Мила Реброва – Сломанная невеста (страница 53)
Сафия
До праздника оставался один день. В доме с самого утра кипела работа: Зумрат с Рашидом поехали за покупками – закупать продукты, специи и, конечно, сладости. Много сладостей. Потому что по традиции каждому ребёнку, который постучится в дверь в праздничный день, вручают угощение. У нас всегда были полные корзины конфет, орехов, сушек и пирожков, и даже этого иногда едва хватало.
Я осталась дома, помогая как могла. Рука уже почти не болела, гипс обещали снять совсем скоро, и я радовалась каждому движению, которое снова могла делать сама. Сегодня я с утра перебирала орехи – целую миску, которую Бека принёс ещё вчера. Я долго сидела за столом, аккуратно перебирая и очищая их от скорлупы. Орехи были жирные, свежие, с характерным хрустом – Зумрат сказала, что они подойдут и для выпечки, и для урбеча.
К обеду Бека вернулся. Он вошёл в дом, заглянул на кухню и, увидев меня за столом, усмехнулся:
– Орехи почистила – теперь можно доверить тебе что-то по-серьёзнее.
Я вытерла руки о фартук:
– Если это снова курицу, я отказываюсь.
– Нет-нет, – он усмехнулся. – Сегодня у тебя спецзадание. Поехали, у меня есть сюрприз.
Я нахмурилась:
– Какой сюрприз?
– Вот когда приедем – узнаешь.
– Бека…
– Не начинай. Всё законно, не опасно и даже приятно. Одевайся.
Я попыталась задать ещё пару вопросов, но он только покачал головой и сказал, что не скажет ни слова – иначе это будет уже не сюрприз.
Пришлось подчиниться. Через пять минут мы уже выехали из двора. Солнце стояло высоко, асфальт начинал теплиться, и воздух был пропитан ароматом весны, цветущих деревьев и приправ, доносившихся от соседей. Мы ехали в тишине, но это была тишина, в которой было уютно. Я краем глаза смотрела на Беку – он вёл машину одной рукой, другой сжимал рычаг скорости, а на губах играла почти незаметная улыбка.
И мне вдруг стало по-настоящему интересно: что он придумал.
Бека
Я нашёл Зумрат на кухне ещё до того, как она успела выйти с Рашидом. Утром она ворчала, что не справляется одна, и он вызвался помочь – базар перед праздником был непростым делом. Продуктов нужно было много, да и людей, как всегда, набьётся полгорода.
Я подождал, пока Рашид вынес последнюю сумку и кивнул Зумрат:
– Мы с Сафией съездим ненадолго. Есть одно дело.
– Ещё чего, – она скрестила руки. – У меня тут кутья не сварена, пахлава не резана, а вы кататься собрались. Ты мне потом скажешь, что в праздник у тебя не осталось сил на танцы?
Я усмехнулся:
– Я же не сказал, что гулять. Мы быстро. Я за руль, она рядом. Обещаю, вернёмся вовремя. И не уставшие.
Она хотела ещё что-то сказать, но махнула рукой:
– Только возвращайся не поздно, слышишь? Нам ещё полдня на кухне стоять, ты мне нужен.
– Не переживай, я свою часть уже вчера выполнил. Орехи почистил – теперь ваша очередь колдовать.
Она хмыкнула и, пробурчав что-то под нос, ушла переобуваться. Я вернулся на кухню, нашёл Сафию всё ещё за столом.
– Поехали. У нас небольшое дело.
Она удивлённо подняла голову:
– Куда?
– Сюрприз. Но не бойся, ничего страшного. Просто – доверься.
Мы вышли тихо, без лишнего шума. Я посадил её в машину, пристегнул ремень – она до сих пор путалась в этих защёлках, – и тронулся. Дороги были ещё полупустыми. Утро только начиналось.
Я молчал. Всё время пока ехали. Она тоже. Лишь изредка смотрела в окно. В какой-то момент она не выдержала:
– Скажешь, куда мы едем?
– Неа.
– И когда узнаю?
– По факту. Терпи.
Она вздохнула, но не настаивала.
Через сорок минут мы подъехали к небольшой частной клинике. Я вышел первым, обошёл машину, открыл ей дверь.
– Выходи. Нам сюда.
Она посмотрела на здание, потом на меня:
– Это… больница?
Я кивнул:
– Да. Но не пугайся. Здесь просто посмотрят руку. Если всё хорошо – гипс снимут.
– Снимут?.. – она выдохнула. – Но… разве можно так рано? Разве не надо ждать больше?
– Я заранее всё узнал. Почти месяц прошёл. У тебя несложный перелом. Главное – проверим. Если врач скажет «да», гипс снимем. Если нет – пусть остаётся до срока. Но я хочу, чтобы ты встретила праздник свободной. Без этой тяжести. Без напоминаний.
Она стояла, глядя на меня. Молча. Потом кивнула. Очень медленно.
– Спасибо…
Я не стал отвечать. Просто взял её за здоровую руку и повёл внутрь.
Внутри пахло чисто – лекарствами, чуть-чуть антисептиком и чем-то сладким, как у стоматолога. Мы прошли в кабинет, где нас уже ждал врач – спокойный мужчина лет пятидесяти, с тёплым взглядом и аккуратными движениями.
– Сделаем сначала рентген, – сказал он. – Посмотрим, как срослось, а потом уже примем решение.
Сафия кивнула. Её глаза были немного напряжёнными, но она держалась. Я пошёл с ней в рентген-кабинет, где ей быстро и профессионально сделали снимок. Всё прошло тихо – как будто мимо.
Через десять минут врач снова пригласил нас в кабинет, разложил на столе свежие снимки, провёл пальцем по линии кости и посмотрел на нас:
– Всё в порядке. Кость срослась ровно, без смещений. Гипс можно снимать.
Сафия выдохнула. Глубоко. Как будто только в этот момент поняла, как сильно волновалась.
– Но вести себя нужно осторожнее. Первые дни не напрягать. Обязательно мазать, я напишу, чем. И носить повязку, пока кожа не восстановится полностью.
Она кивала, как школьница. Я стоял за её спиной и чувствовал, как с меня уходит напряжение. Всё хорошо. Получилось.
Когда гипс сняли, она сидела молча, глядя на свою руку. Кожа под ним побледнела, была немного сухой, но это уже была её рука. Без повязки. Без тяжести. Свободная.
Я подошёл ближе, наклонился к ней:
– Ну что?
Она подняла глаза. И в них было всё.
– Как будто дышать легче стало.
Я улыбнулся:
– Потому что ты теперь по-настоящему свободна.
Она ничего не ответила. Но я знал – ответ был. И он был в том, как она смотрела.