Милдред Эбботт – Хрустящие печенюшки (страница 28)

Поли уже рассказывал мне что-то такое, и, как я поняла, у них с Брэнсоном была сложная история отношений. Они точно недолюбливали друг друга, но время от времени всплывали подобные комментарии, исходя из которых было понятно, что Поли чувствовал себя в долгу перед Брэнсоном.

– Сержант Векслер заступился за тебя, хотя никогда такого не делал?

И снова Поли с трудом подобрал слова:

– Понимаю, что тебя связывают определенные отношения с Брэнсоном. Я хочу помочь тебе всем, чем могу, но давай лучше не будем затрагивать сержанта, хорошо?

– Конечно. Я не давлю на тебя, говори только то, что хочешь. – Мне казалось, что дело точно было не в ситуации, сложившейся в кофейне Карлы, явно с Поли было что-то не так. И дружили мы с ним или нет, я хотела во всем разобраться.

Я обдумывала, как начать разговор снова, но тут собаки громко затявкали, послышался скрежет когтей и громкий металлический лязг, после чего завизжал попугай.

– Флотсам! Джетсам! Ко мне! – Поли хлопнул в ладоши.

Псы не послушались его команды, снова кто-то из них тявкнул, а затем все затихло.

Ватсон подошел ко мне с другой стороны – он не участвовал ни в чем. Песик опять спрятался под моей юбкой, и я почувствовала, как он свернулся клубочком и положил голову мне на ботинок.

Поли повернулся ко мне:

– С чего мне начать?

Хороший вопрос. Я не знала, что на него ответить.

Была наша дружба длительной или нет, но я доверяла Поли. С тех самых пор, когда он помог мне с раненым Ватсоном под Рождество. Еще я понимала, что он не участвовал в распространении слухов. У него был очень узкий круг общения, так что, возможно, именно поэтому.

Я решила продемонстрировать Поли свою осведомленность:

– Я думаю, могли ли убийства Юстаса и Салли быть частью более крупного плана? Ведь они оба входили в городской совет, были членами той группы, которая, как ты сказал, доставила много неприятностей приезжим – и я слышала, что не только приезжим, – так что, возможно, кто-то решил, что пора сменить власть в городе.

Поли вытаращил глаза и с интересом посмотрел на меня:

– Думаешь, кто-то расчищает себе дорожку в городской совет?

– Не знаю. Это просто предположение.

– Слышал, полиция арестовала баристу Карлы. – У меня за спиной снова раздался шум, а затем собаки залаяли. Поли замолчал, и когда все стихло, продолжил: – Считаешь, полицейские взяли не того?

– Да. Считаю, что не того. Я не утверждаю, что убийства точно связаны с городским советом, но все может быть. Кажется, эти люди нажили себе много врагов.

– Не все там настолько плохие, так что надеюсь, что ты ошибаешься. Элмер Валтон, парень, который руководит «Хрониками бурундука», взял меня под свое крыло, когда я только приехал в город. Просто кажется, что самые громкие голоса в совете – самые мерзкие. – Поли наклонился ко мне поближе и сказал очень тихо, словно Флотсам, Джетсам, птицы, рыбки и многочисленные грызуны могли нас подслушать: – Если убийца проходится по членам городского совета, то ему придется начать все заново, потому что Этель уже заняла место Юстаса.

Возможно, Поли чуть активнее участвовал в городских делах, чем я думала. Мне потребовалась пара секунд, чтобы вспомнить, кто такая Этель, а когда я сообразила, то сильно удивилась.

– Жена Юстаса? Она просто взяла и заняла его место?

Поли кивнул.

– А разве те позиции не выборные? Этель точно не могла просто так занять свободное место.

– Еще как могла. Так работает наш городской совет. Может быть, в выборном процессе есть лазейка на случай, если член совета умирает.

Это показалось мне жутко несправедливым.

– Нужно сообщить юристу. Судя по тому, что ты сказал, Джеральд Джексон попытается разобраться с ними. – Мне не верилось, что я сказала это вслух. Джексон был худшим адвокатом из всех возможных.

Поли усмехнулся, закатив глаза:

– Джеральд делает все, что в его силах, но муж Салли, Колин, тоже юрист. Джеральд смог помочь Афине в борьбе с Юстасом, но если бы не Колин, ей бы никогда не дали место в газете. Уверен, что муж Салли расставил все точки над «i» в совете, раз Этель смогла занять место Юстаса.

– Салли Эпл была замужем за юристом?

– Ага, – кивнул Поли. – Колином Эплом.

– И это из-за него Афина не вернула себе должность ресторанного обозревателя газеты, даже несмотря на то, что у нее было законное право судиться с Юстасом?

– Да. Только благодаря Джеральду она сейчас имеет то, что имеет. И вообще… – Поли замолк, между нами снова выросла стена.

Видно, он уже понял, что я задумала.

– Фред, понимаю, как это звучит. Но не думай… Афина удивительная. Она бы никогда никого не обидела.

Но пока что все говорило против нее. Первой жертвой был человек, который отобрал у Афины работу ее мечты и, возможно, злоупотреблял своим положением, как только мог, чтобы посильнее насолить ей, а второй жертвой была женщина, которая дискриминировала ее внучку в школе и которая была замужем за юристом, от которого в какой-то мере зависело ее увольнение. Юрист, который, вероятнее всего, защищал свою жену, когда на нее жаловались обозленные родители.

А может быть, все это вообще никак не связано с городским советом, просто случайно так совпало, что жертвами стали два его самых коварных члена?

И… может быть, для Колина Эпла тоже была приготовлена отравленная булочка.

– Фред, – резкий голос Поли вернул меня к реальности, – Афина не причастна к убийствам. Не причастна!

Я тоже не хотела, чтобы убийцей оказалась она. Я была согласна с Кэти. Афина нравилась мне. Я пыталась понять, что говорила мне интуиция, но не могла, как ни старалась.

– Фред, Афина правда не причастна к этому делу. Она чудесная женщина и удивительный друг. Она не способна причинить людям боль. – Поли что-то еще пробубнил себе под нос, и мне показалось, что он снова вот-вот расплачется. – Мой язык меня до беды доведет. Я совсем не то хотел сказать. Это звучит еще хуже, чем есть на самом деле. – Он покачал головой. – Я делаю все только хуже и хуже. – Поли посмотрел мне в глаза, и я поняла, какого труда стоило ему сказать эти слова. – Думаю, тебе пора идти, Фред. Извини меня. Но… пожалуйста, уходи.

Глава 16

Афина крутилась на стуле и улыбалась, когда я постучалась в ее кабинет в офисе «Хроник бурундука». Как и в остальные наши встречи, она выглядела как с обложки журнала. Безупречный макияж. И почему-то на ней потрясающий розово-желтый костюм выглядел красиво и элегантно. Если бы такое надела я, люди бы подумали, что наступил Хэллоуин.

– Уинифред Пейдж и Ватсон! Должна признать, когда секретарь сообщила мне, что вы здесь, я удивилась. Я совсем не ожидала, что вы придете. – Афина немного наклонилась вперед и протянула Ватсону руку.

Песик дотронулся носом до ее кожи и разрешил, чтобы его погладили.

– Полагаю, Поли позвонил вам вчера? – Я была уверена, что он так поступит.

Афина выпрямилась и разгладила свою и без того ровную юбку:

– Совершенно верно. Бедняжка сильно распереживался, подумав, что наговорил лишнего и вы будете подозревать меня. – Она нахмурилась и показала мне на стул, на котором я сидела в прошлый раз: – Присаживайтесь, Фред. Нет смысла притворяться. Мы обе знаем, зачем вы пришли.

Я последовала приказу Афины. Я была уверена, что Поли предупредит ее, но не знала, как она встретит меня. Я протянула ей небольшой пакетик с логотипом «Милого корги» – Кэти положила для нее по моей просьбе несколько булочек.

Афина подняла свои идеально выточенные брови:

– Взятка? – Она заглянула внутрь, понюхала и с облегчением вздохнула: – Принимаю. Ваш бизнес-партнер – мастер своего дела.

– О, да. – Я не знала, как отреагировать на слова о взятке, поэтому не стала акцентировать на них внимание.

– Кэти бы сказала то же самое и о вас. Вы тоже хороши в своем деле, Фред. – Афина закрыла пакет с выпечкой и положила его на край стола. – Давайте приступим к делу. Вы пришли с вопросами или с обвинениями?

Мне тоже было это интересно.

– Как вы сказали, вы и так знаете, зачем я пришла, так почему бы вам самой не ответить на этот вопрос?

Улыбка Афины стала еще шире, и она взглянула на Ватсона:

– Твоя мамочка всегда играет в такие игры?

Ватсон наклонил голову и вопросительно посмотрел на нее.

Усмехнувшись, Афина повернулась ко мне:

– Вы подозреваете, что я убийца, Фред. Я не собираюсь облегчать вам задачу. Ведь это довольно обидное предположение, не так ли? У вас не хватает смелости сказать мне это прямо в лицо?

– Честно говоря, я не знаю, что и думать. – Я ценила в этой женщине то, что она предпочитала не играть в игры, а сразу переходить к сути. Однако, может быть, такая прямолинейность сама по себе и была чем-то вроде игры. Я подумала, что у меня не было другого выхода, кроме как начать играть по предложенным мне правилам. – Вы нравитесь мне. На это есть несколько причин, некоторые из которых я не могу точно определить. Но одна из них – то, что вы кажитесь сильной, уверенной… Может быть, отчасти это форма мести за то, что с вами плохо обошлись. Конечно, я плохо знаю вас, но кажется, вы не из тех людей, которые позволяют другим указывать, что вам делать… – Я обвела рукой ее небольшой кабинет: – Но вы сидите здесь и пишите некрологи.

– Вы раскусили мои слабости, сладкая. Но вспомните, что вы только что сказали. Никто не может указывать Афине Роуз, что ей делать или не делать. – Женщина замолчала, ее глаза заблестели, и я поняла, что все-таки мы ведем игру. – Но если вы не заметили, Юстаса Бейкера убили не вчера, а я все еще сижу в этом кабинете и пишу некрологи. Если бы его убила я, то вернула бы себе свою прежнюю работу, так почему же я до сих пор сижу на этом месте?