Милдред Гордон – Кот – агент ФБР (страница 5)

И тогда она решилась на отчаянный шаг. Почти в то же мгновение, когда браслет в ее руке скользнул на шею кота, Хелен поднялась, крепко держа животное в руках. Она быстро прошла к задней двери, которая для нее была запретной зоной. Она не должна была касаться этой двери под страхом смерти. Кот яростно вырывался из ее рук и был уже готов высвободиться. За ее спиной Сэмми произнес ее имя – негромко, резко и угрожающе, и она услышала, как скрипнул поспешно отодвинутый стул Дэна. Когда она была уже у двери, Сэмми схватил ее, но не успел помешать открыть дверь и выбросить кота наружу.

Она быстро обернулась и посмотрела прямо на Сэмми.

– Ему надо было выйти, – пояснила она.

Он ударил ее по лицу.

– Я же предупреждал тебя, Дженкинс, только прикоснись к двери – и получишь пулю в кишки.

Дэн оттолкнул его прочь и крепко взял ее за плечо.

– Ему надо было выйти, – повторила Хелен.

Он секунду еще подержал ее, затем отпустил.

– О'кей, – сказал он. – Ложись в постель.

Она прошла через спальню и, оказавшись в ванной комнате, закрыла дверь на замок. Только здесь, в этом единственном месте, она могла побыть в одиночестве. В ванной не было окон, да и сама она была настолько мала, что в ней с трудом можно было переодеться. Квартира, снятая Дэном и Сэмми в этом древнем здании, представляла собой что-то вроде кроличьей норы. Кухня, гостиная, единственная спальня и эта внутренняя ванная – вот и все. Они забили гвоздями все окна, поэтому спастись из квартиры можно было только через входную дверь либо через черный ход. Умываясь, она услышала, как Сэмми – а это всегда был именно Сэмми, поскольку они давно поделили между собой обязанности – заводит будильник и устанавливает его на семь. Ей приходилось вставать в семь и заканчивать туалет к семи тридцати. Затем Сэмми обычно поднимал жалюзи. Если бы они всегда оставались опущенными, кто-нибудь мог посчитать это странным. На протяжении всего дня в спальню ее не допускали.

Она вспомнила свою первую ночь в этом доме. Она тогда сидела до рассвета, боясь заснуть, боясь, что они будут приставать к ней. Однако они ни разу не проявили к ней интереса как к женщине, ни разу не прикоснулись, и постепенно она поняла, что слишком стара, чтобы заинтересовать их. И все же она боялась, что по мере течения дней значение этой разницы в возрасте может уменьшиться.

В полночь Дэн поднялся из жесткого кресла в проеме двери спальни и потянулся.

– Ну все, она твоя.

Сэмми раздраженно поднял голову от стола, на котором раскладывал пасьянс. Он оглянулся на карты и сердитым резким движением смел их все на пол. Проходя к креслу, чтобы занять свой пост, он еще и поддел их ногой.

– Пусть она соберет, – сказал он. – Ей будет полезно. Она нуждается в физических упражнениях.

Сэмми вошел в комнату и взглянул на Хелен. Ночник был включен, а в соседнем окне мягко работал кондиционер. Они держали кондиционер включенным всю ночь, так же как днем – радиоприемник, чтобы заглушить ее крик, если ей все же придет в голову это сделать.

Он долго смотрел на нее. Она лежала на левом боку, свернувшись калачиком.

– Я начинаю чертовски уставать от нее, – признался он.

– Так, а кто, собственно, ее привез? Я все время говорил тебе, чтобы ты ее вышвырнул.

– Конечно, и не имеет никакого значения, что копы висели у нас на хвосте. Я должен был остановить машину, выскочить сам, открыть дверцу и помочь ей выйти.

– Ты запаниковал, Сэмми. Ты попросту потерял свою большую тупую голову.

Сэмми резко обернулся, сжав кулаки.

– Не пытайся меня пилить. Даже не пытайся. – Он снова отвернулся. – Меня сегодня лихорадит. Хорошо было бы что-нибудь выпить.

Они с самого начала договорились, что ни тот ни другой не будут пить ничего крепче пива. «Множество парней попалось именно на этом, – сказал тогда Дэн. – Лишняя рюмка, и каждый из нас может начать болтать».

А теперь Сэмми снова вспыхнул.

– Раз уж ты начал эту разборку, кто схватил-то ее в самом начале? С нашими пистолетами мы бы запросто пробились наружу.

Зревшая подспудно ссора прорвалась наружу. Об этом, о своей единственной серьезной ошибке они оба думали все семь дней не переставая. Кто-то включил в банке сигнализацию, и люди снаружи начали останавливаться, а некоторые даже подошли посмотреть. Дэн мгновенно понял, что, когда они будут уходить, любой мужчина или даже мальчишка в быстро собирающейся толпе сможет помешать им – а ведь один сумасшедший поблизости всегда найдется. Чтобы помешать такому развитию событий, Дэн схватил эту женщину и под дулом пистолета заставил ее идти впереди них к машине. Это был блестящий ход, считал Дэн, но вот потом… потом он снова и снова зло кричал Сэмми, чтобы тот немного замедлил движение. Тогда он смог бы вытолкнуть ее из машины. Внутренне Дэн готов был, хоть и неохотно, признаться самому себе, что ему просто не пришло в голову – ведь на самом деле не имело никакого значения, насколько быстро Сэмми вел машину. На любой скорости он мог открыть дверцу и вытолкнуть ее. Не все ли равно, погибла бы она при падении или нет?

Сейчас же Дэн примирительно произнес:

– О'кей, нас обоих лихорадит. Давай успокоимся, а? Она нас связывает, и ничего здесь не поделаешь.

– Только не меня. Я бы с ней разобрался. Прямо сейчас. – Он перевел взгляд вниз, на свои руки, лежавшие на коленях ладонями кверху, с разведенными в стороны, слегка согнутыми пальцами. – Она и не поняла бы, что произошло. Она просто отошла бы во сне. Надо только знать, куда поставить большие пальцы.

Дэн уставился на него с отвращением.

– А как насчет трупа?

– Я засек мусорный контейнер на задней аллее бульвара Вентура. Знаешь, один из тех больших контейнеров, куда выбрасывают пустые коробки из магазинов.

– Ага, мы хотим взбудоражить все окрестности и наводнить их копами – это еще если не попадемся, пока будем ее выбрасывать. – Он прошелся по комнате. – Я не собираюсь при таких шансах рисковать двумя сотнями штук и нашими шеями.

Сэмми вытащил пачку сигарет, предложил одну Дэну.

– Огонек есть?

Дэн достал спички, и Сэмми продолжал:

– Послушай, нам придется когда-то это сделать. Мы не можем торчать здесь до бесконечности. – Он ухмыльнулся. – Может, ты собираешься породниться с ней? Может, тебе просто чертовски не хватает матери?

Дэн не торопясь закурил сигарету.

– Избавиться от трупа совсем не просто. Но я что-нибудь придумаю. Дай мне время, Сэмми, дай мне только немного времени.

5

Пэтти пристроила свой «фольксваген» в дальнем от входа в универмаг Буллока уголке второго яруса автостоянки. Она следила за входом, глядя в зеркало заднего вида, и наконец заметила его приближение. Это был высокий мужчина, нуждавшийся, как ей показалось, в некотором количестве добрых домашних обедов. Он оказался моложе, чем она решила, основываясь на нотках зрелости в его голосе. Ей понравилась его небрежная с виду походка, в которой не было ничего от преувеличенной уверенности молодых бизнесменов, которая так ее раздражала.

Он неторопливо подошел и какое-то время – очень недолго – с удовольствием рассматривал ее. Перед ним была девушка с очень свежей нетронутой внешностью, отражавшей тем не менее ум и глубину – качества, которые, в сочетании с естественностью, нравились ему в женщинах более всего.

– Мисс Рэндалл? – для начала спросил он.

Она кивнула.

– Я – Зик Келсо. – Он показал ей свое удостоверение.

Она едва взглянула на карточку.

– Не могли бы вы сесть ко мне в машину? – предложила Пэтти.

Ее беспокоила женщина среднего возраста, припарковавшаяся неподалеку. В настоящий момент тело ее направлялось к выходу со стоянки, в то время как голова оставалась повернутой в противоположном направлении, чтобы иметь возможность пялиться на них и строить догадки. Некая девушка приезжает и паркует машину, некий мужчина делает то же самое, затем мужчина садится к девушке в машину. Все ясно. Утреннее рандеву. Голова вернулась в нормальное положение только тогда, когда принадлежащее ей тело столкнулось с телом другого посетителя.

Зик в это время говорил:

– Спасибо вам за то, что позвонили. – Он предложил ей сигарету, она отказалась. – У меня к вам много вопросов. Надеюсь, вы не против?

– Вовсе нет.

Он как-то очень внимательно рассматривал ее, и она сказала:

– Я часто думаю, как удобно мужчине быть агентом ФБР. Он может разглядывать любую девушку с ног до головы под тем предлогом, что пытается оценить ее с профессиональной точки зрения.

Он криво ухмыльнулся, как всегда, когда испытывал смущение.

– Простите меня… на самом деле я…

– Изучали мой характер? – Она рассмеялась.

Он немедленно перешел к делу.

– Что касается кота, в какое время он обычно покидает дом? – Затем он пояснил: – Простите, если мои вопросы покажутся вам глупыми, но я никогда не имел дела с котами. Я совсем не знаю их привычек.

– Это заметно. Ну, он обычно пускается в путь с темнотой. Днем ему не дают покоя пересмешники. Стоит ему высунуть нос наружу, они издают индейский боевой клич и кидаются на него, как стая пикирующих бомбардировщиков. Они клюют его в спину и взлетают раньше, чем он успевает броситься на них. Бедняга. Из-за них он приобрел глубокий невроз.

– Вы имеете в виду, что, если бы не птицы, он мог бы уйти и раньше?

Она кивнула. Он провел рукой по волосам.

– Мы могли бы распугать их, сделать несколько выстрелов. – Он подумал еще. – Нет, не могли бы. Если только выяснится, что мы сделали это специально, чтобы распугать птиц, на нас тут же насядут защитники живой природы.