Милана Шторм – Точка зрения. Дело № 42/3. Алый лекарь (страница 10)

Неужели его связь с Призрачными Тенями не убила в нем остатки самоуверенности и чувства исключительности?

Нет, это чепуха. Он просто проспал целый месяц и все еще не может прийти в себя. Да, все дело в этом, не иначе. Потому что в другом случае Денверу Фросту стоит заняться прежде всего собой самим.

Центральный участок встретил его знакомым гвалтом и суетой, в первые минуты показавшиеся почти родными. Впрочем, через четверть часа они начали так же знакомо раздражать. К сожалению, привычно запереться в кабинете не было возможности: он оказался закрыт. Очевидно, исполняющий обязанности капитана центрального участка Нор Лайт по достоинству оценил замки и шпингалеты, дарящие способность оставаться хотя бы в условной тишине.

Сначала Капитана никто не заметил, кроме разве что чопорной Ширли Марей. Но ее воспитание не дало ей громогласно объявить о возвращении начальства. Она лишь коротко кивнула, посмотрела с опаской, отвернулась и отчаянно зашептала что-то на ухо своему напарнику. Понимая, к чему все идет, Капитан как можно более вежливо и деликатно постучал в дверь собственного кабинета.

– Я занят! – раздраженно гаркнули оттуда. – Говорил же, чтобы меня не беспокоили!

– Даже если я готов тебя освободить? – вкрадчиво поинтересовался Капитан.

В кабинете притихли. Потом послышалось шевеление, дверь открылась и на пороге возник Лайт. Взъерошенный до такой степени, что, казалось, будто он попал в электрическое поле.

– Это вы? – тупо уставившись на Капитана, произнес заместитель.

– Это я, – согласился Фрост. – Ты не против, если я все-таки зайду в собственный кабинет?

Лайт несколько раз моргнул, неловко попытался пригладить волосы, приведя их в еще больший беспорядок, а потом сделал шаг назад.

– Конечно… – его растерянность ощущалась физически. Но при этом Капитан не чувствовал враждебности или досады. Кажется, его заместитель окончательно передумал быть начальником.

– Я только получил приказ о восстановлении в должности. Надеюсь, тебя не кормили сказками о том, что ты останешься здесь навечно? – делая вид, будто не замечает совершенно ошалелого выражения лица заместителя, Капитан обогнул стол и сел в кресло.

– Нет, я… я сам бы не остался, – Лайт потихоньку приходил в себя. – Позвольте выразить вам… – он замер, не в силах подобрать правильные, приличествующие случаю, слова. – Я рад, что вы вернулись.

Надо же. В этом городе оказалось слишком много людей, которые искренне ждали его возвращения. Впору задирать нос от накрывшей с головой популярности…

– Одно дело я буду вести сам, – Капитан потряс папкой. – Но в остальные тоже стоило бы вникнуть. Когда ты можешь все сдать?

– Да хоть сейчас! – воскликнул Лайт. И тут же замялся. – То есть… раз уж вы вернулись… Не могли бы дать мне пару выходных?

– Не мог бы, – отрезал Капитан. – Прости, Нор, но я еще не вполне здоров, и мне сейчас, как никогда раньше, требуется помощь заместителя.

Лайт снова попытался пригладить волосы. В его взгляде сквозило разочарование. Ну что же, одним недоброжелателем меньше. Вкусив в полной мере нюансы власти, Нор Лайт больше не будет катать на своего начальника докладные записки и всячески его подсиживать.

Чем не хорошая новость?

– Я… я понимаю, – заместитель явно испытывал какие-то трудности. – Но вы ведь больше не исчезнете так надолго?

– Если снова не подстрелят, – буркнул Капитан и прищурился, разглядывая Лайта. Поведение заместителя с каждым мгновением вызывало все больше вопросов. – Что с тобой? У тебя какие-то проблемы?

– Нет-нет! – теперь в глазах Лайта ко всему прочему появился страх. – Проблем нет! Просто… просто я немного устал, вот и все.

Дыра в груди открылась так резко, что Капитан едва не задохнулся. Вот оно. Сейчас должно было произойти нечто, но не произошло, потому что Мэри забыла это нарисовать.

Забыла?

Или Джек прав, и Рисующая сознательно отобрала у Капитана что-то якобы ненужное?

Настолько ненужное, что ему пришлось положить руку на сердце, чтобы проверить, не зияет ли у него посреди тела пустота…

– Сегодня ты можешь отдохнуть, – убедившись в собственной целостности, Капитан немного расслабился и подарил заместителю вымученную улыбку. – Но завтра ты должен быть в участке. С самого утра.

Лайт просиял и, забыв попрощаться, исчез.

Капитан же несколько минут посидел в кресле, изучая изменения в облике кабинета: чуть больше папок на столе, а из нижнего ящика исчезла дежурная бутылка с абсентом. Потом покинул свою рабочую обитель, вызвал мальчишку-посыльного и сунул ему в руки записку для Джека.

Мэри недоступна, с Томасом тоже трудно будет связаться, а осматривать тело Салли Бэнг в одиночку Капитан считал совершенно бесполезным занятием.

Парнишка вернулся довольно быстро и принес ответ. «Иду», – было накарябано на обратной стороне послания Капитана. Вместо точки, у Джека получилась огромная клякса, которая почти полностью закрыла единственное слово. Создавалось впечатление, будто сфинкс был не очень доволен тем, что его заставляют работать. Хотя ведь он присматривает за Мэри. Ему надо найти кого-то, кто его сменит. Кого-то, кому можно доверять, ведь рисующая не просто спит, она в трансе.

Надо ее навестить. Кто знает, может, это поможет несчастной?

Но не сегодня. Сегодня ему нужно попробовать вернуться в строй. Начать новое расследование, в котором не будет рисунков-подсказок Мэри, зато будет голос золотой птички, всезнание сфинкса, кошачья меланхолия и шакалья верность. А еще – Кира. Которая боится поднять на него глаза. Которая избегает его общества, хотя лично выхаживала его, пока он гулял по миру собственных воспоминаний. Может в этом все дело? Может…

Капитана несмотря на то что в кабинете было весьма прохладно, прошиб холодный пот. Он ведь не знает, как все было! А что, если он не лежал бревном весь этот месяц, а… бредил? Что если Кира знает? А если она знает – неудивительно, что боится. Она ведь боится всех мужчин. Всех мужчин-людей. Пусть и скрывает это, выбирая откровенные наряды и эксцентричное поведение, граничащее с глумливостью продажной девки.

Когда-то, еще до того, как Капитана подстрелили, она сказала, что не боится его. Но все могло измениться. Страх погубит все, ведь если он в бреду рассказал ей, как сильно о ней мечтает… он стал для нее одним из тех, кого следует обходить стороной.

Нужно поговорить с Кирой. Сегодня. Вечером, когда вернется. Он начнет беседу с предложения вернуться в участок, а потом попробует понять, что же случилось. Нельзя откладывать это вечно.

Решив таким образом, Капитан покинул кабинет, и стремительно, пока его не обступили подчиненные, оставил участок. Быстро выпил кофе в ближайшей закусочной, не став наполнять желудок перед осмотром тела, и направился в морг.

Мысли о Кире не давали покоя, впрочем, как и всегда. Просто раньше между ними все было понятно, а теперь их разделила стена недосказанности и непонимания. Прозрачная, почти незаметная, но крепкая, словно сложенная из алмаза. Капитан очень хотел вернуть все обратно. Снова стать тем, кем он был до стычки с полчищем прядильщиков в подвалах Сэйва. Вернуть ту часть себя, что не нарисовала Мэри. И пусть все будет, как было. Немного горько от тоски, немного сладко от несбыточных грез и немного волнительно от запаха жизни и дешевых духов.

Вопреки ожиданиям, Джек явился в морг даже раньше Капитана. Когда Фрост вошел в холодное затхлое помещение, насквозь пропитанное запахом смерти и каких-то растворов, сфинкс уже вовсю разглядывал тело Салли Бэнг, приподняв грязно-желтую простыню.

– Похороны чешуи, говорите? – вместо приветствия произнес он, заметив появление Капитана. – Милая традиция. И, к сожалению, незаменимая.

– Только вот раньше тел с вырванными языками не находили, – буркнул Капитан. – Впрочем, все однажды случается в первый раз.

– Это точно… – Джек вернул простыню на место и внимательно посмотрел на Капитана. – Тебе Сэйв это дело подсунул?

– А кто же еще? – усмехнулся Капитан. – До него этим занимался Шейк. Что скажешь?

Джек пожал плечами. Его лоб прорезала глубокая складка, хотя лицо казалось спокойным. Так бывает, когда человек чем-то озабочен, но изо всех сил пытается это скрыть.

– Скорее всего, подстава, – произнес он, приглаживая простыню. Очертания тела Салли Бэнг проступили сквозь нее, и Капитан увидел, что у несчастной слегка согнуты колени.

– Не думаю, что Сэйв может нас подставить, – сдержанно ответил Фрост.

– А я и не говорю про Сэйва, – Джек задумчиво закусил губу, и складка на его лбу стала еще глубже. – Но это все что угодно, но не похороны чешуи.

– Почему ты так думаешь? – вскинулся Капитан. Получается, это дело не связано с Тварями?

Роквелл глубоко вздохнул и показал на тело под простыней.

– Как ее зовут? – спросил он.

– Салли Бэнг, – ответил Капитан. На него накатило странное ощущение нереальности происходящего. Казалось, что сейчас женщина под простыней зашевелится.

– Так вот, Капитан, – Джек потер лоб ладонью, словно пытаясь таким образом его разгладить. – Дудочники, конечно, едят языки во время линьки, но им подходят только языки людей или свиней. А Салли Бэнг была ночной охотницей.

– Сова? – переспросил Капитан. – Хочешь сказать, что эта прачка была Тварью?

– А что тебя удивляет? – лицо Джека внезапно расслабилось, и он искренне улыбнулся. – Мы есть даже в полиции. Или меня ты за Тварь больше не считаешь?