Милдред Эбботт – Сварливые пташки (страница 19)

В этот момент я со всей очевидностью поняла, что окончательно утратила шанс почерпнуть у них еще какую-то полезную информацию.

Глава 9

Когда мы с Ватсоном вновь ступили на Элкхорн-авеню, я достала сотовый и проверила входящие. Кэти либо до сих пор общалась с Миртл, либо ее без остатка затянуло в черную дыру Гугла в поисках фрагментарных сведений о какапо, то есть какафу. Я бросила взгляд на магазин Миртл, расположившийся на противоположном конце улицы. Меня одолевал соблазн туда пойти. Если Кэти в этот момент с ней говорила, то лед, вполне возможно, уже тронулся. За неимением лучшего я, вероятно, смогла бы заставить ее случайно обмолвиться о том, что произошло в тот вечер после их с Сайлесом ухода. Но если учесть, что мне везет как утопленнице, скорее всего, брякнула бы что-нибудь невпопад, разозлила бы Миртл и свела бы на нет все попытки подруги наладить с ней контакт.

Нет, мне придется поверить, что Кэти свое дело знает.

От мысли о ней я вдруг вспомнила, что две хозяйки книжного магазина и кондитерской «В гостях у милого корги» бросили свое заведение на человека, не проработавшего у них еще и дня, и посмотрела на Ватсона:

– Сэмми у нас потрясающий клон Кэти. А это значит, что ей под силу справиться с чем угодно. Мы же в порядке, правда? Тем более что книги у нас, похоже, покупать никто не собирается…

Ватсон навострил в мою сторону ухо.

– Точно. У нее все под контролем. Так что мы сейчас зайдем к Миртл и поглядим, как… Нет, к ней мы не пойдем, – передумала я и махнула на другой конец улицы. – А заглянем лучше в свечной магазинчик Элис и посмотрим, не пожелает ли она обсудить вопрос нечестной игры в клубе. Хотя я и понятия не имею, как к этому делу приступить…

Январское солнце все ниже клонилось к горизонту, ближе к вечеру похолодало, и мне пришлось плотнее обмотаться горчичного цвета шарфом.

– Ладно, решение принято, так что вперед.

Ватсон пристроился рядом со мной, а когда мы дошли до конца квартала, тихо гавкнул. Повернувшись, я обнаружила, что он взирает на дверь «Черного медведя». Пес хоть и сожрал собачью вкусняшку, которой его угостила Анна, но наверняка рисовал в своем воображении пересушенные лепешки, которые мы покупали там до того, как Кэти открыла свою кондитерскую.

– Э-э… нет, туда мы не пойдем. Я не сомневаюсь, что Карла в ярости от того, что Кэти отбивает у нее клиентов. К тому же тебе совершенно не требуется жареная лепешка, так?

Ватсон жалобно заскулил.

С минуту мы с ним поиграли в гляделки. Победителем, как всегда, вышел он. Я не могла до конца понять, отчего, собственно, беспокоилась. Затем, признав свое поражение, прикрыла руками глаза и прижалась к окну, пытаясь разглядеть, не стоит ли за прилавком Карла. Ее там не оказалось. Почувствовав себя немного лучше, я уже собралась было отпрянуть, но в этот момент заметила, что мне кто-то махнул рукой. Прямо у окна, буквально в нескольких дюймах от моей впечатавшейся в стекло физиономии, с ребенком на руках за столом сидела Карла. Я дернулась назад и тоже в ответ ей помахала – самым нерешительным образом за всю историю этого приветствия.

Затем окатила злобным взглядом Ватсона:

– Это ты во всем виноват. Ты и твоя любовь к пересушенному печенью. Уйти отсюда у меня теперь уже не получится.

Когда я подошла к входной двери, Ватсон, со своей стороны, слегка подпрыгнул, но, когда мы задержались у первого столика справа, напустил на себя протестующий вид.

– Карла! Я так рада вас видеть! – В этот момент я неожиданно вспомнила, что у нее на руках ребенок, и пролепетала: – Ой, это ваш малыш! – И склонилась ниже.

Таким уж очарованием его назвать было нельзя, но с новорожденными это самая обычная история.

– Какой прелестный!

– Это Шейла, девочка. – Карла приподняла Шейлу, демонстрируя свой округлившийся живот, и одновременно показала на сидевшую напротив нее женщину, которую я поначалу даже не заметила. – Это малышка Тиффани, а я рожу только через месяц.

– Вот как! – попыталась я улыбнуться Тиффани. – Знаете, Шейла… она у вас само совершенство. – Затем прочистила горло и продолжила: – Не буду отнимать у вас время. Потому как не сомневаюсь, что у вас невпроворот дел. Мы забежали лишь перехватить кофе с ячменной лепешкой.

Брови Карлы настолько взлетели вверх, что тут же спрятались под белокурой челкой.

– Серьезно? А у вас в магазине их купить нельзя? Или вам уже успела надоесть скверная стряпня Кэти?

В любое другое время я бросилась бы защищать подругу, не щадя ни унции огня, которым наделяла меня длинная каштаново-рыжая шевелюра. Однако в последнее время мне слишком уж часто приходилось ляпнуть что-нибудь невпопад, причем требовалось для этого всего каких-то десять секунд.

– Нет, конечно же. Просто мне безумно захотелось эспрессо с травяным чаем, а Ватсону очень нравятся ваши лепешки.

Услышав свое имя, корги решил, что рай уже близко, и опять слегка подпрыгнул.

В этот момент я уверилась, что бровям Карлы больше никогда не суждено опуститься обратно.

– Ваша собака любит мои лепешки?

Когда я попыталась сообразить, как лучше поступить – сделать покупку или броситься к двери, – у меня отключились все синапсы.

– У Ватсона на удивление чувствительное нёбо.

С этими словами я повернулась и повела Ватсона к стойке, тут же осознав, что ошиблась в выборе. Но, несмотря на это, все равно заказала эспрессо из травяного чая и лепешку с черникой, чувствуя взгляд Карлы, буравивший мне спину.

Чтобы приготовить эспрессо из травяного чая, подростку за стойкой, пожалуй, понадобится не два часа, хотя ощущение у меня возникло именно такое. Может, еще не поздно ринуться к двери?

Пока я ждала, сквозь гудение мыслей в голове пробился разговор:

– Да говорю тебе, здесь не о чем беспокоиться. У них на Миртл ничего нет.

Услышав это имя, я повернулась. Но при этом, похоже, позабыла не только об искусстве по-умному разговаривать с другими, нечаянно их никак не обижая, но и об умении не лезть другим в глаза.

– Не названивай мне больше. Ее скоро…

Когда мы встретились взглядами, сидевший за соседним столиком мужчина проглотил все свои слова.

Чтобы приладить к его лицу имя, мне понадобилась лишь секунда. После этого я неуверенно махнула ему рукой:

– Здравствуйте, Оуэн.

Нет, вы только поглядите – мне удалось превзойти саму себя в мастерском владении самыми неловкими в мире приветствиями взмахом руки. Я определенно делала успехи.

Его лицо тут же просветлело, но он так и не отнял от уха телефон, по которому говорил.

– Фред Пейдж. Даже не думал, что смогу вас здесь встретить. – Он бросил на Ватсона взгляд, но никаких комментариев за этим не последовало. – Скверная история приключилась той ночью. Но я слышал, что вы нашли премилую булавочку, которую впоследствии отдали полиции.

Он хоть и растянул губы, пытаясь, видимо, изобразить улыбку, но меня все равно пробрала дрожь.

– До меня тоже дошел этот слух… по сути…

К счастью, в этот момент меня окликнул бариста:

– Большая порция эспрессо из травяного чая и лепешка с черникой ждут Фред на стойке.

Я обернулась на голос и по какой-то идиотской причине опять махнула – на этот раз тому, кому он принадлежал.

– Спасибо!

Мне еще никогда в жизни не приходилось произносить это слово с такой искренностью. Набравшись храбрости, я попыталась улыбнуться Оуэну, не глядя ему в глаза.

– Да, так оно и было. Ну все, нам с Ватсоном пора. Приятно было с вами увидеться.

Я стремительно повернулась, практически поволокла Ватсона за собой по полу, подхватила лепешку и эспрессо из травяного чая, расплатилась и вылетела на улицу. А остановилась, только когда миновала два других магазина.

Ватсон, явно обиженный, раздраженно фыркнул.

– Ну уж нет, так ты себя вести не будешь. Не забыл, что я оказалась там только из-за тебя, а? Это ты во всем виноват. Глупость конечно же сморозила я сама, а не ты, но тем не менее. – Из моей груди вырвался вздох. – Нет, серьезно, что это было? Иногда мне кажется, что Барри действительно мой настоящий отец, хотя и держит это в тайне.

От этой мысли я вздрогнула и протянула уже было лепешку Ватсону, но тут вспомнила, что перед этим он уже сожрал приличных размеров собачью вкусняшку из натуральных ингредиентов. Я давно отказалась от диеты, на которую посадила его месяц назад. Он все равно продержался на ней аж десять минут. Но даже с учетом этого разломила лепешку и протянула часть ему. Во вторую вонзила зубы сама, обнаружила, что она еще суше Сахары, и, хотя мне всегда было ненавистно выбрасывать еду, швырнула ее в ближайшую урну для мусора.

Потом остановилась, не в состоянии прийти в себя от ошеломления, и взялась прихлебывать эспрессо, надеясь, что кофеин возымеет эффект и перезагрузит мои мозги. Вызов Миртл в полицию кого-то взбудоражил. И этот «кто-то» постоянно звонил по этому поводу Оуэну. Вполне возможно, что за убийством Генри стоит не один человек. Может, их было трое. А может, моя интуиция в отношении Миртл напрочь ошибалась.

Доев свою лепешку, Ватсон посмотрел на мои руки, в которых ничего не было, явно ожидая, что ему отдадут и вторую половину.

Не успела я напомнить ему, что была бы плохой мамочкой своему корги, если бы позволила ему обжираться сладким, как из кофейни вышел Оуэн и – о чудо из чудес! – направился в противоположную сторону, не удостоив нас даже взглядом.