Мила Романова – Невеста по контракту (страница 1)
Мила Романова
Невеста по контракту
Глава 1
Рим. Палаццо ди Сан-Витале.
Алессандро ди Сан-Витале стоял у высокого арочного окна кабинета и так крепко сжимал челюсти, что на скулах проступили резкие тени.
За стеклом Рим медленно уходил в багровый закат. Город оставался прежним, величественным и равнодушным, а внутри тридцатидвухлетнего маркиза нарастал холод, от которого не спасали ни вино, ни стены родового палаццо.
В руке он держал бокал коллекционного кьянти, но вкуса вина не чувствовал. Его взгляд снова и снова возвращался к пустому подиуму в углу комнаты.
Еще месяц назад под специальным бронированным стеклом там покоилась «Слеза Флоры», уникальная изумрудная тиара XIX века, принадлежавшая его прабабке. Главная реликвия рода ди Сан-Витале.
Теперь там была лишь гнетущая, оскорбительная пустота.
Дверь кабинета тихо открылась, и на пороге появился начальник его личной службы безопасности. Мужчина выглядел бледным и растерянным.
– Синьор маркиз... мы отследили её маршрут. Час назад она пересекла границу. По нашим данным, тиару пытаются вывести через закрытый канал и предложить частным покупателям.
Алессандро не обернулся.
Пальцы Алессандро сжались на хрустале. Тонкая ножка бокала хрустнула, вино выплеснулось на белую рубашку темным пятном, и только тогда он понял, что порезал ладонь.
Анжела.
Хрупкая, зеленоглазая русская красавица, которую он, вопреки здравому смыслу, подпустил к себе слишком близко. Он доверил ей ключи от своего дома, брал её на закрытые приемы и впервые в жизни подумывал о том, чтобы нарушить вековую традицию и жениться не на родовитой итальянке, а на иностранке.
А она оказалась не той женщиной, за которую себя выдавала. Залезла в его сейф, вынесла фамильную реликвию и исчезла ночью, оставив после себя только шлейф духов на простынях и пустоту, унизительную именно тем, что он сам впустил её в свой дом.
– Подайте официальное заявление и подключите наших юристов в Риме, – произнес Алессандро негромко, и от этого голоса начальник безопасности невольно выпрямился. – Частные детективы, контакты в полиции – всё. Я хочу знать, где она, с кем встречается и кому продала тиару. Она вернет реликвию, а потом заплатит за каждый свой шаг.
Алессандро ди Сан-Витале еще не знал, что эта охота затянется на долгие, мучительные два года, и что вместо раскаявшейся Анжелы на его пути встанет та, о чьем существовании он даже не догадывался...
******
– Машка! – раздался звонкий голос с противоположной стороны улицы.
Маша подняла голову, убирая с лица мокрую прядь русых волос.
Анжела стояла на тротуаре через дорогу. В своем неизменном ярко-красном пальто, уставшая, но с какой-то лихорадочной, торжествующей улыбкой.
Она весело помахала Маше рукой и шагнула на пешеходный переход.
Всё произошло за долю секунды.
Из-за поворота вылетела тяжелая черная машина с выключенными фарами. Она не просто не снизила скорость – мотор коротко взревел, будто водитель заранее выбрал цель.
Маша застыла, потому что сразу поняла: это не случайность. Машина вильнула к центру перехода, туда, где Анжела на секунду замерла от ужаса и через секунду последовал глухой, страшный удар, от которого у Маши оборвалось дыхание.
Красное пальто взмыло в воздух и неестественно рухнуло на грязный асфальт. Автомобиль, взревев шинами и мгновенно скрылся в темноте дворов.
Водитель даже не попытался затормозить. Когда автомобиль исчез в темноте дворов, Маша ещё не знала: сестру сбили намеренно.
Маша закричала так, что у неё перехватило дыхание. Охваченная паникой и диким адреналином, она мертвой хваткой вцепилась в ручку коляски и бросилась на проезжую часть.
Она не могла оставить годовалого Сашу на тротуаре, но и не могла не подбежать к сестре. Почти волоком перетащив коляску через бордюр, Маша подскочила к лежащей сестре.
Движение вокруг оборвалось. Машины замерли, вспыхнули аварийные огни, люди стояли на тротуарах в испуганном оцепенении.
Остался только свист ветра, хлипкий ноябрьский дождь и тихий плач Сашеньки в коляске.
Маша упала на колени в грязную жижу, одной рукой продолжая удерживать ручку коляски, второй осторожно приподнимая голову сестры. Лицо Анжелы серело с каждой секундой, из уголка губ тянулась алая дорожка, а в зелёных глазах уже гасла жизнь.
– Маша... – Анжела судорожно, мертвой хваткой вцепилась в запястье сестры. Из её груди вырвался хрип. – Послушай меня... Это они... Меня сбили специально... Я перешла дорогу... крупным людям...
– Молчи, пожалуйста, молчи! Сейчас приедут врачи! – слезы градом лились по щекам Маши.
– Нет..., – Анжела закашлялась кровью, косясь на плачущего в коляске малыша.
– Поклянись... поклянись, что защитишь Сашку... Его отец... Маркиз Алессандро ди Сан-Витале. Из Рима.
Маша замерла.
– Что?.. Какой маркиз?
– Я обокрала его, Маш... Два года назад. Вынесла из палаццо фамильную изумрудную тиару. Продала... А три дня назад отправила ему письмо в Италию. Написала, что Сашка его сын, и потребовала денег. Я думала, успею исчезнуть... Но они нашли меня раньше. Он страшный человек, Маша, но те, кто сбил меня, еще страшнее. Спрячь Сашку. От маркиза... от всех... Обещай...
Пальцы Анжелы обмякли и безжизненно соскользнули с Машиной руки. Её некогда яркий зелёный взгляд остекленел, устремившись в пустое небо.
******
...Прошёл месяц.
Жизнь Маши превратилась в сущий ад. Кошмар, в котором она едва держалась на плаву.
Похороны сестры забрали последние накопления, но самое страшное началось потом. Теперь Маша осталась совершенно одна в этой огромной, чужой двухкомнатной квартире, за аренду которой нужно было платить баснословные деньги.
С прежней работой в архивном фонде пришлось попрощаться.
Саше исполнился всего год; оставить его было не с кем. Маша умоляла начальство перевести её на удаленную работу, согласившись на смешные деньги, лишь бы не потерять хоть какой-то доход.
Денег Анжелы больше не было. Маша считала каждый рубль, экономя на собственной еде, лишь бы у Саши была детская смесь.
Она засыпала и просыпалась в паническом страхе: перед хозяином квартиры, перед неизвестными убийцами сестры и перед загадочным итальянским маркизом.
В среду вечером Маша ходила по комнате с Сашей на руках, баюкая и его, и собственную ноющую от усталости спину, когда в коридоре раздался резкий, требовательный звонок.
Маша вздрогнула. Сашенька на её руках приоткрыл свои большие, фамильные зелёные глаза.
Сердце Маши оборвалось и ухнуло куда-то вниз. Она медленно пошла к двери, заглянула в глазок и похолодела.
На лестничной площадке стоял мужчина, который казался ожившим ночным кошмаром.
Высокий, широкоплечий, в строгом черном пальто, он стоял неподвижно и смотрел на дверь так, будто уже вынес приговор всем, кто находился внутри.
******
Маша застыла перед дверью; страх не ударил сразу, а медленно сжал горло, лишая её голоса.
Звонок повторился – на этот раз более долгий, требовательный, вибрирующий сквозь тонкое дверное полотно. Сашенька на её руках захныкал, и Маша инстинктивно прижала его к себе крепче, баюкая.
Весь последний месяц она пыталась казаться взрослой, но сейчас снова почувствовала себя девочкой, оставшейся один на один с чужой властью.
Дрожащими пальцами Маша повернула замок. Дверь распахнулась.
Мужчина, стоявший на пороге, буквально ворвался в тесную прихожую хрущевки, мгновенно заполнив собой всё пространство. Маша едва успела отступить назад, чтобы он не задел её и Сашу.
Он был огромен. Высокий, широкоплечий, в дорогом черном пальто, от которого пахло морозом и горьковатым парфюмом. Темные волосы были зачесаны назад, открывая резкие, аристократичные черты лица.
Ровный средиземноморский загар, жесткая линия подбородка, и глаза, от которых у Маши перехватило дыхание: темные, тяжелые, полные такой сдержанной ярости, что с ним невозможно было спорить без дрожи.
Ему было чуть за тридцать – мужчина из мира, где деньги, имя и привычка повелевать заменяли любые объяснения.
– Вы – Мария? – его низкий голос, с едва заметным итальянским акцентом, прозвучал как удар хлыста. Он говорил на русском.
– Да... А вы?.. – Маша изо всех сил старалась, чтобы её голос не дрожал, но вышло жалко и тихо.
– Меня зовут Алессандро ди Сан-Витале, – отчеканил он, и его взгляд смерил её с головы до ног с таким неприкрытым презрением, что Маша вспыхнула от унижения. – И я приехал забрать то, что принадлежит мне по праву. Где твоя сестрица? Решила, что может спрятаться за твоей малолетней спиной после того, как прислала мне очередное шантажистское письмо?