Милена Стайл – В любовь не играют (СИ) (страница 20)

Ваня.

— Люди следят за домом Николаева, а Даша часто гуляет по двору. К сожалению, она не выглядит счастливой, я бы даже сказал, наоборот, — говорил Андрей, обеспокоенно поглядывая на меня.

Да, я мог в любую минуту сорваться и начать разносить весь кабинет. Мы чертов месяц искали причину поведения этого придурка. И только сейчас выяснили, что дело лишь в самой обычной мести и в золотом байке Даши. Этот урод просто хотел нам насолить, не имея мотивов.

— Андрей, мне по*еру, что она гуляет по двору. Мне нужно, чтобы она вышла за пределы, где я могу ее перехватить и забрать к себе. Понимаешь?

— Я-то понимаю, но и ты не забывай, у Даши амнезия. Ты можешь ее напугать!

— Господи, — простонал я, пряча лицо в ладонях от безвыходности. — Ты видел, какая она на фотографиях? И хочешь сказать, она не напугана?

— Она напугана, Ваня. Но у нас нет права пугать ее еще больше. Нам просто нужно выманить их обоих из дома.

— Каким образом? Черт, я даже мыслить связно не могу.

— Моих друзей эта гнида знает. Нам нужен неприметный человек, который предложит Николаеву выгодный контракт, и тот не сможет отказаться. Они пойдут семьями отмечать успешное подписание, и перехватим Владимира.

— И Ласточку. Тогда мы сможешь ее спасти.

Наш разговор прервал телефонный звонок Андрея, и по мере изменения выражения его лица я пытался понять, что происходит, но, увы, так и не смог понять, пока друг не произнес:

— Даша сбежала…

— Как? — я, словно ненормальный, подорвался с места.

— Ваня, сядь. За ней Миша следит, и по его прогнозам она не в лучшем состоянии.

— Нужно ехать. Где она сейчас?

— Недалеко от салона.

— Поехали, Андрей. Я не намерен больше ждать.

Мы оба практически выбежали из кабинета. За руль сел Андрей, чтобы с моей невменяемостью не попасть в аварию. До нужного места мы добрались в рекордные сроки, периодически созваниваясь с Михаилом, начбезом Андрея.

Остановив машину в квартале от салона, мы огляделись. Андрей заметил машину Тарасова, стоявшую недалеко от нашей, а я приклеился взглядом к хрупкому, ссутуленному тельцу девушки. Не сомневаясь, я понял, что это моя Ласточка. Она словно вся изранена и избита, не имея ран на теле. Просто весь ее вид говорил о беззащитности и слабости. Я, не теряя ни минуты, вышел из машины и быстрым шагом направился к девушке. Хотелось бежать, чтобы ничего не упустить, обнять крепко, и посмотреть в до боли родные глаза. Но я боялся. Боялся ее спугнуть, навредить, просто сделать то, что ей не понравится.

Я приближался, а Ласточка тем временем присела на скамейку у входа.

— Даша, — позвал я издалека, дабы не испугать ее. Но девушка никак не отреагировала. — Дашенька, — позвал я снова, подойдя еще ближе, предоставляя себя ее обзору. Она не спеша подняла голову и уставилась на меня с немым вопросом.

Она не узнала меня. Боже, не узнала. А ее глаза — в них тревога. Что же этот урод с ней сделал?

— Что вы на меня так смотрите? — спросила она дрожащим голоском, отчего мои внутренности скрутило в тугой узел.

— Даша, — прошептал я, на что девушка прищурилась.

— Нет, — протянула она, и добавила: — Я Катя, а вы?

— Ваня. Ты не помнишь меня? — Катя, значит, ну Николаев и мразь, ничего не скажешь.

— Нет. Почему я должна знать вас?

— Я… Потому что ты моя девушка, — пояснил я, и девушка вскинула голову, смотря на меня ошарашенным взглядом.

— Но у меня есть парень. Вы перепутали меня с кем-то, — попыталась объяснить она.

— Тебя я ни с кем не перепутаю, Ласточка, — прошептал я, подходя к ней и садясь рядом.

— Ласточка?

— Да. Так тебя называли до аварии…

— Странно, почему именно Ласточка? И до какой аварии?

— Родная моя, ты любишь мотоциклы, и гоняла на них. На одной из гонок тебя подрезали, и в итоге ты оказалась в больнице с переломами и амнезией. А Ласточка — потому что быстрая, всегда всех обгоняла, побеждала. Быстро летала.

— Вы обманываете меня? — недоверчиво спросила она. — Вова сказал, что я упала с лестницы.

Я тяжело вздохнул, представляя ее состояние, и сам сходя с ума от того, что происходит с Дашей.

— Это не правда… Это Вова подстроил аварию.

— Даша, — услышал голос Андрея, одновременно следя за эмоциями девушки.

Она резко встрепенулась, оборачиваясь, и устремляя взгляд на брата. Я чувствовал ее прерывистое дыхание, чувствовал, как дрожало ее тело. Хотел обнять, унять дрожь и успокоить, но снова и снова боялся ее спугнуть. Она — словно хрустальная ваза, которую страшно разбить. Слишком важна и драгоценна.

— Андрей…

ГЛАВА 16

Даша.

Удивительно, сбежав из собственного родного дома, который я таковым до сих пор не считаю, я перестала бояться, по крайней мере, эти двое достаточно мощных мужчин не вселяют в меня страх. Владимир же, наоборот, одним появлением перед моими глазами, я не говорю — в моей жизни, вселяет тревожное волнение, рождает негативные эмоции и отвращение. Ожидала ли я чего-то другого, после того, как он вел себя со мной, как причинял боль, и сам отталкивал меня от себя, не ведая об этом? Конечно же, нет. Я бежала, сломя голову, из этого адского дома, пока Вова спал пьяный в своем кабинете, после очередного нашего скандала и унизительного для меня секса.

Как бы мне теперь хотелось это все забыть, вычеркнуть, вырвать из памяти, и никогда не вспоминать моменты страданий и унижений, но, к сожалению, не так просто перестать думать об этом, перестать трястись и бояться, что этот человек снова нападет. Словно со спины, резко, неожиданно и опасно.

— Ласточка, выпей чаю, — передо мной на столе появилась большая чашка с чаем и красивая вазочка с печеньем.

— Я не буду печенье, — ответила я, смотря на нового знакомого. Ваня, кажется, так он представился на улице, когда подошел ко мне.

— Почему? — задал вопрос другой мужчина, не менее симпатичный, с добрыми глазами и теплой улыбкой.

— Пока могу сказать одно, глядя на него, мне не хочется. Быть может, раньше я не любила печенье, — после моего ответа я заметила, как лица парней немного расслабились, и как-то взгляды стали более легкие и беззаботные, чем прежде. — Проклятая амнезия, — простонала я, прикрывая лицо руками. — Ничего не помню. Господи, что же мне делать?

— Даша, — прервал меня Андрей, и я резко вскинула голову. — Ты действительно не любишь печенье, — поведал он, неотрывно смотря мне в глаза, я же в ответ не могла отвести свой взгляд. Что-то мне казалось таким важным и необходимым, и было так страшно именно сейчас это упустить. Я всматривалась в до боли правильные глаза, пытаясь рассмотреть в них хоть капельку нужной мне ниточки, капельку той зацепочки, которой мне так не хватает, чтобы зацепиться и ворваться в прошлое.

— Какой я была? — задала неожиданно для самой себя интересующий меня вопрос. — Расскажите все до мельчайшей подробности, чтобы я могла хоть от чего-то отталкиваться.

— Ты была моей любимой стервочкой, — негромко сказал Ваня.

— Кем еще я… была? — в тон ему спросила, глянув на этого мужчину.

— Настоящей. Ты была именно той, которая всегда все говорит в глаза, и которая не прячет свои эмоции, а в них ты очень хороша.

— Почему?

Две пары глаз смотрели на меня с обожанием, и я не могла понять их чувств, к сожалению, не могла, но как бы мне хотелось.

— Просто ты всегда делала именно то, что тебе хотелось, и как хотелось. Вот однажды ты чуть не повырывала волосы моей сестре, сейчас же Лера просто восхищается тобой.

— Было бы чем, — хмыкнула я и добавила: — Сейчас она тем более не будет от меня в восторге.

— Тобой восхищаться можно вечно, — сказал Ваня и наклонился ко мне, проведя рукой по моей скуле.

Этот мужчина был таким нежным и ласковым, мне так и хотелось прикрыть глаза, прижаться плотнее к его теплой ладони и наслаждаться этими нереальными ощущениями. Но я боялась, и мне казалось, что если я хоть на минуту расслаблюсь, то снова получу неожиданный удар, и не буду знать наверняка, реальный это удар, или просто судьба так решила пошутить надо мной.

Я резко встала со стула, отстраняя мужчину от себя и поправляя рукой ворот трикотажного гольфа. Мне ужасно стало жарко, находясь в этой кухне среди людей, которые не пытаются причинить мне боль или напугать, а наоборот, хотят помочь.

— Здесь очень душно, — полушепотом сказала я и едва ли не подбежала к окну, открывая его и распахивая настежь.

— Давай я дам тебе футболку.

— Нет, — резко прикрикнула я в ответ на предложение Вани и увидела два удивленных взгляда. — Все нормально, нормально… Просто эта близость… — я снова развернулась к окну и попросила еще рассказать, что нибудь обо мне.

— У тебя аллергия на цветы, и ты ужасно ненавидишь, когда я тебя называю малявка, — отозвался Андрей, и я вскинула на него глаза и, снова сорвавшись с места, подошла к нему.

— Скажи, что это правда! — потребовала я. — Скажи мне, что это правда! Ты мой брат. Скажи! — начала кричать я.