийством? — дотошно выспрашивал глава магического надзора, завладев заодно моей рукой и слушая пульс.
— Да что я, никогда угроз, что ли, не слышала? И уж можно подумать, ро́зог не получала.
— А получали?
— Случалось. У меня был очень... хм... непоседливый характер в детстве. В приюте, знаете ли, розги, карцер или пару дней на хлебе и воде — это обычные меры наказания.
— Ужас! — шепотом прокомментировал Лексинталь.
— Да не особо, — пожала я плечами. — В карцере холодно, конечно. Зато можно отоспаться в одиночестве, а не в общей спальне с кучей кроватей и детей.
— Хорошо, с вашим бурным детством мы разобрались. Вернемся к произошедшему сегодня. Риккардо, что по твоей части?
— Всплеск ментальной активности. Не знаю, как во время беседы с моей матерью. Я был тогда на втором этаже в это время. Но перед обмороком Эрики я почувствовал...
— Мороз по коже. Ага, — снова шепотом перебил Лекс. — И жутью повеяло.
— Не мороз, но... Знаешь, Антион, вот как при активации некромантских заклятий. Мощная энергия смерти.
— Леди Эрика, а вы что скажете?
— Не знаю. Но голова болит, — добавила, подумав.
Тут пришел целитель. Магистр Дукан всех от меня отогнал, принялся сначала сканировать мое тело, затем голову. Потом посетовал, что я себя совсем не берегу, и закапал мне в глаза какие-то жгучие капли. Я даже запищала, так сильно они щипали.
— Ну а как вы хотели, леди, — немного смутился он. — У вас же все сосуды в глазах полопались. Белки совсем красные. И вот, выпейте-ка микстуру, снимет головную боль. Я опасаюсь применять в данный момент лечебные чары. У вас слишком большой выплеск случился.
— Выплеск чего?
— Выплеск?
— Смерти, да?
Хором прозвучали три вопроса от стоящих рядом мужчин.
— Энергии. Магической энергии. Леди совершенствуется, использует свой дар, он увеличивается и меняется. Это же очевидно.
— Дар какой? — попросила я конкретики. — Мне сказали, что я универсал.
— Дар вестницы смерти.
— Ой.
Я замолчала, размышляя. А ведь и правда. Раньше я так активно свои способности не использовала. Наоборот, старалась лишний раз ни к кому не прикасаться, чтобы не видеть грядущего. А сейчас-то каждый день, за редкими исключениями.
И что,
— Ой-ой-ой! — протянула я снова.
— Насколько «ой», магистр Дукан? — попросил конкретики маркиз.
— Затрудняюсь сказать, ваше сиятельство. Сами понимаете, дар вестниц смерти — это явление неизученное и непонятное по своей природе. Ведь ими становятся даже те, в ком нет искры магии. А тут...
— То есть может быть очень большой «ой-ой-ой»? — с детской непосредственностью поинтересовался Лексинталь.
— Сейчас, со слов леди, она видит неделю. Правильно? — Мы все кивнули. Даже герцог. И магистр продолжил: — А может увеличиться до... Я не знаю до скольки. Как угодно. От месяца до года.
— Я не хочу! — воскликнула я.
— А может увеличиться не срок, а радиус воздействия. Например, не личный контакт, а... Взгляд?
— Вы меня спрашиваете? — удивилась я.
— Ну, это же вы вестница смерти. А я, простите, леди, ранее не имел чести наблюдать ваших... эм-м... коллег.
— Кошма-а-ар! — выдохнула я, взяла в руки подушку и спрятала в ней лицо.
— Всё образуется, леди, — вздохнул целитель. — Как-то ведь с этим живут другие вестницы. Вам бы с ними пообщаться. Поделиться опытом, так сказать.
— Да где же я их найду? — убрала я от лица подушку. — Мы ведь не рассказываем налево и направо о своих способностях. От нас и так все шарахаются. А уж если...
— Найдем. И проконсультируемся. — Маркиз ди Кассано был предельно лаконичен.
— Я оставлю вам эликсир, леди. Он снимет приступы головной боли, когда вернутся. И капли для глаз. Еще пару дней закапывайте, надо восстановить сосуды и зрение.
— А со зрением-то что? — уныло поинтересовалась я.
— Не знаю, — честно признался целитель. — Вы же как-то видите грядущую смерть. Вот глаза и перестраиваются под способности души.
Я аж застонала от этого заявления. Мало того, что мне приходится жить с зелеными глазами вместо родных голубых. Так теперь еще и эти перестроятся под дар вестницы. С чего вообще такая активность началась?
И тут я села ровно и замерла от пришедшей мысли.
— Марика!!! — процедила я. — Прибью мерзавку!!!
— Кто такая Марика? — задал вопрос герцог Антион. — И при чем тут она?
— Моя сестра. Кузина. И... Так, ни при чем. Она осталась в Приграничье. Ждет моего возвращения.
Раздался отчетливый скрип зубов. Все присутствующие с недоумением обернулись к маркизу ди Кассано, но он сделал вид, будто всем послышалось.
— Но вы не ответили, леди Эрика, почему вдруг вспомнили о своей кузине. Она тоже вестница смерти?
— Нет, только я, — отрешенно ответила я, а сама судорожно размышляла, могла ли мелкая поганка пойти на такое.
Мы же договаривались! Сколько раз она обещала мне, что, невзирая на влюбчивую и легкомысленную натуру, дотерпит.
Неужели?
Нет-нет-нет! Не хочу думать о таком.
— Мне срочно нужно уехать.
— Куда это?! — вскинулся лорд Риккардо.
— Мне необходимо вернуться в Приграничье. К кузине. Домой. Это важно.
— Ваш дом теперь здесь, — сжал он губы.
— Вы не понимаете... — покачала я головой. — Мне действительно нужно. Кажется, у нас с вами намечаются большие проблемы. Очень большие проблемы.
— Какие? — вмешался герцог Антион.
— Это... по нашему договору с его сиятельством. — Я выразительно округлила глаза, глядя на жениха.
— Эрика, ты хочешь нас бросить? — убитым голосом спросил Лекс и опустился на корточки перед диванчиком, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — А как же я? Эрика, не оставляй меня. Я к тебе так привязался, ты не можешь взять и покинуть нас.