Милена Завойчинская – Госпожа проводница эфира (СИ) (страница 49)

— Все для тебя ненаглядной, вредненькая ты моя! Пожадничала похвалу. Но я не в обиде. Сейчас я буду тебе рассказывать, как прекрасна жизнь и...

— Этьен, погоди. Попозже. — Я выставила ладонь перед собой, останавливая поток речи. — Ориэль, у нас новая постоялица. Тебе нужно ее осмотреть. Девочку, судя по всему, били и душили. Возможно, у нее вывих или перелом руки. Она старается не подавать виду, но держит ее так, чтобы ничего не задевать и не шевелить ею. Что под одеждой, я не видела, но на лице, шее и в вырезе платья много синяков.

Этьен тут же перестал дурачиться и стал серьезным, а у Ориэля вытянулась мордочка.

— Но почему? Как? Кто она? Что случилось?

— Так, ребята. Вкратце. Девочке шестнадцать. Вся семья мертва. Дома, имущества, родни и опекунов нет, в четырнадцать ее выкинули на улицу, плюс ей нужно было гасить долги, чтобы выкупить отца из долговой ямы. Не успела. Отец там и умер. Единственный способ выжить, который у нее оставался, — продавать свое тело, она пошла в бордель. Что-то с этим миром не так, но вот итог. Короче, девчонка запугана, сломлена и на грани. Иначе бы мы здесь ради нее не оказались. Ориэль, эфир шепчет, что у нее есть магический дар. Разберись. Ну и все остальное.

— Детская проституция? — скривившись, тихо уточнил Этьен. — Мерзость какая! А с виду такой симпатичный мир...

Я промолчала. Педофилам и насильникам, по моему скромному мнению, место на плахе. Чтобы им там по вынесенному судом приговору гильотиной все, что шевелится. А некоторым — и голову.

Но я не могла озвучивать свое мнение ни перед кем. Законы в разных мирах и странах свои, и никого не интересует, что на этот счет думает некая госпожа управляющая «Отеля потерянных душ».

На мой стук Мирра открыла не сразу.

Отмытая от жуткого макияжа, чистенькая, совсем молоденькая, с мокрыми волосами, она стояла босая, закутавшись в простыню, и круглыми глазищами таращилась на цейлина.

— Мирра, я привела к тебе нашего штатного целителя, Ориэля. Он сейчас тебя осмотрит и подлечит. Не бойся его.

— О-о-й! — выдохнула она и часто заморгала. — Здравствуйте.

— Приветствую, госпожа Мирра, — поклонился ей зеленый чудесатый барабашка и улыбнулся. — Можно мне войти? Или, если хотите, мы можем спуститься на первый этаж в мой лазарет.

— Можно войти... — как зачарованная, отступила она в сторону. Потом вскинула на меня переполненные восторженным изумлением глаза и выдохнула: — Он настоящий!

— Самый что ни на есть! А еще он прекрасный лекарь. Ориэль, я пошла. Работай. Мирра, будешь ужинать здесь, у себя, или спустишься к нам в столовую?

— Мне можно к вам? Вам не противно будет, если?.. Ну... Вы позволите мне с вами в одной комнате?

У меня дернулся глаз, но я сдержалась.

— Да, Мирра. Тебе можно с нами, спускайся к ужину. Ориэль, как закончите, приходите тогда вместе. Поужинаем, расскажете мне, как вы с Этьеном прогулялись. Как раз и Феликс проснется. Ах да! Можно нам треугольный кусок ткани, вместо косынки? — обратилась я к потолку. — Или шарфик.

На дверной ручке тут же повис белый батист.

— Мирра, к ужину будешь спускаться, сможешь прикрыться, — протянула я ей ткань и обвела жестом зону декольте.

Глава 24

Глава 24

Головокружительный роман в разных мирах

Этьена я обнаружила возле зеркальной двери, ведущей в мои покои. Он подпирал стену, держа в руках плащ и шляпу.

— Свет очей моих, я жду тебя! — отлип он от стены, когда я спустилась.

— А чего вещи не отнес? Скоро ужинать будем.

— Отнесу, успею. У меня для тебя небольшой подарок, примешь? — подмигнул он игриво, улыбаясь во весь рот.

— Если небольшой, то приму, — улыбнулась я в ответ.

— Совс-е-е-м небольшой. Прямо очень маленький. Крохотулечный. Но это не означает, что я тебе дарю его с крохотулечным обожанием. Что ты?! Что ты?! Обожание мое до самых небес, выше этих штук, что тут в облаках летают.

— Дирижабли.

— Да-да, они самые. Не отвлекай меня! Так вот, подарочек мой...

Я рассмеялась и просто протянула раскрытую ладошку. А то он долго тут еще болтать может, знаю уже, что язык у него без костей.

— Ты ж моя лапушка! — тут же сцапал он мою руку и поцеловал в ладонь, но после все же вытащил что-то маленькое из кармашка жилета. — Дарю от всей своей переменчивой души!

Он опустил мне в руку колечко. Совсем простой гладкий ободок, без каких-либо украшений или камушков. Светлое розовое золото и какая-то гравировка внутри.

Под пристальным взглядом и застывшей, словно приклеенной улыбкой мужчины, я аккуратно взяла пальцами колечко и повернула так, чтобы прочитать, что выгравировано внутри.

— Константа? — озадаченно прочла я витиеватую надпись.

Не знаю, на языке какого мира, я-то, благодаря прошивке, полученной при трудоустройстве, читаю на языках всех миров, куда мы попадаем.

— Конечно! Чтобы ты уж точно запомнила. А то знаю я вас, девушек, — подмигнул мне Рауль. — Переменчивы, как ветер! И память, как у рыбки. Хотя это я, вообще-то, дух перемен. Я ж тебе говорю-говорю, константа ты моя постоянная. Если вдруг память подведет, ты колечко-то снимешь, прочитаешь. И такая: а-а-а, так вот оно чего, я ж константа духа перемен. Надевай давай скорее, я уже устал ждать и быть терпеливым!

Я прыснула от смеха. Ну невыносимый же тип! Совершенно невозможный!

— Ох ты ж медлительная моя медузочка! Давай сюда скорее лапку! — Он цапнул мою левую руку, примерился, выбирая, на какой палец нацепить свой подарок, и быстро надел его на безымянный палец.

— Ты невыносим! — покачала я головой и, растопырив пальцы, полюбовалась подарком.

Моя коллекция украшений растет. Правда, постоянно я ношу только браслет-артефакт, сережки, цепочку и колечко, подаренное когда-то родителями. Оно тонкое, маленькое, я его и не замечаю, оно мне не мешает.

— Носи, не снимай, меня добрым словом вспоминай! — протараторил мужчина, послал мне воздушный поцелуй и направился наверх.

— Скоро будем ужинать, приходи, — окликнула я его. — Этьен, спасибо! — Я покрутила рукой с подарком, когда тот оглянулся.

— Все для тебя, цветочек мой колюченький!

— Кактус, что ли? — едва слышно пробормотала я, когда он исчез из вида. — Или алоэ? И мог бы и поцеловать, между прочим.

Позднее мы собрались за ужином в столовой. Мирра тоже спустилась. Выделенным отелем шарфиком она прикрыла и задрапировала свой излишне глубокий вырез платья. Само платье было теперь чистое и выглаженное магией. Смотрелось вполне неплохо.

А чтобы девушка не стеснялась своих голых ног, я к ужину переоделась в одно из платьев с юбкой по колено. Для меня-то это нормально.

Мой наряд не остался незамеченным, Мирра замерла, вглядываясь в непривычную одежду. Хотела даже что-то спросить, но не решилась. Она стеснялась, тушевалась, старалась держаться подальше от Этьена, как единственного мужчины, но все равно хихикала над его шутками. А вот Феликс и Ориэль ее покорили окончательно и бесповоротно. Ну еще бы! Такие невозможные няшные ми-ми-мишности любого сразят наповал.

Мы, посовещавшись, решили, что завтра утром снова выйдем в город. Но пойду я. Мне тоже надо кое-что купить, а вот после этого сразу же отчаливаем прочь.

Я же отелю еще, подумав, предложила создать костюмерную с запасом мужской и женской одежды разных размеров. И надо обувь. Хотя бы самую простую. К нам постояльцы иногда попадают в таком плачевном состоянии, что от их одежды одни лохмотья. А выдать им нечего.

Отель со мной согласился, если судить по тому, что на стол брякнулся кошелек с монетами. Для себя тоже попросила жалование. Было решено, что пройдемся по улице, быстро приобретем необходимое, но задерживаться не будем.

Мир, сначала очаровавший меня своим стимпанковым обликом, сейчас вызывал стойкое отторжение. К тому же та, ради кого мы сюда прибыли, сидела напротив за столом и восторженно смотрела на Феликса.

Покупки мы с Этьеном делали вдвоем. Себе я приобрела совсем немного. Лишь один типичный такой наряд дамы времен паровой революции. Шляпу непременно, перчатки, кожаный корсаж. Ну и юбку с кучей воланов.

Все остальное мы набрали одинаковое для будущих гостей отеля. Размерный ряд простых немарких мужских рубашек. Так же с брюками, с бельем и остальными вещами первой необходимости. Для женщин строгие светлые блузы на пуговицах под горло, длинные юбки и нижние сорочки. Ну и белье, чулки. Без этого никак. Из обуви для обоих полов остановили выбор на шнурованных высоких кожаных ботинках. Универсальная обувь вне времени и мира. Абсолютный мастхэв и унисекс.

То есть простая, лаконичная, ни о чем не говорящая одежда, которая сгодится и для современного мира типа Земли, и для менее развитых магических.

К отелю мы вернулись в сопровождении целой вереницы посыльных. А как только все это мы перенесли в холл, я сразу же заперла дверь, и мы отчалили прочь от этого мира.

Не понравился он мне. Лучше уж на море! Туда мы и отправились.

И снова пляж. Купание. Полеты Феликса. Притихшая и какая-то прибитая впечатлениями Мирра, впервые оказавшаяся на морском побережье.

Ее взял под свою опеку Ориэль. Гулял с ней по берегу, что-то рассказывал. Меня и Этьена девушка сторонилась. Но я и не навязывалась. Готова была поддержать в любую минуту, периодически спрашивала, не нужно ли ей чего-то, но в целом не лезла.