Милана Усманова – Лжец. Я сильнее, чем ты думал! (страница 1)
Милана Усманова
Лжец. Я сильнее, чем ты думал!
Глава 1. Полувековой рубеж
Зеркало в ванной отражало женщину, которую я едва узнавала.
Пятьдесят лет. Мне через два дня исполнится полтинник.
Как это случилось так быстро? Казалось, еще вчера мне было двадцать, я стояла в белом платье рядом с Павлом и думала, что впереди целая жизнь. А сейчас чувствовала, что жизнь уже почти прошла.
Морщинки у глаз, седые нити в русых волосах, которые я упорно закрашивала каждый месяц. Фигура расплылась, хотя я и не была толстой. Просто… обыкновенная. Незаметная. Одна из тех женщин, мимо которых проходили, не оглядываясь.
– Ульяна, где моя рубашка, которую ты должна была погладить? – крикнул Павел из спальни.
– В шкафу висит! – ответила я машинально и тут же прикусила губу. Опять. Опять он даже не попытался поискать сам, а я бросилась отвечать, как собака Павлова на звонок.
Тридцать лет замужества. Тридцать лет я гладила его рубашки, готовила борщ, который он любил, ждала его из рейсов. Павел работал дальнобойщиком, ездил по всей стране. Раньше я ждала его возвращений. Теперь… даже не знаю. Иногда мне спокойнее, когда его нет дома.
– Не вижу! – снова заорал он.
Я вздохнула, выключила воду и пошла к нему. Рубашка висела на самом видном месте, но за столько лет Паша так и не научился находить свои вещи. Зато научился требовать, чтобы их находила я.
– Вот она, – показала я на искомое.
– А, ну да, – он даже не посмотрел на меня, сорвал выглаженную вещь с вешалки и натянул её на свой обвисший живот. В двадцать лет Павел был красивым парнем, высоким, широкоплечим, с лихим взглядом. Теперь от того юноши остались только серые глаза, да и те потускнели. – Встреча важная, я должен выглядеть не как обормот.
На мой вопрос, который я задала ещё вчера: “Что за встреча?”, он отмахнулся, как от назойливой мухи. Поэтому, куда это он собрался я так и не узнала.
– Завтрак готов? – спросил он, застёгивая пуговицы.
– Сейчас сделаю.
– А что “сейчас”? Я через полчаса уезжаю!
Знакомый укол раздражения. Он мог бы встать пораньше, мог бы сам себе сделать яичницу… Но зачем? У него была я. Я встану, я сделаю, я подам.
На кухне машинально включила плиту, достала яйца. Яичница, бутерброды с колбасой, кофе. Стандартный набор. Муж ел молча, иногда цокая языком, когда еда была слишком горячей. Этот звук всегда действовал мне на нервы, но я делала вид, что привыкла. Лгала самой себе.
– Я вернусь вечером, а завтра утром сразу же в дорогу. Ты же на смене, потому приготовь мне что пожрать заранее, – пробухтел он с полным ртом, шумно хлебнул кофе. – И смотри там, пока меня не будет, чтобы все было нормально.
“Все нормально” – это чистая квартира, полный холодильник, выстиранное белье. Это я, сидящая дома и ждущая его возвращения.
– Хорошо, – кивнула я.
Он ушёл, не поцеловав на прощание. Давно уже не целовал. Я осталась одна с грязной посудой и тишиной.
Пошла на работу пешком, поскольку пришедший автобус был переполнен, и сегодня мне отчего-то не захотелось терпеть давку. По пути смотрела на витрины магазинов, на прохожих. Все куда-то спешили, все были заняты важными делами. А я? Я шла раскладывать товар по полкам, следить, чтобы ценники стояли ровно, считать упаковки печенья.
В супермаркете встретила Наташу из соседнего отдела. Ей было сорок пять, но выглядела она куда моложе, благодаря стильной стрижке, ухоженным рукам, в её глазах сиял живой интерес к жизни.
– Уль, ты как? – спросила она. – Что-то ты невеселая какая-то.
– Да все нормально, – ответила автоматически.
– А у меня вчера день рождения был! Сорок шесть стукнуло, представляешь? Подруги ресторан сняли, до утра гуляли!
Я попыталась вспомнить, как отмечала свой последний день рождения. Павел подарил набор полотенец, со словами: “Это практично”. Мы посидели дома, что-то поели, посмотрели телевизор.
– Здорово, – сказала я Наталье.
– А ты, что на выходных будешь делать?
Что я буду делать? Муж уедет, поэтому готовить сразу на неделю нет смысла, наверное, устрою себе генеральную уборку. А после, может быть, позвоню Кате, единственному моему ребёнку. Правда, она сейчас сильно занята – у неё маленький ребенок, работа, своя жизнь.
– Дома буду, – ответила я честно.
Наташа посмотрела на меня с сочувствием, и мне стало неловко. Неужели я выглядела настолько жалко?
Рабочий день тянулся медленно. Я переставляла упаковки с печеньем, проверяла сроки годности, улыбалась покупателям. Автопилот. Вот уже много лет одно и то же.
Вернувшись домой, мужа не застала. Удивившись, переоделась и пошла на кухню. Паша завтра отправляется в дорогу, надо наготовить ему еды на пару суток, разложить по контейнерам.
Закончив с готовкой включила телевизор. По экрану мелькали лица: молодые, красивые, успешные. Рекламировали крем от морщин, обещали вторую молодость. “После сорока жизнь только начинается!”, – возвестила с экрана счастливая блондинка.
Неужели? Я считаю, всё наоборот… Беспросветная какая-то жизнь стала.
Пиоикнул телефон. Катя. Сердце радостно подпрыгнуло, доченька так редко звонит сама.
– Привет, мам! Как дела?
– Хорошо, доченька. А у тебя как?
– Знаешь, Матвейка сегодня такое выдал…
И защебетала, согревая мне душу. Я внимательно слушала, боясь упустить малейшие детали.
– Мама, приезжайте в гости, Матвей будет рад увидеть бабушку и дедушку, – в завершении разговора добавила Катюша.
– Я поговорю с твоим отцом, но только после того, как он вернётся с рейса. Сама знаешь, сейчас его трогать, лишь злить.
Но я знала – никуда мы не поедем. Павел не любил тратить деньги, а у меня самой не было накоплений. Все уходило на быт, на дом, на его потребности.
После разговора с дочерью легла спать. Павла всё не было. Кровать казалась огромной и пустой. Раньше мне не хватало его присутствия, теперь я чувствовала облегчение от одиночества.
Лежала в темноте и думала. Пятьдесят лет. Если повезёт, столько же еще впереди. Неужели эти годы пройдут так же в ожидании чего-то, в заботе о ком-то другом, в тихом растворении себя?
Катя выросла, жила своей жизнью, сама стала мамой. У неё есть любимая работа, любящий муж, сын. Моя дочь состоялась, как личность. А я? Кто я без роли жены и матери?
Где-то внутри зашевелилось что-то незнакомое. Но я быстро отогнала крамольные мысли и заставила себя задышать ровнее, чтобы поскорее уснуть.
Завтра снова работа, снова рутина. Мне нужно выспаться, чтобы быть полной сил для непростого трудового дня. А все эти философские вопросы оставлю на потом, когда будет на них время и место.
Глава 2. Земля уходит из-под ног
Пустота.
Вот первое слово, пришедшее на ум, когда я открыла глаза. Солнечный свет, бледный и несмелый, пробивался сквозь щель в шторах, рисуя на стене тонкую полоску. Но он не грел. Квартира была наполнена звенящей, гулкой тишиной, давившая на барабанные перепонки. Сторона кровати, где должен был спать Павел, осталась холодной и не смятой. Он не вернулся.
Сердце сделало тревожный кульбит и замерло. За тридцать лет совместной жизни такое случалось, может, пару раз, в самом начале его карьеры дальнобойщика, когда ломалась машина в какой-нибудь глуши, где не ловила связь. Но сейчас? После «важной встречи» в черте города?
Я села на кровати, обхватив себя руками за плечи. В голове роились оправдания, одно нелепее другого. Может, встретил старого друга, засиделись, выпили лишнего и он остался ночевать у него, чтобы не садиться за руль? Да, наверное, так и есть. Паша не любил рисковать правами. А может, встреча затянулась до глубокой ночи, и его сразу отправили в рейс, чтобы не терять время? Тоже возможно. Логистика – вещь сложная.
Но где-то в глубине души скрёбся холодный, липкий червячок сомнения. Он не позвонил. Даже короткого сообщения не прислал. «Жив, здоров, буду тогда-то». Раньше всегда предупреждал.
Я встала и на автопилоте побрела на кухню. Включила чайник. Его гудение немного разогнало давящую тишину. Распахнула дверцу холодильника. Взгляд упал на аккуратно расставленные контейнеры с едой, которую я вчера приготовила ему в дорогу. Котлеты, гречка, салат «Оливье». Его любимое. Забота, ставшая привычкой, ритуалом. Сейчас эта еда казалась нелепой, осиротевшей.
Главное, чтобы с рейсом не было проблем. Я знала, что заказчик у него строгий, за каждый час простоя – огромные штрафы. Если Пашка не выйдет на маршрут вовремя, будут неприятности. И финансовые, и репутационные. Эти мысли немного успокаивали, возвращали в привычное русло, русло заботы о нём, о его делах, о нашем общем благополучии. Я должна думать об этом, а не накручивать себя глупостями.
Я сделала себе кофе, но так и не притронулась к нему. Подошла к окну. Двор жил своей обычной утренней жизнью: мамы вели детей в садик, собачники выгуливали питомцев, кто-то спешил на работу. Все было как всегда. Только мой маленький, стабильный мир дал трещину, и я отчаянно пыталась склеить её, не дать расползтись дальше.
Время тянулось, как расплавленный сыр. Девять утра. Десять. Он должен был выехать самое позднее в восемь. Тревога нарастала, превращаясь в тупой, ноющий страх. Я больше не могла сидеть сложа руки.
Взяв свой телефон, набрала его номер. Вместо гудков услышала механический голос: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».