Милен Сарто – Восход тьмы (страница 17)
– Ну… Да.
– И куда? Разве ты не идешь с нами в королевство? – она скрестила руки на груди. Май плохо видел выражение лица Амалии, но, судя по ее тону, она была очень серьезна. Огневик был не готов прощаться с ней, поэтому хотел уйти как можно скорее.
– Прости, Амалия. Знаю, ты хочешь, чтобы я остался, но мне нужно идти. Я, правда…
– Нет, я не хочу, чтобы ты оставался.
Он замолк. Май не поверил в то, что услышал. Сердце болезненно сжалось в груди, в горле появился ком.
– Ч-что?
– Я хочу, чтобы ты ушел, – девушка приблизилась к нему. Май не узнавал ее. Амалия не была мягка, улыбчива или стеснительна, как обычно. Просто… расслаблена, и все. А потом выражение ее лица изменилось в один миг, став жалостливым. – Я же вижу, как тебе плохо. Наверное, так действительно будет лучше. Так что… Уходи, хорошо? И не возвращайся.
Мая словно окатили холодной водой. Он спрыгнул. Ему стало больно от услышанного, и он не желал больше видеть Амалию. И Обсидиана. И всех.
Амалия глубоко выдохнула, потерев переносицу. Голова в последнее время болела так сильно, что была готова расколоться на части. Обернувшись, девушка увидела Обсидиана, только зашедшего в комнату. По щекам ее в этот же миг потекли еле сдерживаемые слезы.
– Что случилось, цветок? – он взглянул ей за спину в поисках брата. Его глаза задержались на распахнутом окне.
– Май… Он ушел… – всхлипывая, проговорила Амалия. Она потянулась к кронпринцу, вытирая слезы. Обсидиан крепко обнял ее, чувствуя, как тело Амалии вздрагивает от всхлипов. – Я просила его остаться… Но он…
– Тш-ш-ш… – Обсидиан погладил девушку по голове. – Все хорошо…
Глава 9. Свидание со смертью
…Мы боимся Зимы. Боимся холода.
Боимся замерзнуть, чувствуя боль от этих колючих, напоминающих вьющиеся цветы, ледяных узоров. Боимся остаться скованными льдом среди безмолвного одиночества. Мы боимся холодных метелей, кусающих щеки, которые разрывают живую, теплую плоть до крови. И даже будь эта соленая жидкость с запахом железа свыше сорока градусов, она в одно мгновение застынет на леденящем ветру… Мы боимся зимы, но… Не той. Мы должны бояться холода не того, который остановит нас в движении, а который будет кусать нас изнутри, словно дикий зверь. Мы должны бояться ту зиму, что находится и разрастается ледяными, режущими душу узорами внутри нас…
ПРОШЛОЕ.
Архипелаг Фроузвил. Скалы близ кладбища китов.
Буря из дождя и снега заставила окунуться Китовые Скалы и ближайшие поселения во мрак. Весь уголь и дрова, которые изредка поставляло королевство, уходили на то, чтобы поддерживать в доме тепло и не умереть от холода. Свистящий ветер с кусочками льда не утихал, как казалось Амалии, ни на миг. Она крепко закуталась в медвежьи шкуры, которые принес Дьярви, пока отец был в отъезде.
– Малышка, ты уверена, что с тобой не надо остаться? – голос добродушного фроузвильца напоминал раскаты грома. Он выглядел взволнованно. Но его красные глаза говорили об усталости и о том, что Дьярви заслужил отдых.
– Да. Пирит вот-вот вернется, так что все нормально, – кивнула ему Амалия, провожая у дверей. – Тебе нужно идти к своей семье, не волнуйся за меня.
Дьярви еще долгое время спорил с девочкой, но потом примирительно вздохнул. Амалия прикрыла дверь, понимая, что он прав: Пирит не вернется. Но она будет его ждать.
Амалия одиноко сидела в комнате, держа в руках мерцающий огонек, с надеждой смотрела в окно и едва сдерживала слезы от одиночества. Она очень боялась темноты, поэтому Дьярви принес ей побольше свечей вместе с едой. Воск капал на пальцы, мгновенно остывая.
– Так и знала, что ты тоже не приедешь… – выдохнула со злобой Амалия. Не выпуская из рук свечу, она пошла к себе в комнату. Но что-то ее остановило, и она еще раз взглянула в окно.
В стекле, покрытом морозными узорами, Амалия увидела свое отражение. Она сильно исхудала, темные волосы отросли до пояса. Огонек свечи мерцал в ее руках, напоминая одинокий костер где-то далеко в лесу. Амалия заметила, что этот всполох тоже движется, хотя руку она держит неподвижно. Мысли, словно грозовые молнии, сверкнули в голове, и она почувствовала нарастающую радость в груди.
– Все-таки вернулся!
Несмотря на метель за окном, Амалия быстро накинула на себя меховую накидку и побежала навстречу отцу.
Ветер кусал мокрые от слез щеки. Нестерпимо хотелось как можно скорее оказаться у теплого камина, но Амалия искала отца, отправившись туда, где в последний раз мерцал огонек.
– Пи-рит! – кричала Амалия, прикрывая глаза от ветра. – Пи-рит! Ты где!?
Вьюга трепала ее волосы. Мелкий, острый снег больно врезался в лицо. Радость постепенно сменилась страхом.
– Пи-рит! Я же видела тебя! Ну где же ты, папа?! – кричала она, оглядываясь в надежде, что он вот-вот выйдет из-за дерева и они поспешат домой. Но вокруг не было ни души, словно тот огонек и вправду оказался лишь отражением в оконном стекле.
– Папа! Папа, пожалуйста, я же знаю, что ты здесь… Выходи, пойдем домой! – буря заглушила ее голос, эхом разносящийся по лесу.
Понадобилось много времени, чтобы осознать, что ей показалось. Она придумала себе, что Пирит вернулся. Слезы вновь полились по ее щекам.
– Какая же я скалли[5] – прошептала девочка, быстро вытирая их.
В этот момент среди мрака ярко сверкнула молния. Амалия испуганно взглянула на небо. Яркая вспышка, отразившись в ее глазах, ударила точно в ветку ближайшей ели. Амалия ахнула. Кровь застыла в жилах, а тело сковал ужас от вида горящего дерева. Полыхающая ветка обломилась, полетела прямо на нее, ствол опасно накренился. Амалия выдохнула и зажмурилась. Ель рухнула…
– Вот пепел… Ты ведь еще совсем ребенок… – из забытья девочку вырвал чей-то незнакомый голос. Она открыла зажмуренные веки и увидела в темноте бледное лицо какого-то парня, склонившегося над ней. Глаза его сверкали золотом. От него пахло пеплом и еще чем-то сладостно-терпким. Амалия не узнала этого запаха.
– Что?
– То есть… Ты в порядке? Дерево было очень большим, а ты… Ты очень маленькая. – Замялся незнакомец.
Амалия почувствовала, как ее сердце до сих пор колотилось от страха, но ни дождя, ни снега, ни падающего на нее огромного дерева уже не было… Лишь звездное небо, тишина, и неизвестный, который бережно держал ее на руках.
– Да. Кажется, в порядке, – тихонько проговорила Амалия, глотая ком в горле. Темноволосый подросток еле заметно улыбнулся и поставил ее на землю, но не отпустил совсем, ноги ее подкашивались.
– Тебе нужно сесть, – парень повел ее к ближайшему пню, покрытому влажным мхом. Он провел в воздухе рукой, после чего мох мгновенно высох.
Медленно опустившись на пень, она плотнее закуталась во влажную накидку. Парень встал на колени и внимательно посмотрел на Амалию. Глядя в его золотые глаза, она подумала, что он смутно напоминает ей кого-то, и хрипло прошептала:
– Я… не уверена, что это было реально, но… Что произошло?
– Я был метрах в тридцати отсюда, когда молния ударила в ель и она загорелась. Хотел уйти, но услышал крик. А потом увидел, как дерево повалилось прямо на тебя… Я боялся, что не успею, но все обошлось. – парень улыбнулся. – Только объясни, что ты делала одна в лесу, да и еще и в такую погоду? – Амалия молчала. Тогда он вздохнул и сказал, – Хорошо, допустим, это было необходимо, но ведь ты могла погибнуть, если бы я не оказался здесь, понимаешь? Кстати, а как зовут тебя?
Девочка долго думала о том, стоит ли ей говорить свое имя. Отец учил Амалию, что незнакомцам лучше его не знать.
Несколько минут раздумывая, она прохрипела:
– Амалия.
– А я Обсидиан, – парень широко улыбнулся, протянув ей руку, – Приятно познакомиться, Амалия. – Она слабо ответила на его пожатие.
– Ты совсем замерзла, – произнес он и снова протянул ей руку, но она отпрянула от нее.
– Нет.
– Не бойся, Амалия, я не причиню тебе зла. Ты мне веришь? – прошептал Обсидиан.
– Я не… – девочка прикусила губу.
– Веришь? – его бархатный голос заполнил собой все. Амалия хотела вновь отказаться, но не смогла. Она медленно кивнула, глядя вперед пустыми глазами.
Обсидиан коснулся ее плеча, и от его кисти по всему телу прошлась приятная вибрация. Насквозь мокрый медвежий мех стала сухим и теплым. Амалия окончательно убедилась в том, что Обсидиан не сделает ей ничего плохого.
– И все же, почему ты оказалась в грозу совсем одна? Где твоя семья? – Обсидиан решил заговорить с ней.
– Я не одна, просто я увидела какой-то огонек в лесу и вот пришла сюда… – Амалия не решилась говорить правдиво с принцем, так как Пирит бы этого не одобрил.