Милена Завойчинская – Госпожа проводница эфира (СИ) (страница 50)

Меня не отпускал Этьен. Мы снова целовались, что приятно.

А перед тем как уйти спать, я заглянула к штатному целителю.

— Ориэль, ты сумеешь сделать что-то, что будет служить контрацептивом?

— Что? — растерялся он. — А что это?

— Предохранение от нежелательной беременности. Ты это умеешь? Или вы и хасины используете какие-то препараты?

— А! Понял. Нет, конечно, зачем травиться. Просто потоки энергии иначе распределяются. Ты себе? Но Этьен уже заходил, я позаботился о том, чтобы он был... гм... безопасен.

— Даже так?! Хм. Предусмотрительный какой. Но давай-ка ты все же и мне потоки энергии направишь, как надо. А то знаешь ли, с кем женщина дружит, на того и дети потом похожи.

Ориэль прыснул от смеха, прикрыв ладошкой рот.

— Зря смеешься, — улыбнулась я. — Не готова я как-то к визиту аиста с младенцем. А рисковать не умею, надеяться на кого-то не привыкла. В моем мире только совсем уж глупые и безответственные особы не заботятся о предохранении. Да-да, не смотри так. И знаешь что. Поговори на эту щекотливую тему с Миррой. Я не знаю, как она предохранялась при такой-то работе, но ей нужно жить дальше. В новом мире, куда она так стремится, неизвестно, как все сложится. Пока она там разберется, что к чему. А вдруг влюбится и отношения начнутся? Пусть вырастет сначала, образование получит, если повезет. Работу найдет, в конце концов. Может, ей на пару-тройку лет перекрыть эти энергии? Если она надумает, это реально же, да?

— Да, конечно. Я поговорю с ней. Она не стесняется такого, привыкла, что ее тело — это... Ну...

— Я понимаю. Было товаром. Так, а мне давай на год. Чтобы уж сразу и больше не думать об этом. Ты же всегда рядом, обновим, когда вдруг потребуется.

Целитель поводил ладошками надо мной, лежащей на кушетке, и отпустил. Понятия не имею, что там с энергиями и потоками, но Ориэлю я верила. Памяти своей я доверяла меньше, а потому внесла напоминалки в календари и приложение на телефоне и компьютере. Я дитя цивилизации, без планировщиков и ежедневников жить не могу.

Надо бы органайзер бумажный купить. А может, и не надо. Зачем он мне? Или все же надо? Оставлю дневники и хроники потомкам и следующим управляющим. О! А это мысль. Столько всего интересного происходит, а ведь забудется.

Уже в своих покоях я побродила, как неприкаянная. Глупо как-то все. Этьен мне нравится, чего я и не скрываю. И вроде дала уже понять, что отвечаю на его симпатию. Но дальше поцелуев он не заходил. И это обескураживало. Мужчина, который всю сознательную жизнь умудрялся очутиться в постели с женщиной чуть ли не на следующий день после знакомства, в мою сторону не делал никаких шагов.

Это было обидно.

Почитав немного перед сном, я выключила свет. Успела задремать, когда скорее почувствовала, чем услышала легкие шаги. Села, всматриваясь в темноту. Она не была мне преградой, и я увидела объект моих размышлений. Этьен стоял в дверях спальни, прислонившись к дверному косяку плечом, и просто смотрел на меня. Молча.

Так мы и смотрели друг на друга во тьме. Я видела его хорошо, он... ну, наверное. Он же маг, они умеют всякое. Лицо его было серьезным. Ни малейшего проблеска обычного шаловливого настроения.

— О чем ты думаешь? — прошептала я.

— О тебе, — вполголоса отозвался он. Со вздохом отлепился от косяка, прошел к моей кровати и присел на край матраса. — О том, как много ты значишь в моей судьбе. И о том, как я боюсь.

— Будущего?

— И его тоже. Но больше — настоящего. — Он взял мою ладонь и погладил кончиками пальцев. — Я ведь не шучу, малыш. Ты единственное, что меня держит. Реальность размыта. Есть только ты.

— Это не навсегда. И ты справишься. Ты ведь дух перемен. Поменяешь себя или реальность под себя. Выберем тебе симпатичный мирок, развлечешься, как ты любишь. Или, хочешь, я верну тебя в твой родной мир?

— Я хочу не этого.

— А чего?

— Тебя.

Я закрыла рот, хотя хотела начать его убеждать, что все наладится. Помолчала. А Этьен поднял мою руку и поцеловал. Потихонечку двинулся губами выше, осыпая кожу невесомыми поцелуями.

Пересел ближе, осторожно обнял за талию, давая мне возможность оттолкнуть, если передумаю. Но я положила руку ему на плечо, а потом и вовсе обняла за шею, отвечая на поцелуй.

Он был ошеломляюще ласков и нежен. Никаких игр. Никаких шуток.

Исчез шут и паяц, который умудрялся все превращать в цирк и клоунаду. Был мужчина, который боялся спугнуть желанную женщину. И я таяла в его руках, под его поцелуями. Это было удивительно и восхитительно.

Я попыталась расстегнуть пуговки на его рубашке. Не преуспела, и тогда, чуть отстранившись, не отрывая от меня губ, он быстро избавился от нее. А потом и от брюк. Абсолютно нагой, Рауль сидел рядом на кровати и продолжал изучать мое тело, при том что я оставалась в пижаме. Не сразу, но все же стащил с меня кружевную маечку. И лишь после этого впервые прикоснулся к моей груди.

Он изучал, пробовал меня на ощупь и на вкус, вдыхал запах... После и мои пижамные шортики отправились прочь.

Этьен не спешил, не торопился сам и не торопил меня. Он хотел полностью узнать и понять мое тело. И это было невыносимо! Невыносимо сладко. Невыносимо нежно. И невыносимо было уже ждать.

И даже когда мы все же слились, то поначалу и это было больше исследованием. Он не просто дарил мне наслаждение, он пытался понять меня, мои вздохи, мое тело. Что мне нравится, а что оставляет равнодушной. Что вызывает стон и заставляет выгибаться, от чего дыхание срывается или, наоборот, замирает.

Не думала, что такое возможно. Уснула под утро, совершенно измученная и заполненная нежностью этого мужчины полностью. Не в физическом плане. Хотя и в физическом тоже.

Проснулась поздно. Полежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, ушел ли Этьен. И тут же рядом прогнулся матрас, приподнялось одеяло, и он пододвинулся ко мне под бочок.

Ничего не говоря, поцеловал в плечо, спустился ниже...

— Доброе утро, — хрипло пробормотала я.

— Угу, — не отрываясь от своего увлекательного занятия, угукнул он.

— Ты не устал? — у меня вырвался вздох, потому что жадные, но нежные губы добрались до груди.

— Мы-а, — отрицательно промычал.

В общем, до завтрака меня снова любили. И так любили, и сяк. И еще немножко вот эдак. Звучит пошловато, но это было невероятно. Во всех отношениях и со всех сторон. Потому что если существует идеальная физическая совместимость, то она случилась у меня с этим мужчиной.

Неплохо день начался.

Полагаю, наше совместное появление из моих покоев не осталось незамеченным. Как и то, что Этьен так и норовил меня приобнять.

Но все мы люди и нелюди взрослые, поэтому обошлись без глупых шуток и бестактных вопросов. Мирра понятливо улыбнулась, но этим и ограничилась. Ориэль и Феликс вообще никак не подали виду, что что-то произошло.

После завтрака филиур пошел отдыхать. Дух перемен отправился на лечебные процедуры с Ориэлем. Я же заняла свое обычное место в холле с ноутбуком, решая, чем заняться.

— Госпожа Агата, — присела напротив меня Мирра. — Можно, я...

— Да, говори. Все в порядке? Что-то нужно?

— Не совсем, — помялась она, но потом все же улыбнулась. Очень по-взрослому, понятливо и немного грустно. — Вы с господином Этьеном... Я заметила.

— Да, — не стала я отрицать.

— Я бы хотела, если позволите... Не подумайте ничего плохого, пожалуйста. Просто такие, как я... Нас учат. Специально. Мы должны уметь доставить высшее наслаждение, чтобы клиенты захотели вернуться. И чтобы... — Тут у нее дрогнули руки, но она все же продолжила: — Чтобы им было так хорошо от того, что мы для них делаем, что они не захотели бы причинять нам страдания. Вы не знаете, конечно, ведь вы приличная дама, но есть некоторые... Они любят мучить.

— Я знаю, Мирра, — тихонько ответила я. — Не стесняйся говорить об этом со мной. В моем мире тоже случается всякое. И я хоть и приличная дама, но читала и смотрела в новостях. Я в курсе про такое.

— Хорошо, — неловко улыбнулась она. — Но я не об этом. Я хотела сказать, что меня специально обучали. Пока была совсем юная и пользовалась спросом, я была в дорогом, элитном доме. Я умею, ну... Если пожелаете и позволите, я бы вас научила. В качестве моей безмерной вам благодарности. Вы такая милая, госпожа Агата. И очень красивая. Но вы воспитанная и приличная. А приличных девочек не обучают ни дома, ни в пансионе всяким... трюкам. А я хотела бы, чтобы вы смогли уметь... Для вашего любимого мужчины. Вот! — выдохнула она, наконец, и жутко покраснела.

Я похлопала глазами. Что-то от недосыпа туго соображаю. А потом до меня дошло, и я тоже залилась румянцем, судя по тому, как стало горячо щекам.

— Знаешь, а давай! — хмыкнула я спустя небольшую паузу. — Меня трюкам точно не учили. Только надо спрятаться от всех. А то неловко получится, если застукают.

Мы переглянулись с девушкой и прыснули от смеха.

Занятно, конечно. Манерам и этикету меня учила кронпринцесса сильфов. А уроки, как доставить наслаждение сексуальному партнеру, даст специалист в иной области.

Забегая вперед, скажу, что это было ужасно смешно. Потому что как только Мирра поняла, что я не собираюсь падать в обморок от того, что она мне показывает и рассказывает, то и сама перестала мямлить и тушеваться. Называла вещи своими именами и спокойно, без ужимок и стеснения показывала и рассказывала. Но все равно, насмеялись до слез.