Милдред Эбботт – Запутанные крошки (страница 26)

– Хорошо. Распишитесь, что вы отказываетесь от оказания медицинской помощи, и мы поедем.

Когда карета «Скорой помощи» набрала скорость и поехала в сторону больницы, я повернулась к Сьюзан и показала на мою машину:

– Твои офицеры справятся без тебя? У меня к тебе есть одна просьба.

Она посмотрела на Ватсона:

– Почему мне кажется, что эта просьба оставит шерсть в салоне патрульной машины?

Сьюзан не была моим самым любимым человеком на свете, но мне нравилась ее смышленность.

– Если ты отвезешь нас с Ватсоном к ветеринару, я расскажу тебе, почему мы думаем, что кто-то действительно охотится на Кэти.

Она продолжала хмуро смотреть на Ватсона.

– Это связано с серийными убийцами, – намекнула я.

– Серийными убийцами? – Она посмотрела на меня, тут же забыв про собачью шерсть. – Ты серьезно?

Я села на переднее кресло полицейской машины и посадила Ватсона себе на колени, но перед тем, как начать рассказывать историю Кэти, я позвонила доктору Салли. К счастью, он взял трубку и согласился принять нас в ветеринарной клинике. Затем я позвонила Лео, быстро объяснила ему ситуацию и попросила подождать меня у Кэти в больнице, а еще сообщить моей семье, что произошло.

Как раз в тот момент, когда мне показалось, что Сьюзан начнет терять терпение, я повернулась к ней:

– Итак, ты помнишь о деле Убийц Милосердия около двадцати лет тому назад?

Глава 15

Когда Ватсон увидел Барри, он впервые в жизни не запрыгал от радости, словно встретил королеву. Я посадила его на сиденье «фольксвагена» Барри 1967 года выпуска и села рядом. Ватсон истерично махал хвостом, но не отходил от меня, а сильно прижался к бедру и положил голову мне на колени.

Видимо, нужно было оказаться на волосок от смерти, чтобы Ватсон наконец признался, что на самом деле больше всего любит меня.

– Спасибо, что приехали.

Мама протиснулась с переднего сиденья к нам назад, почти потеряв баланс и чуть было не упав.

– Наверно, надо было выйти через переднюю дверь, но мне показалось, что это займет больше времени. – Она села на свободное сиденье рядом со мной и обняла меня за плечи: – Не благодари нас, глупышка. Мы так счастливы, что все обошлось. Я бы не вынесла, если бы с тобой что-то случилось… – Она нежно погладила Ватсона по голове: – Как и с тобой.

Барри протянул руку и сжал мое колено, а затем тоже погладил Ватсона:

– Не могу позволить вам веселиться без меня. – Он последовал примеру мамы, но в отличие от нее пролез спокойно, даже не пошатнувшись. Плюхнулся рядом с Ватсоном на треснувшую виниловую скамейку. – Что сказал доктор Салли?

Сьюзан подбросила меня с Ватсоном до ветеринарной клиники, а мама с Барри потом забрали нас.

– Ватсон в порядке. В полном. Просто у него небольшой шок. А так ни одной царапинки… Не постесняюсь сказать, что я немного поплакала от облегчения. Я боялась, что у Ватсона могло быть внутреннее кровотечение или еще что-то ужасное, чего я не заметила. Мне стало так спокойно на душе, когда он сообщил хорошие новости… У него все будет хорошо. Да у него и так все хорошо.

– Но о тебе такого не скажешь. У тебя так много царапин. – Мама слегка провела пальцами по моей щеке. – Но, кажется, осколков в царапинах нет.

Я немного удивилась, когда увидела свое отражение в туалете ветеринарной клиники. Глубоких порезов не было, но по всему лицу было множество маленьких царапинок.

– Доктор Салли предложил мне свою помощь, но раз уж я все равно еду в больницу, попрошу там. Чтобы все сразу.

– Мы рады, что ты в порядке, малышка. – Барри ласково улыбнулся, затем подмигнул: – Если хочешь новую машину, только попроси.

– Новую машину? – Меня передернуло.

Барри моргнул:

– Лео сказал, что вас с Кэти пронесло по обрыву и вы врезались в большой камень или что-то типа того. Он ошибся?

Я покачала головой и представила мой бедный маленький разбитый «мини-купер». И почему я даже не вспоминала про него?

– Кажется, мою машину уже не починить. К тому же еще неизвестно, какие там могут быть повреждения под ней.

Мама похлопала меня по ноге:

– Это всего лишь машина, дорогая. Ты, Кэти и Ватсон живы. Это все, что имеет значение.

– Конечно.

Я постаралась больше не думать о машине. Я любила свою малышку, и каким-то чудесным образом она сохранила нам троим жизни.

Мы сидели в машине, и за несколько минут я рассказала им, что произошло. Я едва начала, а по маминым щекам уже потекли слезы.

Барри не плакал, но было видно, как он потрясен.

– Фред, должно быть, это сделал какой-то сумасшедший. – Он посмотрел на меня тяжелым взглядом.

Я не привыкла к такому серьезному Барри. Это совершенно выбило меня из колеи.

– Ну конечно же, по-другому и не скажешь. – Мама медленно гладила меня по руке. Не знаю, замечала ли она сама это движение. Возможно, подсознательно она проверяла, нет ли на мне ран. – Он уже убил Сэмми и стрелял в Кэти. Никаких сомнений не может быть, этот человек съехал с катушек.

Барри не отводил взгляд:

– Мне кажется, ты немного недооцениваешь его, дорогая. Я не сомневаюсь в твоих способностях, но у этого человека есть какая-то определенная цель.

– Теперь мы знаем, с чего начать. Это поможет.

Я кратко пересказала им историю Кэти. Им не нужны были подробности. Мама ясно вспомнила их дело из разговоров с папой, а Барри, как и вся страна, два десятка лет назад следил за новыми преступлениями по телевизору.

Мама и Барри переглянулись, а затем мама обратилась ко мне:

– Все намного хуже, чем я думала. Преступник, должно быть, и правда какой-то сумасшедший. Зачем кому-то понадобилась Кэти? Я понимаю, что у пострадавших были семьи, но Кэти была тогда совсем маленькой. Зачем убивать ее? Она же ничего не сделала. И почему теперь?

– Без понятия. Но теперь мы наконец-то знаем, почему все это происходит. Это должно помочь. Только подумать, я столько времени потратила, подозревая Карлу и Марка Грина. Я была так далека от правды.

– Ну что ж, кто бы мог подумать? – вздохнула мама. – Но мне даже жаль, что это оказалась не Карла и не Марк. Мне они кажутся такими ужасными.

Я была согласна с мамой, но затем вспомнила тираду Карлы в «Милом корги». Вдруг я осознала, как долго мы уже сидим на парковке. Было уже почти восемь часов вечера.

– Мне нужно в больницу. Меня осмотрят, и к тому же я не хочу надолго оставлять Кэти одну. С ней сейчас Лео, но мне тоже нужно поддержать ее.

Барри аккуратно чмокнул меня в щеку, дотронувшись губами до неповрежденной кожи. Затем перебрался обратно за руль. Когда он сдавал назад, «фольксваген» заглох. Фургон выглядел как бельмо на глазу: горохово-зеленый и белый снаружи, сбоку – фреска с цветами психоделических оттенков. К тому же фургон отчаянно нуждался в ремонте. У них с мамой еще был пикап, но они оба были очень сентиментальны по поводу этого фургона. Барри поколдовал с машиной, и меньше чем через минуту мы уже ехали в больницу.

Я озвучила мысль, которая начала подъедать меня еще в ветеринарной клинике. Однако она была слишком сумасшедшей, чтобы иметь какой-либо смысл. Слишком безумной, чтобы даже озвучить ее.

– Как ты думаешь, Регина и Пенелопа Гарбл могут быть как-то причастны к этому?

Мама замерла:

– Ты имеешь в виду, что они охотятся на тебя, а не на Кэти? Что все это время ты была их истинной целью?

Я покачала головой:

– Нет. Я так не думаю, это нелогично. Просто странно, что они появились как раз в тот момент, когда все это началось. Хотят забрать у меня магазин, в то время как жизнь Кэти в опасности. Очень странное совпадение. Может, они как-то связаны с одной из жертв Убийц Милосердия.

– Это ты устроила набег на мою миску с конфетами, Уинифред? – Барри подмигнул мне в зеркало заднего вида. К нему возвращалось чувство юмора. Несмотря на то что мама не одобряла его радости от подобной еды, в гараже у него стояла целая банка печенья с каннабисом.

– Вряд ли. – Я засмеялась и поморщилась.

Мама ахнула и крепче сжала мою руку:

– Все хорошо?

– Да. Немного болят ребра, и все. Наверно, от ремня.

Кажется, прилив адреналина заканчивался. Хорошо, что мы поехали в больницу, и не только ради Кэти.

Я посмотрела на Барри: