Мила Реброва – Сломанная невеста (страница 29)
– Она напугана, – повторила мягко. – Сейчас ей нужно спокойствие. Меньше всего ей нужно внимание мужчины.
Я сжал челюсти.
– Я не собираюсь её пугать.
– Я знаю, – Зумрат посмотрела на меня тепло. – Но пойми, Бека, после всего, что она пережила, одно твое появление может вызвать у неё панику. Дай ей время.
Я молчал.
Она права.
Я знал, что права.
Но внутри что-то сжималось, не давая отпустить эту мысль.
Мне нужно было её увидеть.
Просто убедиться, что она здесь. Что она жива.
Но я не мог.
– Всё в порядке, – Зумрат мягко коснулась моей руки, отвлекая от мыслей. – Ты сделал правильно. Ты спас её.
Я посмотрел на неё.
– А если бы нет?
Она нахмурилась.
– Если бы я не успел? Если бы они…
Зумрат покачала головой.
– Не думай об этом.
Я провёл рукой по лицу.
– Это неправильно. Так нельзя с женщинами.
Зумрат внимательно посмотрела на меня.
– Я знаю.
Мы оба знали.
Мы оба видели, что с женщинами в этом мире обращаются не так, как должны.
И мне было тошно от одной мысли, что кто-то считает это нормальным.
– Она справится? – спросил я после паузы.
Зумрат ответила не сразу.
– Я не знаю, – честно сказала она. – Но если кто-то и даст ей шанс на новую жизнь… Это ты.
Я замер.
Она развернулась, унося с собой таз с грязной водой и изорванное платье, оставляя меня наедине с этой мыслью.
Я смотрел ей вслед и впервые за весь этот день понял одну простую вещь.
Теперь её судьба – моя ответственность.
Хотел я того или нет.
Глава 8
– Касим мёртв.
Я повторял это снова и снова, но ощущение, что что-то не так, не проходило.
Он больше не вернётся.
Не поднимет руку на Зумрат.
Не заставит её дрожать от одного взгляда.
Не будет прятаться в тенях, дожидаясь момента, чтобы снова причинить ей боль.
Она больше никогда не проснётся ночью в страхе, думая, что он рядом.
Он больше не сможет запугивать её, ломать, заставлять бояться.
Всё кончено.
Но почему внутри всё ещё глухо?
– Навсегда, – выдохнул Джалил.
Я сжал кулаки.
– Жаль, что меня там не было, – сказал, не глядя на братьев.
Тишина в комнате сгустилась.
Я почувствовал на себе взгляд Рашида, но не поднял головы.
– Если бы ты был там, ты бы не спас её, – наконец сказал он.
Я резко поднял глаза.
– Ты сделал главное, – продолжил он спокойно. – Если бы ты остался, возможно, убил бы его раньше. Но тогда…
Он не договорил.
Но мне и не нужно было.
Я бы не нашёл её.
Я глубоко вдохнул, пытаясь разогнать глухую тяжесть в груди.
– Хороший выбор, да? Оставить сестру, чтобы спасти незнакомку.
– Ты оставил её не одну, – вмешался Алим. – Она была с нами.
Я кивнул.
Логика в этом была. Но легче не становилось.
Я поднялся, подошёл к окну и посмотрел в ночь. В одном из окон едва мерцал свет.
Она.
Сутки без сознания.
Новый дом.
Новые люди.
Страх, который не исчезает.
Я не знал, спит ли она или сидит, обхватив колени, боясь сомкнуть глаза.
Я знал этот страх.
Когда ты так долго живёшь в страхе, он не исчезает за один день.
– Она боится, – произнёс я вслух.
Рашид тяжело выдохнул.
– Это нормально. Она прошла через ад.
Я сжал челюсти.
– Да, но она не верит, что всё закончилось.
– Её нельзя торопить, – заметил Алим.
– Я и не собираюсь.
Я провёл ладонью по лицу, ощущая усталость, но отмахнулся от неё.
– Что теперь? – спросил Джалил.
Я повернулся к братьям.
Рашид поднялся, скрестив руки на груди.
– Они ведь не оставят это просто так, – сказал он. – Скоро они явятся сюда.
Я напрягся.
– Ты думаешь, они пойдут за ней?
– Они не потерпят, что кто-то посмел вмешаться.
Тяжёлая тишина повисла в комнате.
Я знал, что он прав.
Вопрос был не в том, придут ли они.
Вопрос был в том, когда.
Шаги на лестнице заставили меня поднять голову.
Зумрат вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Я встретился с ней взглядом.
– Как она?
Она на секунду задумалась.
– Лежит.
В её голосе было что-то… странное.
– Что-то не так?
Зумрат посмотрела на меня, потом на братьев.
– Она ничего не ела. Почти не говорит.
– Она в порядке? – спросил Алим.
Зумрат кивнула.
– Да. Просто… она ещё не поняла, где находится.
Это было ожидаемо.
Сутки без сознания. Новый дом. Новые люди.
Страх, который не уходит.
Я кивнул.
– Как её зовут?
Зумрат покачала головой.
– Она не сказала.
В комнате воцарилась тишина.
Я сжал челюсти.
Она была в нашем доме, но мы даже не знали её имени.
Я поднялся.
– Тогда спросим.
Я была здесь уже второй день.
Сначала я не осознавала этого. Сутки прошли в полусознании – провалы, отрывочные звуки, голоса, боль. Теперь же, когда голова немного прояснилась, пришло понимание.
Я жива.
Я не знала, где нахожусь. Не знала, что за дом, кто эти люди, почему я здесь.
Но самое страшное – я не знала, сколько ещё мне осталось.
Я лежала на кровати, вглядываясь в тёмный потолок. Голова гудела, мысли путались, но одно было ясно – это ненадолго.
Они найдут меня.
Мои братья.
Я знала их. Знала, как они мыслят, что для них значит честь, какой позор я им принесла.
И знала, что они не оставят это просто так.
Меня искали.
Они ворвутся в этот дом, неважно, кто здесь живёт, сколько здесь людей. Они заберут меня. Сделают то, что должны были сделать той ночью.
Я боялась этого.
Но ещё больше я боялась тех мужчин, что жили здесь.
Я не знала их. Не знала, зачем они меня спасли.
И не знала, чего от них ожидать.
Но я знала одно: мужчины всегда чего-то хотят.
Я сжалась, укрываясь одеялом до самого подбородка, затаив дыхание от каждого звука за дверью.
А что, если кто-то из них войдёт?
Мысли метались, обжигая сознание. Я не понимала, что хуже – оказаться снова в руках братьев или остаться здесь.
И тут раздался стук в дверь.
Я резко открыла глаза, сердце подпрыгнуло в груди.
Мужчины.
Они пришли.
Дверь не открылась сразу.
Стук был аккуратным, без настойчивости.
– Можно войти?
Это был голос женщины.
Зумрат.
Я медленно выдохнула.
– Да, – хрипло ответила я.
Дверь открылась, и она вошла первая, но я успела заметить – за ней кто-то был.
Тени. Высокие. Массивные.
Я напряглась.
Она присела рядом на край кровати, заглянула в лицо.
– Как ты?
Я молчала.
Она не стала давить, но после секундной паузы тихо сказала:
– Мы пришли познакомиться.
Я непонимающе моргнула.
Мы?
Она чуть повернула голову к двери и…
Они вошли.
Один. Второй. Третий. Четвёртый.
Четверо мужчин.
Я почувствовала, как сердце сжалось от ужаса.
Я не успела даже среагировать. Просто вжалась в подушку, словно это могло меня защитить.
Они остановились.
Никто не подошёл ближе.
Я посмотрела на них, на их лица, но они были не такими, как я ожидала.
Не холодными. Не злыми.
Простыми.
Спокойными.
Добрыми?
– Привет, – первый, с крепкими плечами и тяжёлым взглядом, слегка кивнул.
Я сглотнула.
– Я Рашид.
Он сделал шаг в сторону, и следующий заговорил:
– Алим.
– Джалил, – спокойно произнёс третий.
Я не успела перевести взгляд, как последний, самый молодой, усмехнулся, склонив голову чуть в сторону.
– Бека, – его голос прозвучал мягче, чем у остальных, но в нём скользнула нотка… игривости?
Я посмотрела на него.
Он был другим.
Мягкие черты лица, чуть приподнятые уголки губ, цепкий взгляд, который буквально схватил меня, заставляя замереть.
И только теперь я осознала, что это он.
Он меня спас.
Этот мужчина вынес меня из леса, закрыл от смерти своим телом.
И сейчас стоял передо мной.
Тёплый жар прошёлся по телу, но я тут же отдёрнула себя, сжалась, переводя взгляд на покрывало.
Но было поздно.
Я уже почувствовала что-то.
– Не бойся, – сказал Рашид. – В этом доме ты под защитой.
– Никто не причинит тебе вреда, – добавил Алим.
– Мы пришли, чтобы ты знала, что здесь ты в безопасности, – продолжил Бека, и его голос снова скользнул по мне.
Я не понимала.
Я ждала другого.
Грубости. Требований. Силы.
Но они просто… говорили.
Не приближались. Не давили.
– Мы хотели бы знать, как тебя зовут, – сказал Джалил.
Я сглотнула, сжимая край одеяла.
Назвать своё имя?
Я чувствовала, как все смотрят на меня, но не с ожиданием, а с терпением.
Как будто действительно хотели узнать.
Я нервно выдохнула.
– С… Сафия.
– Сафия, – повторил Рашид, кивая. – Хорошее имя.
Но я не смотрела на него.
Я смотрела на Беку.
Он тоже смотрел.
Но не так, как все.
Чуть прищуренно, с лёгкой ухмылкой, но в глазах – что-то тёплое.
Почему он смотрит на меня так?
Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то сжимается в тугой комок.
Они действительно пришли просто познакомиться?
– Отдыхай, – сказал Бека, кивая в сторону подушки. – Мы не будем мешать.
Я не знала, что сказать.
Они все просто вышли.
Я слушала их шаги. Тяжёлые, но спокойные.
Дверь мягко закрылась.
Я осталась одна.
Но внутри всё ещё горело.
Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце бьётся не так, как раньше.
Он меня спас.
Я знала, что должна бояться.
Но почему тогда в груди этот странный жар?
***
Прошло три дня.
Я не считала их сознательно, но каждое утро, когда открывала глаза и понимала, что всё ещё здесь, что меня не забрали, что не было ни грубости, ни жестокости, внутри что-то медленно сдвигалось.
Зумрат приходила ко мне каждый день.
Она помогала мне умываться, приносила еду, сидела рядом, даже когда я молчала.
Она не задавала вопросов, не требовала ответов.
Она просто была рядом.
И это почему-то было страшнее всего.
Я привыкла к крикам, к боли, к страху. Я знала, что такое выживание, знала, как спрятаться, как сжаться в комок, как быть незаметной.
А здесь… здесь никто не требовал, чтобы я боялась.
Это сбивало с толку.
Я всё ещё ждала удара, даже когда сидела за столом и пила тёплый отвар, который она принесла.
– Он помогает от головной боли, – сказала она, улыбаясь.
Я молча кивнула, делая медленный глоток. Горячее, травяное, горьковатое, но не неприятное.
– Сегодня лучше?
Я снова кивнула.
Она смотрела на меня, тёпло, спокойно.
Я чувствовала, что она ждёт.
Ждёт, когда я заговорю первой.
Я опустила взгляд в кружку.
– Ты всегда так ухаживаешь за чужими людьми? – сорвалось у меня.
Я тут же удивилась сама себе.
Это был первый раз, когда я сама заговорила.
Зумрат улыбнулась, будто и ждала этого момента.
– Ты не чужая, – ответила она.
Я фыркнула, но не грубо, скорее… с непониманием.
– Мы с тобой виделись до этого?
Она покачала головой.
– Нет.
– Тогда почему?
Я подняла глаза.
Она смотрела мягко, но в этом взгляде было что-то твёрдое, непреклонное.
– Потому что ты теперь здесь, – просто сказала она. – И я не оставлю тебя одну.
Что-то сжалось внутри.
Я хотела ответить, но вместо этого просто накрыла кружку ладонями, чувствуя, как тепло согревает пальцы.
Я никогда не знала, что значит не быть одной.
К вечеру я снова сидела в постели, укрывшись одеялом, но уже не так плотно, как в первый день.
Я наблюдала за Зумрат, которая складывала чистую одежду на стул, и сама не заметила, как выдохнула:
– Они найдут меня.
Она замерла.
Но не удивилась.
– Кто?
Я сжала пальцы.
– Братья.
Она медленно развернулась, села на край кровати.
– Расскажешь?
Я долго молчала.
Я не хотела говорить.
Но слова сами пошли наружу.
– Мой отец решил выдать меня замуж.
Зумрат не прервала меня, не задала ни одного вопроса.
Она просто слушала.
– За человека, который был мне в отцы. Старик. Богатый вдовец…
Я сглотнула, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть.
– Я отказалась.
Я ждала реакции.
Шока. Ужаса. Осуждения.
Но Зумрат только мягко кивнула.
– И что было дальше?
– Братья сказали, что я опозорила семью.
Голос дрогнул.
– Что я не имею права отказывать.
Я сжала одеяло.
– В день нашей свадьбы я…
Я замолчала.
Зумрат терпеливо ждала.
Я набрала в грудь воздуха, сжала челюсти.
– Я сбежала.
Это прозвучало тише, чем я хотела.
Будто сама не могла поверить, что смогла ослушаться.
Но ведь смогла.
Я посмотрела на неё, ожидая… чего?
Но в её глазах было только одно – понимание.
Я тяжело выдохнула, ощущая, как в груди разливается странная слабость.
Я никогда никому этого не рассказывала.
И не думала, что когда-то решусь.
Но почему-то с ней… было проще.
Я опустила взгляд.
– Всё равно они найдут меня.
Зумрат качнула головой.
– Нет.
Я вздрогнула, подняла на неё глаза.
– Ты здесь под защитой, Сафия.
Она сказала это так твёрдо, что я на секунду захотела поверить.
Я смотрела на неё.
Хотела спросить – почему ты так уверена?
Но вдруг поняла, кого она имеет в виду.
И перед глазами тут же вспыхнул его взгляд.
Тёплый. Прищуренный.
И внутри что-то снова дрогнуло.
Я не любил утро.
Точнее, не любил, когда его портят.
А сегодняшний день с самого начала сулил что-то нехорошее.
Я не сразу услышал шум. Сначала просто почувствовал – что-то не так. В доме всё было тихо, но тишина казалась натянутой, как струна, готовая лопнуть.
Потом – приглушённые голоса.
А потом уже открытая, не прикрытая ничем наглость.
– По какому праву вы держите здесь нашу сестру?!
Я только вышел в коридор, но уже понял, что утро будет весёлым.
Я вышел на крыльцо, и первое, что увидел, – их лица.
Чужие мужчины. Злые. Растрепанные. С перекошенными от гнева лицами.
Но больше всего меня повеселило другое.
Синяки.
Крупные, фиолетовые, почти чёрные. Один из них стоял с заплывшим глазом, другой держался за рёбра, третий вообще выглядел так, будто ему тяжело дышать.
Ну здравствуйте.
Я медленно улыбнулся.
– Узнаю свою работу, – протянул я, прислоняясь к косяку двери.
Они почернели от ярости.
– Ты!..
– Я, – подтвердил я, скрестив руки на груди.
Один из них – старший, видимо, самый главный в их шайке, сделал шаг вперёд, выставляя перед собой руку.
– Мы приехали за сестрой.
Я фыркнул.
– Вы её не заберёте.
– Это не тебе решать! – его голос сорвался на хрип. – Мы уже сообщили в полицию, они с нами.
Я приподнял брови, и тут только заметил людей в форме, стоящих чуть позади.
Ого.
Значит, пришли серьёзно.
Я медленно перевёл взгляд на Рашида, который стоял рядом со мной, руки за спиной, выражение лица – абсолютное спокойствие.
Но я видел.
Он был зол.
– Вы обвиняете нас в похищении? – ровно спросил он.
– Вы забрали нашу сестру!
– Вы пытались её убить.
Тишина.
На лицах этих ублюдков мелькнуло раздражение.
– Это не ваше дело, – процедил один из них. – Она – наша сестра. Мы решаем, что с ней делать.
Я чуть склонил голову.
– Значит, убить – это нормально?
– Это традиции!
Я выдохнул, покачав головой.
Сволочи.
– Вы не заберёте её, – повторил Рашид.
– По какому праву? – старший прищурился. – Она нам принадлежит.
В этом-то и проблема.
Я не знаю, что именно случилось в этот момент.
Не знаю, почему это было таким очевидным.
Но в какой-то момент я понял.
Они не уйдут.
Они не оставят её в покое.
Они не остановятся.
И тогда слова вырвались сами.
– По праву мужа.
Я не осознавал, что сказал это вслух, пока не почувствовал, как все взгляды устремились на меня.
Рашид медленно повернул голову.
Алим моргнул.
Джалил даже улыбнулся.
Братья Сафии…
Они ошалело вылупились.
– Чего? – переспросил старший.
Я выдохнул, но уже не мог отступать.
– Я женюсь на ней.
Слова, сказанные громко. Чётко.
Они ударили по этим ублюдкам сильнее, чем мои кулаки в тот вечер.
– Ты врёшь!
– Нет, – я чуть склонил голову. – Мы объявили никях.
Тишина.
Полиция стояла в нерешительности.
Потому что они не могли ничего сделать.
Она не была больше их сестрой.
Она была моей женой.
С этой секунды. С этого слова.
И они ничего не могли с этим поделать.
Я видел, как их разрывало от ярости.
Как же это было приятно.
– Ты врёшь!
Я знал, что этот момент наступит.
Но наблюдать, как их корёжит от бессилия, было отдельным удовольствием.
– Ты просто хочешь оставить её у себя! – старший брат Сафии сжал кулаки. – Где документ, подтверждающий, что она твоя жена?!
Я не моргнул.
Но внутри что-то дрогнуло.
Документ…
Я не учёл этого.
Чёрт.
Я выдержал паузу, затем спокойно ответил:
– Он ещё не готов.
Я сказал это с таким видом, будто так и должно быть, но чувствовал, как за спиной Рашид напрягся.
Секунду было тихо.
А потом они заорали.
– Лжец!
– Ты сказал это, чтобы нас обмануть!
– Ты думал, что мы поверим?!
Они орали, плевались злобой, грозили судом, богом и всей родословной до десятого колена, но я только спокойно смотрел.
Потому что я уже знал, что делать.
Я медленно достал телефон.
Приложил его к уху.
И набрал муллу.
– Ассаляму алейкум, – голос в трубке был хриплым, но удивлённым. – Бека?
– Валейкум ассалам, – я перехватил телефон удобнее. – Мне нужен никях. Прямо сейчас.
Тишина.
Затем короткий смешок.
– Ты что, с ума сошёл?
– Приедешь?
Мулла молчал.
Я слышал, как он размышляет.
– Ты хоть знаешь, что делаешь?
– Да.
Я чувствовал взгляды всех.
Рашид.
Алим.
Джалил.
Зумрат, выглядывающая из дома, с расширенными глазами.
Братья Сафии, которые уже не знали, как реагировать.
Я сам не знал, как реагировать.
Но я знал одно.
Если я не сделаю этого, они её заберут.
И я не мог этого допустить.
– Ладно, – сказал мулла после долгой паузы. – Я еду.
Я отключил телефон.
И только потом понял, что в груди глухо стучит сердце.
Я посмотрел на Рашида.
Он вздохнул.
– Ты уверен?
Я сглотнул.
И солгал.
– Да.
Мулла приехал через сорок минут.
За это время никто не сдвинулся с места.
Братья Сафии кипели от злости, но молчали, потому что им нечего было сказать.
Я стоял, засунув руки в карманы, пытаясь не показывать, что у меня гудит череп от осознания.
Я собирался жениться.
Я.
Бека.
Который всю жизнь говорил, что никогда не женится.
Который смеялся над Рашидом, когда тот говорил о серьёзности брака.
Я.
Твою ж мать.
Когда мулла вышел из машины, он сразу направился ко мне.
– Бека, – он посмотрел внимательно, словно хотел заглянуть в голову. – Ты точно понимаешь, что делаешь?
Я почувствовал, как застыло горло.
Понимаю ли?
Нет.
Но у меня нет выбора.
Я медленно кивнул.
– Я хочу заключить никях.
Братья Сафии отшатнулись.
– Ты не можешь!
– Я могу, – отрезал я.
Мулла посмотрел на меня ещё раз.
Потом выдохнул.
– Хорошо.
Я услышал, как Зумрат резко втянула воздух.
Но самое главное – я почувствовал чей-то взгляд.
Я медленно развернулся.
Сафия.
Она стояла в дверном проёме.
Бледная.
Шокированная.
Её тёмные глаза расширились, губы чуть приоткрылись.
Она слышала.
Она поняла.
И я видел в её взгляде бурю.
Страх.
Недоверие.
И что-то ещё, чего я не мог понять.
Я смотрел на неё.
Она смотрела на меня.
И я понял.
Эта девушка сейчас решит мою судьбу.