Мила Ваниль – Чертёнок с сюрпризом (страница 32)

Логично. Итан и сам не доверился бы в такой ситуации малознакомому человеку.

— Не хотите начать с самого начала? — предложил он. — Как вы познакомились с матерью Ляны? Клан диких кошек не жалует других оборотней, а уж людей они и вовсе близко не подпускают.

— Я познакомился с Мирой случайно. Нашел ее в лесу, вместе с телохранителем и горничной. Они легко могли скрыться от моего отряда, но Мира была в отчаянии и нуждалась в помощи. Фактически, она доверилась первому встречному человеку… А я не смог сдержать слово, которое ей дал.

— Я слышал версию, что она сбежала из клана к вам, — произнес Итан.

— Вам рассказала Молли? Да, так она и должна была говорить… Видите ли, Ляна — не моя дочь.

Итан подобрался. Похоже, Сандерс действительно рассказывает ему правдивую историю.

— Когда я встретил Миру, она уже носила ребенка, — продолжил Сандерс. — Она жена свергнутого альфы. Его предали и убили, Мире и слугам чудом удалось сбежать. Тот, кто захватил власть, не оставил бы в живых Миру и ребенка.

— И вы спрятали беглецов, выдав Миру за свою жену?

— Я женился на ней, — возразил Сандерс. — Просто пожалел… Она была совсем ребенком, едва старше, чем сейчас Ляна. И пытался спрятать, но, увы… безуспешно. Кошки нашли их, и убили Миру. Если вы знаете про дар, то понимаете, что защитить ее я не смог. Муж Молли успел спрятать Ляну, подменив ее собственной дочерью. Этот поступок можно назвать безрассудным, ведь он знал, что обрекает на смерть свою дочку. Или это преданность, долг чести… сохранить потомство убитого альфы. Я не знаю, не мне о том судить.

И Итан не смог бы. Он не был в такой ситуации и не знал, как поступил бы на месте Молли и ее мужа. И никогда не хотел бы очутиться в их шкуре.

— Кошки наказали слуг и их ребенка за предательство. Они лишили их дара и изгнали из клана. И Молли, и ее муж сильно изменились. Кажется, они оба тронулись умом. Вскоре муж утонул… или утопился. Правды никто не знает. А Молли замкнулась в себе, придумала какую-то историю о том, что она всегда была человеком… и жила тихо в своем мирке.

— Но вы оставили Ляну с ней, — напомнил Итан.

— Она прекрасно о ней заботилась. На кого еще я мог оставить Ляну? Хватило и того, что король узнал о том, что у меня дочь полукровка… И вцепился, как клещ. Он вынудил дать ему обещание…

— Шантажировал? — спросил Итан.

— Да… — Сандерс вздохнул. — Но позвольте мне не уточнять деталей. Поверьте, это неважно.

— Хорошо, — согласился он. — Так вы прятали Ляну?

— Конечно. Я мог воспитывать ее, как принцессу. Так, как она этого заслуживает. Но я боялся… Кошки могли узнать, что дочь альфы жива. А я пообещал Мире защиту…

— Не ваша вина в том, что вы не смогли сдержать обещание, — сказал Итан. — Вы правы, дар несколько необычен… Ему невозможно ничего противопоставить.

— Но вы защитите Ляну теперь? — Сандерс посмотрел на него с надеждой. — Вы же сами альфа, глава клана. Вы сможете, правда?

— Потому я и забрал ее у короля, — ответил Итан. — Да, я не дам ее в обиду. Она моя жена, кошки побоятся объявить войну моему клану.

— Спасибо. — Сандерс поднялся и поклонился Итану. — Я рад, что принцесса под надежной защитой. Я могу ее увидеть?

— Не вижу причин отказать. Но позвольте спросить, зачем? Вы никогда ее не навещали, она не ваша дочь. Зачем вы хотите ее видеть?

— Я боялся приезжать в поместье. Боялся, что кошки выследят, найдут… Я думал, что встречусь с Ляной в столице, но король и тут постарался. Он заставил меня подписать опекунство и отослал… Но я хочу кое-что передать Ляне лично. Кое-что от ее матери.

— Покажите, — попросил Итан. — Я верю, что вы не хотите причинить ей вред, однако вещь может быть опасной. Я должен проверить.

— Пожалуйста…

Сандерс достал из кармана небольшой сверток и положил его на стол перед Итаном. Медальон, пара золотых сережек и два кольца — вот что было внутри.

— Это обручальные кольца матери и отца Ляны, — пояснил Сандерс. — Зачарованные, как у всех оборотней, полагаю. Когда вы оборачиваетесь, то вещи становятся… не по размеру. А эти кольца всегда остаются на теле, верно?

— Да, — подтвердил Итан. — На пальце или на лапе.

Он не подарил такое кольцо Ляне. Зачем, если он планировал развестись? Зачарованное кольцо дарят лишь один раз, оно для любимой и единственной.

— Сережки ее матери. И медальон тоже.

И сережек он ей не дарил. Отчего-то Итан почувствовал досаду. Почему он покупал Ляне конфеты, но никогда не думал о том, чтобы сделать подарок не ребенку, а женщине?

Медальон открывался, и внутри Итан увидел две миниатюры — портрет мужчины и женщины с одной стороны, и двух кошек — с другой. Никаких сомнений, что Ляна — их дочь, она походила на обоих родителей.

— Мира сама рисовала эти миниатюры, — сказал Сандерс. — Она очень хорошо рисовала…

Вот и еще одно доказательство. Впрочем, Итан в них больше не нуждался. Проверка показала, что вещи — самые обычные, не зачарованные. Даже кольца потеряли свою силу, ведь их владельцев уже нет в живых.

— Я приведу Ляну. — Итан поднялся. — Она тоже хочет познакомиться с вами.

31. Любопытная кошка

Ляна пыталась осознать происходящее, но единственное, что чувствовала — это смятение. Еще утром казалось, что надо пережить самое страшное испытание — прием гостей, а потом все будет хорошо. Сейчас же она не смогла бы сказать, что потрясло ее сильнее. Оборот в кошку? Неожиданный приезд лорда Сандерса? Или все же Итан?

Невозможно не заметить, что его отношение к жене изменилось. Он стал чуточку ближе, понятнее, добрее.

И почему это так смущает? Почему при мысли о том, как уютно было в его объятиях, горит лицо и пылают уши?

От терзаний и нервных смешков Ляну спас Марк. В его обществе она никогда не испытывала неловкости, ему одному могла без смущения рассказать все, что ее тревожит.

— Лянка! — Марк с порога стиснул сестру в крепких объятиях. — Ох, как я переживал! Я ничего не знал, честное слово.

— Ты не скрыл бы такое, — ответила Ляна. — Но почему я не оборачивалась раньше? Ты когда сделал это впервые? А, правда, что после первого оборота нельзя долго оставаться животным? А как…

— Лян, остановись, — засмеялся он. — Ты задаешь вопросы, но не даешь мне ответить.

— А еще я есть хочу! — Ляна в шутку насупилась. — Поужинаешь со мной?

Стол накрыли быстро, и Марк не стал отказываться. Он признался, что от волнения и сам мало ел на приеме.

— Не, все эти этикеты не для меня. — Он с таким аппетитом обгладывал куриную ножку, что Ляна давилась слюной, хотя у нее в тарелке лежала такая же. — Может, оно в академии и пригодится, но если я еще на прием попаду, то только в качестве твоего телохранителя.

— Итан меня защитит, — сказала Ляна.

— А я, выходит, уже не нужен? — усмехнулся Марк.

— Я всегда буду по тебе скучать. Но, Марк… Итан дает тебе возможность, которую я никогда не смогла бы дать. Я не смогу платить тебе жалование, у меня ничего нет. А теперь еще и лорд Сандерс…

— А что лорд Сандерс?

— Он не может быть моим отцом, верно?

— Ну… да. Наверное.

— И он здесь, представляешь?

— Правда? — удивился Марк. — Мне надо с ним увидеться!

— А тебе зачем?

— Хочу попросить, чтобы он не выгонял маму, пока я не найду работу.

— Я могла бы пообещать, что этого никогда не случится, но теперь… — Ляна вздохнула. — Если я не его дочь, то и не леди вовсе. И никаких прав на поместье у меня нет.

— А где он, не знаешь?

— С Итаном. Я тоже хочу встретиться с лордом Сандерсом, но Итан попросил подождать. Расскажи пока об обороте.

Ляна пододвинула ближе блюдо с тортом и, нарушая правила, зачерпнула ложкой взбитые сливки. Хватит с нее на сегодня этикета. Здесь только Марк, и так есть торт значительно вкуснее.

Марк подтвердил слова Итана о том, что первый оборот очень важен, и согласился с тем, чтобы Ляна не спешила снова становиться кошкой.

— Это неудобство с одеждой, — поморщился он. — Мужчине проще, а ты все же девушка. А еще это может быть опасным, ведь кошка маленькая. Когти, конечно, страшное оружие, но оно помогает не всегда. Остерегайся собак и других крупных животных. Да и людей тоже… Лучше вообще не высовывайся из дома в городе. А еще лучше, слушайся Итана, не оборачивайся без него.

— Какой хороший совет! — заметил Итан, появляясь в комнате. — Слушай Марка, Ляна, он плохого не посоветует.

Ляна чуть не подавилась кремом и отложила ложку.

— Как там… дела? — поинтересовалась она.