Милана Усманова – Развод. Исцели меня (страница 5)
- Вот не пойму я тебя, - Софья Никитична катнула ручку в его сторону, - подай в суд за клевету, почему ты бездействуешь? Пойми, ещё один скандал, и я буду бессильна тебя защитить.
- Пока соберу доказательства, пока проведут слушанья и репутации придёт конец, - покачал головой доктор, - даже если суд встанет на мою сторону.
- Скажи-ка мне, Дима, - главврач окинула мужчину пытливым взором, - тебе ведь нечего бояться?
- Софья Никитична, о чём вы? Неужели решили, что я…
- Стой, стой, - замахала руками пожилая женщина, - так мы с тобой бог весть до чего договоримся. Тогда уезжай, начни всё заново в другом городе.
- А смысл? Сеть не знает границ, везде за мной потащится дурная слава. Вы ведь понимаете, как легко оболгать врача, народ всегда верит якобы пострадавшим.
Женщина нахмурилась:
- Дима, ты молод, думаешь, отсидишься в укромном месте, всё само и уляжется. Нет, клевета она ведь как репей, не обрубишь в самом начале с корнем, будет волочиться за тобой через года. Подумай, может есть специалист, кто сумеет тебе помочь. Что там за невнятные фото, которая выложила твоя пациентка, сейчас вроде как, можно проверить, как и где они сделаны, монтаж или нет. Ведь ты эту девицу в глаза не видел.
Мужчина встрепенулся:
- Есть такой человек, молодая женщина, моя пациентка. Она фотограф, вчера только побывал на её выставке.
- Славно, - хлопнула ладонями по столешнице Софья Никитична, - отдай ей все снимки, глядишь, и отыщется возможность доказать, что они сделаны не во время приёма. И в суд, мальчик мой, в суд, не тяни! А пока не бери новых пациенток, не известно, на что ещё твой гад Таранкин способен.
Дмитрий вернулся в свой кабинет. Удобно ли тревожить Лизу, как он называл пациентку про себя, у неё самой в жизни полный хаос. Мужчина снова открыл короткое видео, на котором была снята табличка с его именем, а потом шёл неразборчивый грубый разговор, мелькали невнятные тени. Даже такой малости хватило, чтобы оболгать врача. Было бы у Таранкина видео «позабористей», Дмитрий давно бы полировал лавки в СИЗО.
Может, стоит просто узнать номер другого специалиста в области фотографии, это ведь ни его, ни Лизу ни к чему не обяжет? Софья Никитична права, он рано раскис, позволив оклеветать себя.
Дмитрий пробежал на ноутбуке сегодняшнюю запись на приём, Лиза значилась в этом списке на вечер. Сначала мужчина обрадовался, лишь потом понял, с ней опять что-то случилось, вернее, кто-то. До чего женщины странный народ, одна бежит с любовником, бросая порядочного мужа, другая терпит годами тирана и насильника. Были у него пациентки, которые всеми силами выгораживали мужей, даже очутившись на больничной койке. Дмитрий вспомнил отца, тот называл маму «моя Дульсинея»… Разве можно представить, чтобы папа обошёлся с ней грубо? Доктор вспомнил вчерашний вечер, как обращался с Лизой её муж. Хамство и желание показать, кто тут главный. Как могла молодая, красивая девушка с такой тонкой натурой выбрать его? Прав был отец, когда говорил, что женщину постичь невозможно, остаётся только любить. Только вот и любовь бывает разной. У Дмитрия пока отношения не складывались. Он искал в них ту нежность, которая была между родителями, а натыкался лишь на любовь к его деньгам, машине, квартире, смазливой внешности. Наверное, Дмитрий слишком идеализировал это странное и необъяснимое чувство.
- К вам последняя пациентка, Елизавета Михайловна, - заглянула в кабинет Люба.
Врач встрепенулся, за мыслями и переживаниями день пролетел незаметно, привычный осмотр, анализы, назначения и вот уже вечер.
- Зови её, - кивнул доктор.
Лиза прошла в кабинет странной походкой, как-то бочком. Плащ она сняла в коридоре, и Дмитрий заметил синяки на руках, точно разноцветные браслеты.
- Елизавета Михайловна, проходите за ширму.
Женщина смущённо опустилась на стул:
- Можно обойтись без осмотра, у меня небольшое кровотечение.
Врач присел рядом в кресло:
- Вы понимаете, любое кровотечение может обернуться тяжёлыми последствиями? Снова ваш муж?
Лиза сглотнула и нехотя кивнула.
- Позвольте мне вас осмотреть, в конце концов, это необходимо для назначения. Елизавета Михайловна, хотя бы для себя, дайте мне сделать заключение о… ваших травмах. Не обязательно пускать их в ход.
- Хорошо, - женщина сжала ручки сумочки, так что побелели пальцы, - можно попросить сохранить бумаги у вас?
- Конечно, проходите за ширму.
Всё было хуже, чем он предполагал, над женщиной не просто надругались, а жестоко и грубо. Даже при изнасиловании не всегда есть такие травмы, а тут муж. Дмитрий покачал головой.
- Вас некому защитить? Я могу посоветовать кризисный центр.
- Нет, не нужно, - отозвалась Лиза.
- Дело ваше, только при длительных… кхм, истязаниях… не ручаюсь, что всё можно будет исправить лекарствами, - он встал, стянув перчатки, - одевайтесь.
- Дмитрий Савельевич, - женщина вышла из-за ширмы, щёки залила краска, - вы ведь не сдадите меня в полицию?
Врач поднял голову от бумаг:
- Елизавета Михайловна, а вы не боитесь за свою жизнь, совсем ни капли?
Глава 9
Елизавета
Последние слова врача камертоном отозвались в душе, словно снеся невидимую плотину, которой я давно отгородилась от неприглядной правды. Слёзы сами потекли по щекам и, почти не соображая, что делаю, выложила этому едва знакомому мужчине всю свою странную семейную жизнь.
- Мне ведь никто не верит, да, Олег бывает грубоват, но никогда не переходил определённые рамки. После очередного своего «припадка» заваливал меня подарками. Для всех он хороший муж, почти безупречный, а ссоры. Ну, у всех бывают. Я ведь даже родителям пожаловаться не могу, не верят, говорят, сама виновата. Когда… потеряла первого ребёнка, мама пришла в больницу, сидела со мной часами, как и Олег, и восхищалась моим заботливым мужем. Тогда врач пригрозила вызвать полицию, впервые, однако слова мамы будто что-то сломали во мне, я не могу объяснить, смолчала, а потом снова и снова. И больше никогда не пыталась поделиться ни с кем.
Дмитрий Савельевич смотрел на меня, на его скулах ходили желваки, а ручка в пальцах негромко треснула:
- Я могу вам помочь, только без вашего согласия сделать это невозможно.
- Простите, - моя собственная исповедь показалась абсурдной и бестолковой, - мне не стоило всего говорить, тем более вам, простите, пойду, наверное.
- Постойте, Елизавета Михайловна, - доктор положил ладонь на мою руку, - не ломайте свою жизнь и дальше, она слишком хрупка для таких испытаний. Я ведь и правда могу вам помочь. Если боитесь обращаться в полицию или кризисный центр, сам спрячу вас от мужа, вместе обратимся в суд, подготовлю необходимые бумаги. Защищаться можно и нужно.
Тепло его ладони согрело мою душу, не хотелось отнимать руку, и слова врача задевали за живое, я ведь и сама думала об этом весь день. Каждый раз вспышка животной страсти проходила у Олега всё яростней, чем она закончится завтра или через неделю?
- Вы в любой момент, повторяю, в любой, можете позвонить мне.
- Спасибо за тёплые слова, мне нужно подумать.
Доктор сокрушённо вздохнул: наверное, решил, что я, нюня и размазня. В его взгляде мелькнула какая-то недосказанность:
- Дмитрий Савельевич, вы что-то ещё хотели спросить?
Врач слегка пожал плечами:
- Сам не знаю, мне нужна ваша помощь, как специалиста, но думаю, сейчас неподходящий момент. Есть у вас знакомые, работающие по тому же профилю?
- Честно сказать, мне и самой хотелось бы отвлечься от всего этого. Расскажите, какая проблема у вас?
Дмитрий Савельевич достал телефон, отыскал невнятное видео, где в кадре чётко была видна лишь табличка с его именем, а потом какая-то девица, размазывая по щекам тушь, жаловалась на грубость и предвзятое отношение врача Дорошенко в коридоре больницы.
- Позвольте, - улыбнулась я, - и это всё? Это ведь пустяки.
- Репутация врача – штука очень хрупкая, - покачал головой доктор, - даже такой малости хватило, чтобы лишиться работы в престижном центре, а дальше всё покатилось как снежный ком. У любого из нас найдутся недовольные пациенты: кто-то что-то вспомнил, услышал, подруга рассказала. Понимаете, как всё устроено?
- Вполне. Есть ещё материалы?
- К сожалению, - Дмитрий Савельевич прокрутил видео в телефоне.
На экране опять дверь его кабинета, голос изнутри, похожий на тембр доктора недвусмысленно намекал на определённый род занятий пациентки, потом визг той самой бабёнки: «Хотите сказать, что я гулящая девка»? Хлопок двери, и на последнем кадре видно, как в коридор выходит Дмитрий Савельевич.
- Вам стоило раньше идти с этим в суд, - не сдержала улыбки, - здесь даже освещение разное, заметьте, как падает тень в начале записи и в конце. Подавайте ходатайство на привлечение меня, как специалиста, а я тем временем проведу полную экспертизу. Тут налицо признаки манипуляции с записью, однако сделаю также проверку метаданных и анализ уровня ошибок, анализ света и теней и прочее, прочее.
- Хм, я и не думал, что это такой трудоёмкий процесс, - почесал подбородок доктор.
- Многие не доверяют нашей экспертизе, а зря. Ведь сегодня с помощью аппаратуры я могу разобрать любое изображение по пикселю.
- Скорее, люди мало знают о работе с фотографиями.
- Верно, а подскажите, с чего такой интерес именно к вашей персоне, не думаю, что вы кому-то нахамили или оскорбили. Как правило, в таких делах всегда присутствует «шкурный интерес». Вас подсидели?