Милана Усманова – Развод. Исцели меня (страница 4)

- Надо и мне попробовать, - гоготнул Костя, - нащёлкал фотиком кого попало и продавай себе.

- Боюсь, у тебя не хватит интеллектуальных ресурсов даже для такой простейшей операции, - не удержалась от шпильки, будто после разговора с Дмитрием Савельевичем во мне переключился какой-то тумблер.

Костя сморщил лоб, переваривая сказанное, Сергей рассмеялся, за ним остальные:

- Правильно, Лиза, - поддержал меня мужчина, - для некоторых искусство просто чуждо.

Олег нахмурился:

- Ты сегодня не в духе? – Наклонился он ко мне.

- Не люблю, когда начинают хамить, - я смотрела в глаза мужу, впервые за долгое время не опустив взгляд.

- Ладно тебе, Костик ведь шутит, - примирительно ответил Олег.

- Шутка должна быть смешной, а не оскорбительной, - парировала я, - извини, мне нужно подойти к гостям.

Олег отпустил меня, но, удаляясь, кожей чувствовала его взгляд. Для мужа это был бунт, ночью мне придётся сидеть в ванной о-о-очень долго. Супруг не стал задерживаться, через минут пятнадцать подошёл ко мне, чмокнул в щёку:

- Жду тебя дома, Лизка, не задерживайся, - он прекрасно знал, как мне не нравится, когда коверкают моё имя, и поступал так намеренно, всегда.

Варя была рядом со мной, поморщившись, она сделала вид, что не замечает моего мужа, когда Олег попрощался с ней.

- Елизавета Михайловна, вас ждут гости, - она поставила акцент на имени-отчестве, будто подчёркивая мой статус на этом мероприятии.

Дальше вечер прошёл спокойно, но Дмитрия Савельевича я больше не видела, жаль, мне было бы приятно поболтать с ним ещё немного. Гости постепенно разошлись, зал опустел. Варя зажгла все лампы, незримо каждый снимок изменился, интересно, как игра света и тени меняет всю экспозицию.

- Ещё три дня и я отправлю ваши работы к покупателям, - девушка держала в руках папку с оформленными заказами, - а наш доктор Дорошенко тоже приобрёл одну из картин.

- Какую же?

- Девушку с вуалью, - ответила Варя.

Та самая фотография, у которой мы встретились. Душу точно окатило тёплой волной. Это была не симпатия к красивому мужчине, а то, что он верил в меня, вселял в мою душу мужество и силу к сопротивлению. С глаз точно сняли шоры, как много лет я заблуждалась, мирилась с обстоятельствами, не решаясь изменить даже малость. Разве это была настоящая я?

***

- Лизка? - Голос Олега застал меня в прихожей, - чего так долго?

- Галерею нужно было привести в порядок, сам же знаешь, - скинула туфли и прошла в гостиную.

- Что это было сегодня? Ты чего взъелась на Костю?

- Мне надоело его хамство. Если так запросто позволяешь оскорблять жену, то я подобное терпеть не хочу.

Олег отвернулся от телевизора, где шёл какой-то матч, и удивлённо глянул на меня:

- Он же пошутил.

- По поводу шуток я тебе всё объяснила, пойду в ванную.

- Давай скорей, не хочу ждать тебя полночи.

Я набрала полную ванну, лежала там, пока вода не стала совсем холодной, потом не спеша приняла душ, увлажнила кожу кремами, сделала маску для лица, в общем, коротала время, как могла, лишь бы не идти в спальню. Осторожно приоткрыв дверь, выглянула в коридор, в доме было тихо и темно, должно быть, Олег заснул. Прокралась на цыпочках в спальню, муж сопел, повернувшись ко мне спиной. Вздох облегчения невольно вырвался из груди, забравшись под одеяло, я, наконец, могла поспать.

Глава 7

Елизавета

Утром услышала голос Олега:

- Лизонька, я тебя вчера не дождался, - не ласковый, скорее угрожающий.

- Мамочки, - мелькнула мысль, - почему ты не на работе, - спросила вслух, - проспал?

- Решил немного задержаться, - Олег развернул меня к себе. Он гладил рукой по телу, но глаза оставались холодными, - что вчера было, что на тебя нашло? Решила поиграть в плохую девочку?

- Какие игры, - я старалась бочком выбраться из-под одеяла, - мы уже это обсудили, можно хотя бы на моих мероприятиях обращаться со мной повежливей? Тебе приятно унижать меня?

- Нет, вовсе нет, - улыбнулся одними губами муж, внимательно изучая меня взглядом, - ты как будто изменилась, пытаешься отдалиться от меня. Лизонька, знаешь ведь дороже тебя нет никого на свете, люблю тебя, моя родная.

Впервые за долгое время я решилась на откровенный разговор.

- Олег, разве любовь – это полное подчинение, унижение, привычка оскорблять?

- Когда я себе такое позволял? – С искренним недоумением взглянул на меня муж.

- Всегда. Взять хотя бы ваше вчерашнее появление на выставке. Зачем орать: «Лизка, иди сюда»? Так себя ведут воспитанные люди и любящие мужья? Ты ведь сам своими язвительными афронтами сумел оттолкнуть от меня даже родителей, не говоря о друзьях. Мама с папой гордились, когда я поступила на фотодело, а теперь все считают мою работу какой-то глупой блажью.

- Разве не так? Ну что это за профессия – фотограф.

- Та самая, которая приносит весомую часть дохода в наш бюджет, - парировала в ответ.

- Хочешь сказать, я мало зарабатываю? – Обиделся Олег, его ладонь чуть сильнее сжала мою руку.

- Материально мы ни в чём не нуждаемся, ты знаешь, но где твоя поддержка?

- Это всё дура Варя, - глаза мужа сузились, - вечно настраивает тебя против меня.

- Не впутывай в это мою помощницу. Не знаю, как ещё донести до тебя, что я живая, мне бывает больно и обидно.

- Или тот хлыщ, с которым ты разговаривала, когда мы пришли? – Не унимался муж.

- Я общалась с каждым гостем выставки, прекрасно знаешь, не ищи причины где-то, они в тебе. Если охладел, так скажи.

- Хочешь развестись? – Пальцы мужа сжались на запястье, он вывернул мне руку, прижав всем телом к кровати, - хочешь бросить меня, оставить?

Олег начал целовать мои плечи, не разжимая захвата, дрожь пробежала по телу, я знала, чем это кончается.

- Пусти, мне больно! – попытка вырваться отозвалась вспышкой боли.

- Ты сама доводишь меня до исступления, Лизонька, - тонкая ткань ночной сорочки треснула по швам, за ней бельё, - я без тебя не смогу, ты одна мне нужна.

- Олег, пусти, пожалуйста, - голос сорвался, горло перехватило спазмом.

Ладонь мужа, как клещи, сжала мои запястья, второй же он сдирал с себя одежду. Ещё секунда, его рука прижала мою голову, буквально вдавив в подушку, воздуха не хватало, я задыхалась, лёжа под Олегом и пытаясь хоть немного повернутся, чтобы сделать живительный вздох. Низ живота разорвало болью, что сразу выдавила из лёгких последние остатки воздуха. Муж налегал на меня всем телом, не давая пошевелиться, и сопел, как орангутан в ухо.

- Лизонька, - новая вспышка боли, Олег дёрнул меня вниз, и в плече что-то хрустнуло, - любовь моя, милая моя девочка, - муж усилил нажим, и я сдалась, как делала много раз до этого. Просто лежала и ждала, когда всё закончится, под его сопение и бормотание.

Олег поднялся, прикрыв меня одеялом, присел рядом, утирая пот со лба:

- Видишь, как сильно люблю тебя, Лизавета. Поспи, малышка, ты устала, мне нужно на работу.

Олег шумно мылся в душе, а я лежала, сжавшись в комок, дожидаясь его ухода. Хлопнула входная дверь, поднявшись, прошла в свой кабинет, левая рука болела от плеча до кисти, но двигалась. Шипя от боли, взяла камеру, подошла к зеркалу и начала фотографировать все синяки: на руках, плечах, шее, бёдрах. Они тёмными кляксами растекались по коже, будто Олег замарал меня своей животной похотью, даже смотреть на них было мерзко. Потом пошла в ванную, снова открылось кровотечение, а ведь только начало подживать.

- Добрый день, - набрала уже знакомый номер, - запишите меня на приём к доктору Дорошенко, если можно, на вечер.

Идти в клинику днём не хотелось, к тому же склеры глаз покраснели, от кислородного голодания полопались сосуды. Когда-нибудь Олег убьёт меня. Осознание пришло чётко и ясно, как мысль, что на дворе светит солнце. Сбежать от него? Можно. Однако я не хочу прятаться и спасаться бегством, мне нужна моя прежняя жизнь.

Глава 8

Дмитрий

Софья Никитична сидела напротив мужчины, постукивая колпачком ручки по столу:

- Дела наши бренные. Дима, - наедине главврач обращалась к нему по имени, - как прикажешь быть? Твой Таранкин никак не уймётся.

Дмитрий нахмурился, бывший коллега достал его и здесь, ещё одна попытка полностью разрушить карьеру молодого врача. Та же самая девица опять выложила в соцсети слёзное обращение о халатности и грубости доктора Дорошенко.