Мила Реброва – Сломанная невеста (страница 30)

– Касим мёртв.

Я повторял это снова и снова, но ощущение, что что-то не так, не проходило.

Он больше не вернётся.

Не поднимет руку на Зумрат.

Не заставит её дрожать от одного взгляда.

Не будет прятаться в тенях, дожидаясь момента, чтобы снова причинить ей боль.

Она больше никогда не проснётся ночью в страхе, думая, что он рядом.

Он больше не сможет запугивать её, ломать, заставлять бояться.

Всё кончено.

Но почему внутри всё ещё глухо?

– Навсегда, – выдохнул Джалил.

Я сжал кулаки.

– Жаль, что меня там не было, – сказал, не глядя на братьев.

Тишина в комнате сгустилась.

Я почувствовал на себе взгляд Рашида, но не поднял головы.

– Если бы ты был там, ты бы не спас её, – наконец сказал он.

Я резко поднял глаза.

– Ты сделал главное, – продолжил он спокойно. – Если бы ты остался, возможно, убил бы его раньше. Но тогда…

Он не договорил.

Но мне и не нужно было.

Я бы не нашёл её.

Я глубоко вдохнул, пытаясь разогнать глухую тяжесть в груди.

– Хороший выбор, да? Оставить сестру, чтобы спасти незнакомку.

– Ты оставил её не одну, – вмешался Алим. – Она была с нами.

Я кивнул.

Логика в этом была. Но легче не становилось.

Я поднялся, подошёл к окну и посмотрел в ночь. В одном из окон едва мерцал свет.

Она.

Сутки без сознания.

Новый дом.

Новые люди.

Страх, который не исчезает.

Я не знал, спит ли она или сидит, обхватив колени, боясь сомкнуть глаза.

Я знал этот страх.

Когда ты так долго живёшь в страхе, он не исчезает за один день.

– Она боится, – произнёс я вслух.

Рашид тяжело выдохнул.

– Это нормально. Она прошла через ад.

Я сжал челюсти.

– Да, но она не верит, что всё закончилось.

– Её нельзя торопить, – заметил Алим.

– Я и не собираюсь.

Я провёл ладонью по лицу, ощущая усталость, но отмахнулся от неё.

– Что теперь? – спросил Джалил.

Я повернулся к братьям.

Рашид поднялся, скрестив руки на груди.

– Они ведь не оставят это просто так, – сказал он. – Скоро они явятся сюда.

Я напрягся.

– Ты думаешь, они пойдут за ней?

– Они не потерпят, что кто-то посмел вмешаться.

Тяжёлая тишина повисла в комнате.

Я знал, что он прав.

Вопрос был не в том, придут ли они.

Вопрос был в том, когда.

Шаги на лестнице заставили меня поднять голову.

Зумрат вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Я встретился с ней взглядом.

– Как она?

Она на секунду задумалась.

– Лежит.

В её голосе было что-то… странное.

– Что-то не так?

Зумрат посмотрела на меня, потом на братьев.

– Она ничего не ела. Почти не говорит.

– Она в порядке? – спросил Алим.

Зумрат кивнула.

– Да. Просто… она ещё не поняла, где находится.

Это было ожидаемо.

Сутки без сознания. Новый дом. Новые люди.

Страх, который не уходит.

Я кивнул.

– Как её зовут?

Зумрат покачала головой.

– Она не сказала.

В комнате воцарилась тишина.

Я сжал челюсти.

Она была в нашем доме, но мы даже не знали её имени.

Я поднялся.

– Тогда спросим.

Сафия

Я была здесь уже второй день.

Сначала я не осознавала этого. Сутки прошли в полусознании – провалы, отрывочные звуки, голоса, боль. Теперь же, когда голова немного прояснилась, пришло понимание.

Я жива.

Я не знала, где нахожусь. Не знала, что за дом, кто эти люди, почему я здесь.

Но самое страшное – я не знала, сколько ещё мне осталось.

Я лежала на кровати, вглядываясь в тёмный потолок. Голова гудела, мысли путались, но одно было ясно – это ненадолго.

Они найдут меня.

Мои братья.

Я знала их. Знала, как они мыслят, что для них значит честь, какой позор я им принесла.

И знала, что они не оставят это просто так.

Меня искали.

Они ворвутся в этот дом, неважно, кто здесь живёт, сколько здесь людей. Они заберут меня. Сделают то, что должны были сделать той ночью.

Я боялась этого.

Но ещё больше я боялась тех мужчин, что жили здесь.

Я не знала их. Не знала, зачем они меня спасли.

И не знала, чего от них ожидать.

Но я знала одно: мужчины всегда чего-то хотят.

Я сжалась, укрываясь одеялом до самого подбородка, затаив дыхание от каждого звука за дверью.

А что, если кто-то из них войдёт?

Мысли метались, обжигая сознание. Я не понимала, что хуже – оказаться снова в руках братьев или остаться здесь.

И тут раздался стук в дверь.

Я резко открыла глаза, сердце подпрыгнуло в груди.

Мужчины.

Они пришли.

Дверь не открылась сразу.

Стук был аккуратным, без настойчивости.

– Можно войти?

Это был голос женщины.

Зумрат.

Я медленно выдохнула.

– Да, – хрипло ответила я.

Дверь открылась, и она вошла первая, но я успела заметить – за ней кто-то был.

Тени. Высокие. Массивные.

Я напряглась.

Она присела рядом на край кровати, заглянула в лицо.

– Как ты?

Я молчала.

Она не стала давить, но после секундной паузы тихо сказала:

– Мы пришли познакомиться.

Я непонимающе моргнула.

Мы?

Она чуть повернула голову к двери и…

Они вошли.

Один. Второй. Третий. Четвёртый.

Четверо мужчин.

Я почувствовала, как сердце сжалось от ужаса.

Я не успела даже среагировать. Просто вжалась в подушку, словно это могло меня защитить.

Они остановились.

Никто не подошёл ближе.

Я посмотрела на них, на их лица, но они были не такими, как я ожидала.

Не холодными. Не злыми.

Простыми.

Спокойными.

Добрыми?

– Привет, – первый, с крепкими плечами и тяжёлым взглядом, слегка кивнул.

Я сглотнула.

– Я Рашид.

Он сделал шаг в сторону, и следующий заговорил:

– Алим.

– Джалил, – спокойно произнёс третий.

Я не успела перевести взгляд, как последний, самый молодой, усмехнулся, склонив голову чуть в сторону.

– Бека, – его голос прозвучал мягче, чем у остальных, но в нём скользнула нотка… игривости?

Я посмотрела на него.

Он был другим.

Мягкие черты лица, чуть приподнятые уголки губ, цепкий взгляд, который буквально схватил меня, заставляя замереть.

И только теперь я осознала, что это он.

Он меня спас.

Этот мужчина вынес меня из леса, закрыл от смерти своим телом.

И сейчас стоял передо мной.

Тёплый жар прошёлся по телу, но я тут же отдёрнула себя, сжалась, переводя взгляд на покрывало.

Но было поздно.

Я уже почувствовала что-то.

– Не бойся, – сказал Рашид. – В этом доме ты под защитой.

– Никто не причинит тебе вреда, – добавил Алим.

– Мы пришли, чтобы ты знала, что здесь ты в безопасности, – продолжил Бека, и его голос снова скользнул по мне.

Я не понимала.

Я ждала другого.

Грубости. Требований. Силы.

Но они просто… говорили.

Не приближались. Не давили.

– Мы хотели бы знать, как тебя зовут, – сказал Джалил.

Я сглотнула, сжимая край одеяла.

Назвать своё имя?

Я чувствовала, как все смотрят на меня, но не с ожиданием, а с терпением.

Как будто действительно хотели узнать.

Я нервно выдохнула.

– С… Сафия.

– Сафия, – повторил Рашид, кивая. – Хорошее имя.

Но я не смотрела на него.

Я смотрела на Беку.

Он тоже смотрел.

Но не так, как все.

Чуть прищуренно, с лёгкой ухмылкой, но в глазах – что-то тёплое.

Почему он смотрит на меня так?

Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то сжимается в тугой комок.

Они действительно пришли просто познакомиться?

– Отдыхай, – сказал Бека, кивая в сторону подушки. – Мы не будем мешать.

Я не знала, что сказать.

Они все просто вышли.

Я слушала их шаги. Тяжёлые, но спокойные.

Дверь мягко закрылась.

Я осталась одна.

Но внутри всё ещё горело.

Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как сердце бьётся не так, как раньше.

Он меня спас.

Я знала, что должна бояться.

Но почему тогда в груди этот странный жар?

***

Сафия

Прошло три дня.

Я не считала их сознательно, но каждое утро, когда открывала глаза и понимала, что всё ещё здесь, что меня не забрали, что не было ни грубости, ни жестокости, внутри что-то медленно сдвигалось.

Зумрат приходила ко мне каждый день.

Она помогала мне умываться, приносила еду, сидела рядом, даже когда я молчала.

Она не задавала вопросов, не требовала ответов.

Она просто была рядом.

И это почему-то было страшнее всего.

Я привыкла к крикам, к боли, к страху. Я знала, что такое выживание, знала, как спрятаться, как сжаться в комок, как быть незаметной.

А здесь… здесь никто не требовал, чтобы я боялась.

Это сбивало с толку.

Я всё ещё ждала удара, даже когда сидела за столом и пила тёплый отвар, который она принесла.

– Он помогает от головной боли, – сказала она, улыбаясь.

Я молча кивнула, делая медленный глоток. Горячее, травяное, горьковатое, но не неприятное.

– Сегодня лучше?

Я снова кивнула.

Она смотрела на меня, тёпло, спокойно.

Я чувствовала, что она ждёт.

Ждёт, когда я заговорю первой.

Я опустила взгляд в кружку.

– Ты всегда так ухаживаешь за чужими людьми? – сорвалось у меня.

Я тут же удивилась сама себе.

Это был первый раз, когда я сама заговорила.

Зумрат улыбнулась, будто и ждала этого момента.

– Ты не чужая, – ответила она.

Я фыркнула, но не грубо, скорее… с непониманием.

– Мы с тобой виделись до этого?

Она покачала головой.

– Нет.

– Тогда почему?

Я подняла глаза.

Она смотрела мягко, но в этом взгляде было что-то твёрдое, непреклонное.

– Потому что ты теперь здесь, – просто сказала она. – И я не оставлю тебя одну.

Что-то сжалось внутри.

Я хотела ответить, но вместо этого просто накрыла кружку ладонями, чувствуя, как тепло согревает пальцы.

Я никогда не знала, что значит не быть одной.

* * *

К вечеру я снова сидела в постели, укрывшись одеялом, но уже не так плотно, как в первый день.

Я наблюдала за Зумрат, которая складывала чистую одежду на стул, и сама не заметила, как выдохнула:

– Они найдут меня.

Она замерла.

Но не удивилась.

– Кто?

Я сжала пальцы.

– Братья.

Она медленно развернулась, села на край кровати.

– Расскажешь?

Я долго молчала.

Я не хотела говорить.

Но слова сами пошли наружу.

– Мой отец решил выдать меня замуж.

Зумрат не прервала меня, не задала ни одного вопроса.

Она просто слушала.

– За человека, который был мне в отцы. Старик. Богатый вдовец…

Я сглотнула, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть.

– Я отказалась.

Я ждала реакции.

Шока. Ужаса. Осуждения.

Но Зумрат только мягко кивнула.

– И что было дальше?

– Братья сказали, что я опозорила семью.

Голос дрогнул.

– Что я не имею права отказывать.

Я сжала одеяло.

– В день нашей свадьбы я…

Я замолчала.

Зумрат терпеливо ждала.

Я набрала в грудь воздуха, сжала челюсти.

– Я сбежала.

Это прозвучало тише, чем я хотела.

Будто сама не могла поверить, что смогла ослушаться.

Но ведь смогла.

Я посмотрела на неё, ожидая… чего?

Но в её глазах было только одно – понимание.

Я тяжело выдохнула, ощущая, как в груди разливается странная слабость.

Я никогда никому этого не рассказывала.

И не думала, что когда-то решусь.

Но почему-то с ней… было проще.

Я опустила взгляд.

– Всё равно они найдут меня.

Зумрат качнула головой.

– Нет.

Я вздрогнула, подняла на неё глаза.

– Ты здесь под защитой, Сафия.

Она сказала это так твёрдо, что я на секунду захотела поверить.

Я смотрела на неё.

Хотела спросить – почему ты так уверена?

Но вдруг поняла, кого она имеет в виду.

И перед глазами тут же вспыхнул его взгляд.

Тёплый. Прищуренный.

И внутри что-то снова дрогнуло.

Бека

Я не любил утро.

Точнее, не любил, когда его портят.

А сегодняшний день с самого начала сулил что-то нехорошее.

Я не сразу услышал шум. Сначала просто почувствовал – что-то не так. В доме всё было тихо, но тишина казалась натянутой, как струна, готовая лопнуть.

Потом – приглушённые голоса.

А потом уже открытая, не прикрытая ничем наглость.

– По какому праву вы держите здесь нашу сестру?!

Я только вышел в коридор, но уже понял, что утро будет весёлым.

Я вышел на крыльцо, и первое, что увидел, – их лица.

Чужие мужчины. Злые. Растрепанные. С перекошенными от гнева лицами.

Но больше всего меня повеселило другое.

Синяки.

Крупные, фиолетовые, почти чёрные. Один из них стоял с заплывшим глазом, другой держался за рёбра, третий вообще выглядел так, будто ему тяжело дышать.

Ну здравствуйте.

Я медленно улыбнулся.

– Узнаю свою работу, – протянул я, прислоняясь к косяку двери.

Они почернели от ярости.

– Ты!..

– Я, – подтвердил я, скрестив руки на груди.

Один из них – старший, видимо, самый главный в их шайке, сделал шаг вперёд, выставляя перед собой руку.

– Мы приехали за сестрой.

Я фыркнул.

– Вы её не заберёте.

– Это не тебе решать! – его голос сорвался на хрип. – Мы уже сообщили в полицию, они с нами.

Я приподнял брови, и тут только заметил людей в форме, стоящих чуть позади.

Ого.

Значит, пришли серьёзно.

Я медленно перевёл взгляд на Рашида, который стоял рядом со мной, руки за спиной, выражение лица – абсолютное спокойствие.

Но я видел.

Он был зол.

– Вы обвиняете нас в похищении? – ровно спросил он.

– Вы забрали нашу сестру!

– Вы пытались её убить.

Тишина.

На лицах этих ублюдков мелькнуло раздражение.

– Это не ваше дело, – процедил один из них. – Она – наша сестра. Мы решаем, что с ней делать.

Я чуть склонил голову.

– Значит, убить – это нормально?

– Это традиции!

Я выдохнул, покачав головой.

Сволочи.

– Вы не заберёте её, – повторил Рашид.

– По какому праву? – старший прищурился. – Она нам принадлежит.

В этом-то и проблема.

Я не знаю, что именно случилось в этот момент.

Не знаю, почему это было таким очевидным.

Но в какой-то момент я понял.

Они не уйдут.

Они не оставят её в покое.

Они не остановятся.

И тогда слова вырвались сами.

– По праву мужа.

Я не осознавал, что сказал это вслух, пока не почувствовал, как все взгляды устремились на меня.

Рашид медленно повернул голову.

Алим моргнул.

Джалил даже улыбнулся.

Братья Сафии…

Они ошалело вылупились.

– Чего? – переспросил старший.

Я выдохнул, но уже не мог отступать.

– Я женюсь на ней.

Слова, сказанные громко. Чётко.

Они ударили по этим ублюдкам сильнее, чем мои кулаки в тот вечер.

– Ты врёшь!

– Нет, – я чуть склонил голову. – Мы объявили никях.

Тишина.

Полиция стояла в нерешительности.

Потому что они не могли ничего сделать.

Она не была больше их сестрой.

Она была моей женой.

С этой секунды. С этого слова.

И они ничего не могли с этим поделать.

Я видел, как их разрывало от ярости.

Как же это было приятно.

– Ты врёшь!

Я знал, что этот момент наступит.

Но наблюдать, как их корёжит от бессилия, было отдельным удовольствием.

– Ты просто хочешь оставить её у себя! – старший брат Сафии сжал кулаки. – Где документ, подтверждающий, что она твоя жена?!

Я не моргнул.

Но внутри что-то дрогнуло.

Документ…

Я не учёл этого.

Чёрт.

Я выдержал паузу, затем спокойно ответил:

– Он ещё не готов.

Я сказал это с таким видом, будто так и должно быть, но чувствовал, как за спиной Рашид напрягся.

Секунду было тихо.

А потом они заорали.

– Лжец!

– Ты сказал это, чтобы нас обмануть!

– Ты думал, что мы поверим?!

Они орали, плевались злобой, грозили судом, богом и всей родословной до десятого колена, но я только спокойно смотрел.

Потому что я уже знал, что делать.

Я медленно достал телефон.

Приложил его к уху.

И набрал муллу.

– Ассаляму алейкум, – голос в трубке был хриплым, но удивлённым. – Бека?

– Валейкум ассалам, – я перехватил телефон удобнее. – Мне нужен никях. Прямо сейчас.

Тишина.

Затем короткий смешок.

– Ты что, с ума сошёл?

– Приедешь?

Мулла молчал.

Я слышал, как он размышляет.

– Ты хоть знаешь, что делаешь?

– Да.

Я чувствовал взгляды всех.

Рашид.

Алим.

Джалил.

Зумрат, выглядывающая из дома, с расширенными глазами.

Братья Сафии, которые уже не знали, как реагировать.

Я сам не знал, как реагировать.

Но я знал одно.

Если я не сделаю этого, они её заберут.

И я не мог этого допустить.

– Ладно, – сказал мулла после долгой паузы. – Я еду.

Я отключил телефон.

И только потом понял, что в груди глухо стучит сердце.

Я посмотрел на Рашида.

Он вздохнул.

– Ты уверен?

Я сглотнул.

И солгал.

– Да.

* * *

Мулла приехал через сорок минут.

За это время никто не сдвинулся с места.

Братья Сафии кипели от злости, но молчали, потому что им нечего было сказать.

Я стоял, засунув руки в карманы, пытаясь не показывать, что у меня гудит череп от осознания.

Я собирался жениться.

Я.

Бека.

Который всю жизнь говорил, что никогда не женится.

Который смеялся над Рашидом, когда тот говорил о серьёзности брака.

Я.

Твою ж мать.

Когда мулла вышел из машины, он сразу направился ко мне.

– Бека, – он посмотрел внимательно, словно хотел заглянуть в голову. – Ты точно понимаешь, что делаешь?

Я почувствовал, как застыло горло.

Понимаю ли?

Нет.

Но у меня нет выбора.

Я медленно кивнул.

– Я хочу заключить никях.

Братья Сафии отшатнулись.

– Ты не можешь!

– Я могу, – отрезал я.

Мулла посмотрел на меня ещё раз.

Потом выдохнул.

– Хорошо.

Я услышал, как Зумрат резко втянула воздух.

Но самое главное – я почувствовал чей-то взгляд.

Я медленно развернулся.

Сафия.

Она стояла в дверном проёме.

Бледная.

Шокированная.

Её тёмные глаза расширились, губы чуть приоткрылись.

Она слышала.

Она поняла.

И я видел в её взгляде бурю.

Страх.

Недоверие.

И что-то ещё, чего я не мог понять.

Я смотрел на неё.

Она смотрела на меня.

И я понял.

Эта девушка сейчас решит мою судьбу.