Милена Кушкина – Фиктивная невеста драконьего гонщика (страница 11)

Толпа расступилась, выпуская меня на свободу. И тут же ряды поклонниц сомкнулись, отрезая Алеку Вальдрану путь к отступлению. Я невинно помахала ему ручкой и поспешила отправить письма с фотографиями.

А позади захлебывался и тонул в фанатской любви самый популярный драконий гонщик. И как будто бы он не был рад проявлению девичьих восторгов, хоть и раздавал автографы и позировал для фото.

В почтовом отделении было пусто, работница скучала.

— Три конверта и марки, — попросила я, выложив на прилавок несколько мелких монеток.

Я оставила послания прямо на оборотной стороне каждой фотографии. Ректору я черкнула пару строк, девочкам из кафе пообещала привезти сувениров из столицы, а Флеменсу с прискорбием сообщила, что наша встреча не состоится.

— Наигралась⁈ — спросил Алек многообещающим тоном, когда я вернулась. — Следующий раунд за мной!

После моего удара по кошельку Алека я решила, что противник сломлен и расслабилась. Также этому способствовал триумф над Флеменсом. Так и представляла лицо этого старого сластолюбца, когда он увидит фото и поймет, что птичка выпорхнула из клетки и обнимается с котом. Отдельной строкой я приписала, что у нас с женихом нет тайн друг от друга, и шантаж не имеет смысла.

Когда мои послания дойдут до адресатов, весть о помолвке и так разлетится повсюду. Алеку невыгодно тянуть, ему нужно купить проход на бал. А для этого он должен быть официальным женихом аристократки. То есть, меня.

Все эти временные успехи притупили мое чувство опасности. Почему временные? Потому что Алек Вальдран оставался сильным противником, привыкшим к одним лишь победам. И собирался это доказать.

Мой папочка иногда говорил: «Хочешь дать мужчине крылья — накорми».

Я Вальдрана окрылять не собиралась, поэтому всеми силами пыталась оттянуть визит в кафе. Но до бесконечности это делать не вышло. И голодный повелитель драконов все же дорвался до мясного меню.

Обедал он очень по-мужски: огромный кусок бараньей лопатки на кости с горсткой овощей. И большой графин с запотевшими стенками, набитый льдом, чуть разбавленным дорогим лимонадом от шеф-повара.

Я же заказала салатик с морепродуктами и какие-то очень маленькие бутербродики с икринками чуть ли не крупнее тонкого, прозрачного ломтика хлеба, на котором они лежали.

— Будет еще десерт, — прорычал Вальдран, впиваясь в мясо белыми, крепкими, как у хищника, зубами.

Мы сидели в лучшем кафе города, которое с нашим появлением стало еще и самым популярным.

Охрана заведения оцепила наш столик полукругом, чтобы знаменитый гость мог поесть, не отвлекаясь на автографы.

На десерт нам принесли торт-мороженое и по чашечке самого восхитительного кофе, который я пробовала в жизни.

— Сварено на песке, по рецепту нашего бариста, — с гордостью похвастался официант. — Он выиграл конкурс в столице!

— Немного не хватает насыщенности, — к моему возмущению заявил Алек. — Но пойдет. Для провинции прямо-таки фейерверк вкуса.

Вот так похвалил. Снисходительно и по-снобски.

— Теперь нам надо одеть тебя к банкету, — Вальдран поднялся, нетерпеливо глянул на часы, — там мы объявим о помолвке.

— Ты пойдешь со мной выбирать шмотки? — спросила я, стараясь говорить небрежным тоном. — Это же дамские штучки.

— Конечно, пойду, дорогая, — он улыбнулся, и его улыбка не предвещала ничего хорошего. Сытый гонщик готов мстить.

— Чтоб ты знала, ради разговора с тобой и похода за колечком, стоящим как половина дракона, пришлось отказаться от ледяной ванны.

Увидев изумление на моем лице, он спросил уязвленно:

— Ты что, не смотришь магоролики в моем канале?

Я помотала головой.

Он вздохнул. Но не грустно, а с оттенком мстительности.

— Теперь придется, милая. Ты же должна поддерживать разговоры о своем любимом женихе. Так что посмотри сегодня же, зачем гонщики после полёта с головой окунаются в бочки со льдом. А у меня, разумеется, есть свой бассейн. Это прописано в договоре на гонки.

Тут он прав, мне надо будет проявлять осведомленность о его жизни.

Алек потащил меня в просторный магазин одежды. Его сотрудники тут же выстроились по струнке и натянули улыбки.

За нами, разумеется, потянулся ручеек поклонниц Алека Вальдрана.

Управляющий салоном притормозил их у входа. И не успела я почувствовать облегчение, как мой жених недовольно остановил служащего:

— О, нет, приятель! Пусть зрители остаются. Мы выбираем вечерний наряд моей девочке, мне нужно понимать, что он хорош! А кто еще подскажет, как не мои изысканные поклонницы?

Моей девочке.

Я поняла, что он сейчас делает. Не называет прямо невестой, а намекает, что, дескать, выбрал себе подружку на вечер, помогите сделать из нее человека.

Фанатки немного стушевались, поняв, что великий и прекрасный Алек появится сегодня на публике не один. Но, видимо, подобное поведение кумира было в порядке вещей, потому что они быстро пришли в себя и заняли места на стульчиках, которые им быстренько выставили амфитеатром консультанты.

А мне освободили площадку как сцену.

— Примерочные вот, — любезно показал мне задернутые бархатными плотными шторами кабинки управляющий, в то время как девушки-консультанты обносили присутствующих напитками и печеньем. Прекрасный сервис.

Салон закрыли на спецобслуживание, но сюда уже набились зрители и журналисты.

— Я собираюсь потратить здесь целое состояние, — заявил Вальдран, — так что рассчитываю на стоящее этого зрелище.

И поклонницы восторженно взвизгнули.

Меня отправили в примерочную, а сотрудницы уже выстроились с ворохом одежд, которые выбирал сам Алек Вальдран.

— Милая, примерь вот это первым! — крикнул он.

И консультант с чарующей улыбкой внесла в примерочную нечто… нечто возмутительное! Дорогое платье, о чем кричал ценник на нем. Но платить, видимо, предполагалось за воздух! Потому что все оно состояло из декольте и разрезов.

— К этому вам понадобится кружевное белье, — девушка протянула мне то, что я бы в жизни не надевала, — и чулочки.

Сама я так и не смогла облачиться в эту… сбрую, мне помогли одеться… хотя, скорее раздеться. Я была одета в ничто. Облегающее напоказ, дразнящее длинным разрезом от талии до пола.

— Великолепно, — выдохнула консультант, поправляя на мне почти несуществующую лямочку, — такие силуэты сейчас на пике вечерней моды.

— Ну где ты там, милая? — капризно позвал меня Алек. — Выходи и покажи себя во всей красе.

— Это платье надо нести соответствующим образом, — шепнула девушка-сотрудник, раскрывая передо мной шторку.

Проклиная Алека Вальдрана и армию его поклонниц, я выползла из примерочной. И правда, если бы я семенила или шла своим обычным шагом, это совсем уж отвратительно.

Призвав на помощь присутствие духа, все, что имелось у меня в наличии, я постаралась обольстительно улыбнуться, как того требовал иллюзорный наряд, и прошлась походкой от бедра. Мы с девочками в школе порой дурачились, изображая «модные показы», оттуда я нахваталась кое-чего.

— Подойди ко мне! — велел Алек. Лицо его было якобы бесстрастным, но глаза вспыхнули, я это видела. Казалось, он сдерживается, чтобы не облизнуть пересохшие губы.

— Пройдись, — скомандовал Вальдран, — я хочу оценить… платье.

Я должна сыграть красиво, как бы не было мне противно выставляться напоказ перед его поклонницами… с другой стороны, они мне так отчаянно завидовали, что это даже было приятно.

Я покачивала бедрами, чувствуя, как холодит воздух ногу, целиком выпорхнувшую в разрез. И видела, каким взглядом пожирает наглец Алек мои… формы, выдающиеся из декольте. Из вредности послала ему воздушный поцелуй. Не знаю, зачем гонщику ледяной бассейн, но сейчас он ему точно не повредил бы.

— Отлично, — просипел Вальдран, — следующее.

Он отобрал для меня еще три откровенных платья. Кстати, насчет одного из них я вообще сомневалась, что это именно платье. Скорее, пеньюар.

Наглец просил меня пройтись перед ним, наклониться, чтобы «посмотреть, насколько тебе удобно в нем двигаться, милая, не морщит ли ткань».

Да чему там морщить?

Наконец, начались наряды, которые показались мне более уместными для вечера. Элегантные, стильные.

Одно платье мне понравилось особенно. Персиковое, с лифом, украшенным мелкими бутонами роз, но при этом не выглядевшее аляповато. Короткие рукава показывали руки настолько, насколько это было положено в приличном обществе. Расшитая жемчужными нитями юбка в пол облегала бедра, но не стесняла движений.

— Берем его, — сказал Алек, когда я вышла.

Переодеваясь, я поняла, что это была его месть. Вальдран не позволил бы своей невесте действительно явиться на банкет в наряде звезды элитного ночного клуба. Он просто хотел меня проучить и показать, кто здесь главный. Потому что устраивать истерику при девицах, спорить, отказываться наряжаться я не могла, рискуя выглядеть глупо.

Вот же гад! И сидит теперь довольный, наверняка. Ничего, в эту игру можно играть вдвоем. Следующий ход мой.