Милен Сарто – Восход тьмы (страница 16)
Гирлянд с бумажными фонариками было так много, отчего площадь освещалась, словно на небе было несколько солнц.
– Как тебе? – прошептал Обсидиан, наклонившись к уху девушки. – Рада, что мы пришли?
– Конечно! Здесь же так красиво! – Амалия не верила своим глазам, глядя вокруг. На площади горели четыре огромных костра, всполохи от которых уходили ввысь. Люди водили вокруг них хороводы.
Несколько торговцев тоже гуляли здесь. Их лица также были раскрашены в необычных существ, как и у всех гостей. Фаервильцы ходили с венками из оранжевых шафранов, даря их каждому гостю. Проходя мимо троицы, они подошли и к Амалии, надев на нее такой же венок. Оранжевые цветы буквально светились огнем на ее темных волосах.
– С Лир Альтемом вьяс, мьилые гостьи! – добродушно произнес торговец со смуглой кожей, одетый в желтую рубаху. Фаервилец нарисовал себе несколько пар глаз на щеках и лбу.
– Спасибо большое, и вас! – весело ему сказала девушка, любуясь своим нарядом. Она немного покружилась, наслаждаясь праздником и отличным настроением, но так разогналась, что не заметила, как врезалась в каких-то людей. Амалия ойкнула, раскрасневшись от смущения и неловкости. – Извините, я случайно…
– Ничьего-ничьего! – проговорила старушка, которую Амалия случайно свалила на землю своим танцем. Она стала активно отряхивать от пыли свою огромную шляпу с цветками шафрана. – Это жье Лир Альтем! Тут только и нужньо, что танцевать и смьеятся!
Амалия отвернулась, не заметив, как злобно эта женщина плюнула на землю, сыпля проклятиями. Обсидиан чуть приподнял маску, взглянув куда-то за спину старухи, которая тут же замолчала. А после и вовсе скрылась в толпе.
– Как же неловко. Я ведь последний раз была на празднике с кучей народу… – проговорила Амалия, заметно прогрустнев. – Даже не помню, было ли такое вообще.
– Цветок, – Обсидиан наклонил голову набок, коснувшись ее подбородка. Он аккуратно поднял лицо Амалии, чтобы видеть ее глаза. – Не вини себя. А про праздники: была и много раз. В Фроузвиле.
– Правда? – ее потускневшие глаза вновь загорелись. Щеки чуть зарделись от смущения. Амалия не могла оторвать взгляда от золотых глаз, сверкающих из-под маски. – А когда?
– С Дьярви, с отцом… Меня даже уговорила сходить пару раз, – уголки его губ приподнялись. Амалия злилась, что золотой череп закрывал его лицо полностью. Но иначе нельзя. – Обещаю, цветок, скоро ты все это вспомнишь.
Обсидиан хотел сказать что-то еще, но в этот момент громко заиграла музыка. Они отошли в сторону, чтобы не мешать танцующим. Кронпринц стал оглядываться по сторонам в поисках брата.
– Ты не видела Мая?
– Он вроде… – Амалия стала оглядываться по сторонам, а потом указала рукой в сторону дальнего костра. Рядом с ним раскинуло ветви лимонное дерево. – Вон там. Пойдешь к нему?
– А ты?
– Я здесь постою, – она обернулась к танцующим с широкой улыбкой. – Или там.
Обсидиан не хотел оставлять девушку без присмотра среди незнакомцев. Но она ведь была фроузвилькой, а значит, могла дать отпор. Хотя бы на то время, пока он не окажется рядом.
– Хорошо. Я быстро.
Кронпринц подошел к лимонному дереву, в тени которого прятался его брат. Огонь от ближайшего костра нещадно грел.
– Что-то не так? – Май стоял, облокотившись спиной о ствол, прикрыв глаза и скрестив руки на груди.
– Сделай хотя бы вид, что тебе весело, – старший брат снова поправил маску-череп. Она постоянно спадала с лица. – Ты вроде сам сюда захотел.
– Так лучше? – Май саркастично улыбнулся. А потом вновь вернул задумчивое выражение лица. – У меня все нормально, я просто отвык от людей. – После этих слов он приоткрыл глаза, взглянув на брата. – Если мне не изменяет память, то ты должен быть рядом с Амалией, а не уговаривать меня.
– Я просто…
– Иди уже к ней, – Май ободряюще улыбнулся, хлопнув брата по плечу. Но потом его лицо изменилось, став серьезным. – Я уверен, что ты никогда не… В общем: ты ведь обещаешь, что позаботишься о ней?
Обсидиан долгое время молчал, глядя на Мая. Он хотел о многом спросить, но не стал. Лишь кивнул, сказав:
– Обещаю.
– Спасибо. А теперь иди.
Кронпринц молча развернулся и ушел. Май печально смотрел ему вслед. Он хотел, чтобы брат его остановил. Чтобы попросил остаться и никуда не уходить. Но Обсидиан даже не спросил ничего.
Церрерийцы двигались в теплом свете огромного костра. Они были, словно искры, танцующие в синхронной последовательности, поднимаясь кружащимися движениями к звездному небу. Обсидиан наблюдал за Амалией, кружащейся в хороводе. Ее темные волосы, сияющие серебристыми оттенками, вихрем повторяли все движения. Многочисленные хороводы сопровождались энергичными звуками флейты и хлопками. Танцующие то приседали, то кружились вокруг себя, то хлопали в ладоши. Церрерийцы головокружительно плясали вокруг костров, иногда подпевая и вскрикивая задорное: «Эх!», когда меняли направление. Амалия влилась в эту праздничную суету, с легкостью повторяя движения и слова. Обсидиан не отрывал от нее взгляда, ощущая, как сильно бьется его сердце.
Когда музыка и пляски прекратились, Амалия, глубоко дыша, подошла к кронпринцу.
– Ух, голова теперь кружится! А ты чего к нам не пошел? – девушка чуть покачивалась, держась за сердце. Обсидиан приобнял ее за талию, удерживая от падения.
– Не люблю танцевать.
– Ах, да! – со вздохом проговорила девушка. Она все еще пыталась отдышаться. – Ты же такой серьезный. Кстати, как Май? Поговорили? – Амалия стала оглядываться по сторонам в поисках знакомой рыжей шевелюры.
– Ага! Обо мне шепчетесь? – огневик внезапно возник из ниоткуда. В этот раз он широко улыбался, держа в руках надкусанный лимон. – Здорово покружилась. Скажу по секрету: ты была там самой красивой! – После этих слов Май подмигнул девушке, откусив лимон, и причмокнул от удовольствия.
– Тебе как? Нормально? – с сомнением спросил Обсидиан, глядя, с каким удовольствием брат ел кислый фрукт.
– Они тут очень сладенькие, так что да. Кстати…
– Мами! Мон арте, мами, ти гдье? – Среди толпы раздались крики. – Мами! – По лицу женщины, кричавшей это, белая краска размазалась от слез и пота. Она подошла к троице, глубоко дыша. – Извинитье… Вы не видели мою мами? – глаза смуглой фаервильки покраснели от гари и слез. – Она такая… Пожьилая, ньемного ворчливая. Я нигдье не могу найти ее. – Женщина посмотрела на каждого, ища помощи. – У нее еще такая шляпа… Большая шляпа с шафранами.
– Нет, мы не видели, – твердо ответил ей Обсидиан. Его серьезный тон пресек дальнейшие расспросы женщины.
– Хорошо… Извинитье еще раз, с Лир Альтемом вас, – проговорила она, вытирая мокрые щеки и двинулась дальше, подходя к каждому гостю.
– Ужас… – прошептала обескураженно Амалия, глядя ей вслед. – А вдруг она говорила про ту бабушку, которую я случайно толкнула? Я кстати ее не видела больше.
– Не думаю… Здесь полно людей. Ее мама могла легко затеряться среди толпы. – Кронпринц взял девушку за трясущуюся руку. – Не волнуйся за нее, цветок. Май, так что ты хотел сказать?
– Сейчас что-то будет, ведь так?
Его взгляд был обращен на костры. Все гости, пришедшие на площадь, стали выстраиваться во множество кружков, шедших вокруг пламени, держа в руках фонарики.
– Да. Сейчас будет заключительная часть. Пойдемте.
Троица заняла свободные места. Они наблюдали за тем, как все садились на колени, когда им давали фонарик. К ним подошла девушка с длинными, темными косами и каждому раздала по фонарику. Внутри него горело едва заметное пламя, которое с каждым мгновением становилось ярче.
– А это не опасно? – прошептала Амалия, боясь обжечься. – Вдруг они…
Но тут ее слова прервал чей-то сильный, уверенный голос, звучащий откуда-то издалека:
– Сегодня мы собрались здесь, чтобы запечатлеть в наших воспоминаниях Лир Альтем. – Это говорил мужчина, облаченный в темное одеяние. Его лицо было прикрыто огромным капюшоном, из-под которого поблескивала серебристая борода. – Давайте же в эту ночь мы попрощаемся с Даре-Лелией и поблагодарим ее за большой урожай и теплые луны!
– Благодарим! Благодарим! Благодарим! – слаженный многоголосный хор ответил ему. У Амалии спина покрылась мурашками, предвкушая, что же будет дальше?
– Это ночь, когда Сирьян, самый первый из Драконов, возвращается в наше королевство. Пусть же его Дикий Огонь будет и дальше согревать нас, пока не прибудут морозы!
– Согревать! Согревать! Согревать!
– Пусть же один из Первых Богов будет благосклонен к нам в этом четвертьцикле! Давайте же поднимем наше с вами пламя в небо, чтобы его позвать! Отдадим же Сирьяну наш свет, который поможет ему одолеть холодную и беспощадную Ночь! Позовите же первого Дракона, чтобы он услышал наши с вами молитвы!
– Сирьян! Сирьян! Сирьян!
Руки, державшие огненные фонари, устремились в небо. Через несколько мгновений ночное небо Цереры стало сиять.
– Лир Альтем! Лир Альтем! Лир Альтем!
– Куда-то собрался?
Май обернулся. У приоткрытой двери стояла Амалия, глядя на то, как огневик выбирался через окно. Он оторопел, глядя на нее.