Мила Реброва – Сломанная невеста (страница 45)

Я сидела у окна, уткнувшись лбом в стекло. Снаружи сияло солнце, и всё выглядело так… спокойно. Тихий двор, стройные деревья, пасущиеся где-то вдали коровы. Воздух колыхался от тепла, и даже пыль, поднимаемая лёгким ветром, казалась мягкой и живой. Всё было так непохожим на ту жизнь, из которой я пришла. На страх. На боль. На постоянную тревогу.

Я скучала по воздуху. По земле. По шагам босыми ногами по траве. Но выйти сама – не решалась.

– Ты чего тут, как воробей в клетке? – услышала вдруг голос.

Я вздрогнула и резко обернулась. Бека стоял в дверях, опираясь на косяк, руки в карманах, на лице – всё та же вечно ироничная ухмылка.

– Я… просто смотрю.

– На что? На деревья? Или на моих коров?

– На всё, – выдохнула я.

Он подошёл ближе, заглянул в окно.

– Красиво, да?

– Очень.

– Хочешь прогуляться? Проветриться?

Я замерла.

– Сейчас?..

– А что, у тебя другой график? – усмехнулся он. – Пошли. Я покажу тебе, где что у нас. Ферма, двор, сараи. Только обещай, что не свалишься посреди прогулки. Мне, конечно, не сложно снова тебя ловить, но у меня спина не вечная.

Я не удержалась и усмехнулась. Совсем чуть-чуть.

– Я постараюсь держаться на ногах.

Он кивнул, довольный:

– Вот и отлично. Пошли.

Он пошёл вперёд, но почти сразу остановился и обернулся:

– Ну и где твой платок? На улицу с распущенными волосами не пойдёшь.

Я смутилась, быстро поправила платок, который лежал на стуле, завязала наспех.

– Ты умеешь его нормально завязывать? – буркнул он, подойдя. – Или каждый раз будет как в бою?

– Это не бой…

– Это караул, – хмыкнул он и, не дожидаясь моего разрешения, аккуратно поправил край, чуть подтянул узел, поправил ткань за ухом. Я замерла. Он был близко. Слишком. Пахло чем-то тёплым, солнечным, землёй и мужским потом. Но не неприятно. Слишком живо. Слишком рядом.

Он отстранился, будто ничего не было.

– Вот теперь сойдёт.

Мы вышли во двор. Я прищурилась – после тени комнаты солнце било по глазам. Он шагал впереди, но не быстро. Ждал. Оглядывался. Мы прошли по узкой дорожке между домом и садом, потом вышли к загону.

– Это мои. – Он махнул рукой на коров. – Видишь вон ту рыжую? Зовут Ракета. Потому что с первого дня как приехала – всё пыталась убежать.

– Убежать?

– Ага. Три раза ловили. Четвёртый – я сам её таскал за рога обратно. Упрямая, как и ты.

Я фыркнула:

– Почему я упрямая?

– Потому что пост держишь с переломанной рукой и уползаешь из комнаты, чтобы с лестницы навернуться.

Я закусила губу. Он посмотрел на меня и вдруг мягко сказал:

– Это не упрёк. Просто… ты не обязана всё тянуть сама. Тут не та жизнь.

Мы прошли дальше, к длинному деревянному сараю, откуда доносился запах сена.

– Это склад. Там корм, инвентарь, всё по хозяйству. – Он открыл одну из дверей. – Хочешь зайти?

– Нет… можно просто посмотреть отсюда.

Он кивнул.

– Как скажешь. Тут никто тебя никуда не тащит. Даже я.

Я снова поймала его взгляд. Он смотрел спокойно. Без нажима. Просто был рядом.

Дальше была небольшая огороженная территория с прудом. Вода блестела на солнце, у берега плавали утки.

– Здесь люблю сидеть. Утром, когда никто не орёт.

– Красиво, – прошептала я.

– Ага. Только не садись – сыро.

Он протянул мне руку, чтобы помочь обойти по узкой тропинке. Я замерла, глядя на его ладонь. А потом всё-таки вложила в неё свою. Он осторожно сжал мои пальцы, подхватил за талию, чтобы подстраховать, и повёл вперёд.

Прикосновение к талии оказалось неожиданным. Я вздрогнула, он почувствовал – и замер. Мы оба стояли так, глядя друг на друга. Не долго. Но достаточно, чтобы что-то между нами чуть сдвинулось.

Он отпустил первым. Спокойно. Без резких движений.

– Осторожно тут. Камни.

Мы прошли дальше, обогнув пруд. Я чувствовала, каким горячим становится лицо. Солнце? Или всё-таки не оно?

Он начал говорить о хозяйстве. О тракторах. О том, как закупает зерно. Я слушала. Не всё понимала, но сама его интонация… была как музыка. Успокаивающая. Земная. Я никогда не видела мужчину в таком свете – не как властного, грозного, опасного. А как… просто человека. Своего.

Мы вернулись к дому. Он пошёл впереди, потом остановился, обернулся:

– Всё нормально?

– Да. Просто непривычно.

– Что именно?

– Всё. Это. Ты.

Он приподнял бровь:

– Я?

– Ты здесь… другой. Спокойный.

Он хмыкнул:

– Я вообще-то всегда такой. Просто не с каждым.

– А со мной?

– С тобой я тоже учусь. Тихо быть. Не спешить.

Я замерла. Он подошёл ближе. Снова. Почти вплотную. Но не коснулся.

– Ты хорошо держалась. Горжусь. Правда.