Милана Усманова – Развод. Я сделаю это ради себя (страница 4)

– Курица в холодильнике. Разогреешь сам?

Он достал контейнер, поставил в микроволновку. Я сидела за столом с чаем, смотрела на него и думала: ты был в Дубае. Обнимал её у бассейна. Смеялся с ней в ресторане. А потом вернулся домой, к жене и детям, как ни в чём не бывало.

И мне захотелось спросить. Захотелось бросить ему в лицо: «Кто она? Сколько это длится? Ты её любишь?» Но я промолчала, до боли в зубах сцепив челюсти, банально не готовая услышать ответы.

– Как дети? – спросил он, не оборачиваясь.

– Хорошо. Лёва научился считать до ста.

– Молодец.

Молчание. Он ел, уткнувшись в телефон. Я смотрела на его руку, которая держала вилку, на экран, который отражался в его лице синеватым светом.

Он кому-то писал. Улыбался.

Ей?

Раньше я бы спросила про рейс. Про страну, про коллег. Сейчас же я просто встала, сполоснула чашку и пошла в спальню.

– Я спать, – сказала я.

– Давай, – и даже головы не поднял.

Легла в кровать, закрыла глаза. Думала, что не смогу уснуть, что буду лежать и прокручивать в голове те фотографии мужа в объятиях любовницы, пытаясь заглушить сосущее чувство голода в животе. Вот только усталость взяла своё и я уплыла в объятия Морфея.

А утром, когда весы показали 88 кг, я шокированно замерла, таращась на это число.

Минус полкило. Всего полкило, но оно ушло.

Получается, если рано ложиться спать и не есть вечером, то худеешь?

Неделя превратилась в четырнадцать дней. Четырнадцать дней в двадцать один.

Я научилась готовить детям и не пробовать. Варить суп и не доедать со дна кастрюли последнюю ложку. Накрывать на стол и сидеть рядом со своей тарелкой овсянки, пока они едят макароны. Научилась ложиться спать в девять, даже если не хотелось. Потому что девять вечера – это граница. После девяти начинается опасная зона: холодильник, скука, сериалы, срывы.

Мысли о Тимуре и его пассии. Кстати, её звали Оксана, я нашла её в подписчиках той стюардессы. Красивое имя, звучное. И одновременно ставшее для меня ненавистным.

Я научилась вставать в пять утра.

Это было самым сложным. Первый раз я поставила будильник и думала, что не смогу. Что выключу его и усну снова, но когда он зазвонил в полной темноте, я заставила себя подняться. Оделась в старые треники, которые нашла на дне шкафа. Расстелила коврик в гостиной. Включила видео на YouTube: «Тренировка для начинающих. 30 минут».

Тридцать минут – это много, когда ты весишь почти 90 килограммов и не занималась спортом пять лет. Я не могла сделать ни одного отжимания. Ни одного. Опустилась на колени, попыталась, но руки дрожали, не держали. Инструктор на экране бодро выполнял упражнение, улыбаясь. Я же лежала и хотела заплакать.

Оксана, наверное, может отжаться пятьдесят раз. Она стройная, подтянутая, спортивная.

А я не смогла ни разу.

Но я встала. Сделала упрощённый вариант с колен. Пять раз. Всего пять раз. Это позор. Это ничто. И это же моё начало.

Затем планка. Я продержалась двадцать секунд. Инструктор минуту. Настал черёд приседаний. Десять раз и ноги горели огнём. И тем не менее я дошла до конца. Все тридцать минут. Упрощённо, с остановками, с болью в мышцах, но дошла.

И когда легла на коврик в конце, вся мокрая от пота, с колотящимся сердцем, я улыбалась, радуясь, что сделала это.

Не для Тимура. Не чтобы вернуть его. Не чтобы конкурировать с Оксаной.

Для себя.

Чтобы через полгода встать на весы и увидеть 58 килограммов. Чтобы пройти медкомиссию. Чтобы снова сесть в кабину самолёта.

Чтобы зарабатывать и иметь выбор.

Чтобы, когда придёт время, я смогла посмотреть Тимуру в глаза и сказать: «Я знаю про Оксану. И мне всё равно, катись к чёрту!»

Второй раз было легче. Третий ещё легче. К концу недели я могла полноценно отжаться от пола. Всего три раза, но это были мои три раза. К концу месяца весы показали 78 килограммов.

Минус десять кило.

Я стояла в ванной, смотрела на цифры и не верила. Десять. Целых десять.

Джинсы, которые я носила последний год, вдруг стали свободными. Футболка не обтягивала живот. Лицо в зеркале стало… другим. Я не то, чтобы похудела сильно, ещё далеко до цели, но что-то изменилось. Я снова увидела очертания своей фигуры. И впервые за месяц, впервые с того утра, когда увидела фото любовницы Тимура, я почувствовала не боль. Не обиду. А что-то похожее на гордость.

– Мам, ты стала красивой, – вдруг заявил Лёва за завтраком.

– Делаю зарядку, солнышко, наверное поэтому стала красивее, – улыбнулась я широко и легко. А про себя подумала: ещё двадцать килограммов. Ещё пять месяцев. И я стану не просто красивее.

Я стану свободной.

Тимур же ничего не замечал, или не хотел замечать. Он прилетал, улетал, прилетал снова. Проводил дома от силы дня три подряд. И эти три дня мы существовали как соседи: он в своей комнате с ноутбуком, я с детьми. Как-то вечером, когда он сидел на кухне с телефоном, я прошла мимо в обтягивающей футболке. Специально, чтобы проверить.

Муж даже не поднял глаз.

Просто продолжал печатать кому-то сообщение. И улыбался. Я заметила эту улыбку: мягкую, тёплую, такую, которой он не улыбался мне уже очень давно.

Оксане, наверное.

Раньше бы это причинило боль. Раньше бы я расплакалась в подушку, но сейчас я просто остановилась в дверях.

– Тим, давай в эти выходные всё-таки съездим в Подмосковье? А то всё откладываем… Погода обещает быть замечательной…

Он вздрогнул, словно забыл, что я здесь.

– А? Да нет, не получится. График поменяли, я в субботу лечу.

– Ясно.

И пошла в спальню. Легла на кровать, уставилась в потолок. Обида жгла нутро, но не так сильно, как месяц назад. Потому что теперь у меня был план. И цель. И каждый день я становилась ближе к ней. А Тимур… Тимур пусть летает со своей Оксаной или бог весть с кем ещё.

Я же вернусь в строй и он крепко пожалеет, что посмел изменить мне, предать нашу семью.

Глава 3

Отношения с мужем давно пошли под откос, я знала это, просто закрывала глаза, потому что так было банально удобно. Плыть по течению легко, никаких усилий и траты энергии. Я живу в светлой, просторной квартире, в элитном районе Москвы, да, за это жильё мы платим несусветно большие деньги, но я привыкла к комфорту, привыкла к красивой и огороженной высоким забором территории… И долгое время я вовсе не хотела что-то менять.

Сейчас, по прошествии нескольких недель, я смогла, глядя в зеркало на уже немного другую себя, честно признаться: не только измена Тимура подтолкнула меня к преображению… Да, его предательство серпом прошлось по сердцу, обидно было до жути. Но к этому добавилось и кое-что ещё: появившиеся полгода назад тянущие боли в пояснице, иногда похрусывающие колени. Всё шло к тому, что когда-нибудь, при таком образе жизни, мне будет сложно делать даже простые вещи, а человек, не способный сам себя обслужить, никому не нужен. Я не хочу стать обузой своим детям. И в довесок страдающая, например, диабетом.

Как ни грустно, но факт – у меня всего одно тело, и другого мне не дадут.

Взяв ту заветную вершину, а именно: получив диплом пилота, я забросила его куда подальше и отдалась семье. Совершив чудовищную ошибку. Я лоханулась! Уверена, вполне можно было всё успешно совместить… Главное, я вовремя очнулась, ещё не всё потеряно.

Итак, похудение – это первая ступень к заветной цели, развод – всего лишь неприятная задача, которую я решу, когда мне будет выгодно. Сейчас разводиться глупо, Тимур вполне может лишить меня детей. А это недопустимо. Посему, притворяемся и пашем, пашем, чтобы стать лучше, чем я вчерашняя.

Тряхнув головой, отгоняя непростые мысли, встала. Подъём в пять утра перестал быть пыткой, тело запомнило: сначала стакан воды, потом тренировка. Овсянка на завтрак, курица на обед, творог на ужин. 1200 калорий. Сон с девяти вечера пришлось перенести на одиннадцать из-за занятий.

Весы и зеркало, в отличие от Тимура, не лгали, и показывали неплохой результат. Лицо стало другим. Щёки впали, скулы проступили. Двойной подбородок почти исчез. Живот всё ещё висел, но уже не выпирал так катастрофически.

– Мам, а почему ты такая худая стала? – спросил Лева, внимательно на меня глядя.

– Я не худая, зайка, вовсе нет.

– Мама, ну я же вижу, – надул щёчки он.

– Слегка похудела, – примирительно вскинула ладони я. – Но мне предстоит ещё долгий путь к идеалу.

В выходные мы пошли в торговый центр. Мне нужна была новая одежда, поскольку старая висела мешком. Я зашла в примерочную с джинсами в руках. Размер 48, не так давно я носила 52. Натянула их, застегнула молнию.

Сидели нормально, почти не давили, и, какое счастье! не трещали по швам.

Я повернулась к зеркалу и не узнала себя.