Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 63)

Я сворачиваю салфетки цветочками и раскладываю их на тарелки. Хорошо, что сегодня мы вместе поужинаем, пусть даже Итан со мной не разговаривает. Лиам в последнее время проводит целые дни в одиночестве. Волосы у него отросли почти до пояса, а в бороду он начал вплетать жемчужины. Ему полезно будет заняться чем-то кроме медитаций.

Нахмурившись, я смотрю на стол. Ах да. Свечи. Я поставила их в подсвечники и забыла в коридоре. Сегодня я хочу устроить все как можно красивее, ради Эйвери. Он с утра возился на кухне. Наконец отправляется в душ, и я знаю, что, когда он выйдет, от него будет пахнуть «Морской фантазией». У меня тут же начинают дрожать руки. Так всегда бывает, когда что-то напоминает мне о Брендане. Некоторое время я стою, углубившись в воспоминания. И в сотый раз спрашиваю себя, зачем Брендан покупал это мыло, зачем собирал мой гардероб. Почему я не спросила? Наверное, он хотел, чтобы я чувствовала себя как дома. Чтобы все было как в Эш-Спрингс. Тогда ему следовало похитить и моих братьев. Представив нас, всех шестерых, в тесном трейлере, я улыбаюсь. Интересно, что сейчас делает Брендан? Может быть, играет с Серым?

– Так, Лу. – Дверь ванной открывается, и появляется Эйвери – босой и пахнущий мылом. – Накрыла на стол?

– Да. Только свечи забыла.

Я хватаю подсвечник и заставляю себя улыбнуться. Может, намекнуть братьям, чтоб перешли на другое мыло?

– Кажется, пирог горит, шеф.

– Что-о? – драматически восклицает Эйвери и бежит на кухню.

Он изо всех сил старается меня приободрить. Я с улыбкой следую за ним и останавливаюсь на пороге. Когда я заглянула в прошлое Брендана, когда потеряла все, что до тех пор принимала не задумываясь, я начала сознавать, какая же я счастливая. Дома нам так хорошо главным образом благодаря Итану, я ему за это очень признательна… и мне его недостает.

Когда мы рассаживаемся за столом, на котором стоит горячая индейка, окруженная печеными яблоками и грецкими орехами в глазури, Итан с серьезным видом поднимается. Он истовый христианин и всегда произносит благодарственную молитву. Лиам обычно в это время выходит из столовой, а Джейден корчит рожи. Но сегодня никто не двигается с места и все внимательно слушают.

– Господи, – начинает Итан.

Даже Джейден сидит молча, глядя на брата, ради праздника надевшего парадную рубашку и отутюженные брюки.

– В этот день мы обычно возносим Тебе хвалу за Твою щедрую милость. Благодаря Тебе наш стол полон, у нас есть работа и крыша над головой. Но сегодня мы хотим поблагодарить Тебя за то, что Ты вернул нам сестру. Когда Луиза разлучилась с нами, Ты хранил ее день и ночь, каждую минуту. Ты заботился о ней и привел ее, целую и невредимую, обратно. Спасибо, что собрал сегодня нас всех за этим столом… и за то, что дал нам сил пережить нелегкие времена.

Он делает паузу и смотрит на меня.

– Спасибо Тебе, Боже, что дал нам шанс. Я постараюсь исправиться.

Глаза у Итана подозрительно блестят. Он добавляет:

– Аминь.

Я вскакиваю и обнимаю его. Брат прижимает меня к себе, и я окончательно лишаюсь дара речи.

В отличие от Джейдена.

– Так, ребята, – говорит он, – индейка стынет. Давайте поплачем потом.

Все смеются.

После ужина мы с Итаном ломаем индюшачью косточку на удачу, и мне достается бóльшая часть. Значит, я могу загадать желание.

Я думаю про Брендана. Я хочу его увидеть.

После примирения с Итаном жить стало гораздо легче. Брат говорит, что сразу заметил, как я изменилась. Он видит, как усердно я занимаюсь, сколько прикладываю усилий, хотя иногда и впадаю в отчаяние.

В школе у меня больше нет проблем, и я спокойно следую правилам, которые установил Итан. Как ни странно, рамки мне совсем не мешают. «Влюбленный Аид» меня абсолютно не интересует.

Ава и Мэдисон, похоже, решили, что сбежать из дома – это круто. А Эмма и Элизабет теперь опасливо посматривают на меня издалека. Новость распространилась по Эш-Спрингс со скоростью пожара, даже в местной газете написали о моем возвращении. Буквально через неделю из социальной службы защиты несовершеннолетних явились две женщины и засыпали меня вопросами о братьях, а братьев, в свою очередь, расспрашивали обо мне. Женщины сказали, что теперь будут наведываться раз в месяц, и посоветовали мне посетить школьного психолога, но я не пошла. Все это как-то неправильно. Люди думают, что Итан виноват. Но я знаю, ради кого стараюсь. И могу лишь повторять раз за разом, что не виноват никто, кроме меня.

Время словно пошло быстрее. Жизнь не стоит на месте. Джейден пишет повесть о девушке, которая убежала из дома. Естественно, у него миллион вопросов. Лиам в один прекрасный день вдруг остригся и заявил, что обратился в христианство и намерен креститься. В школе каждый день контрольные. Я получила по математике первую С+. Мы с Эйвери собираемся вместе готовить рождественский ужин. Пора покупать подарки. Иногда я куда-нибудь выбираюсь с Эммой. В школе я по-прежнему чувствую себя инопланетянкой, но неплохо маскируюсь. Я смеюсь, когда уместно, и притворяюсь, что внимательно слушаю, хотя мыслями уношусь в Канаду.

И вот наступает Рождество. Мы с Лиамом ставим под яблоней разукрашенные рождественские сани с оленем, Джейден и Эйвери развешивают вдоль крыши красно-белую гирлянду. Мы смеемся и возимся как дети, а Итан скептически наблюдает за нами. Все эти украшения он считает безвкусицей, но, после того как я получила С+, а Лиам внезапно решил обратиться, Итан не может отказать.

Эйвери берет в канун Рождества отгул, и мы начинаем приготовления пораньше. В меню крем-суп из каштанов и жареный гусь с красной капустой и клецками. На десерт приготовим банановый пудинг с маршмеллоу. К вечеру мы с Эйвери уже измотаны вусмерть. Волосы у меня в тесте и каштановом пюре. Я мою их в раковине и вдруг понимаю, что они уже отросли до плеч. Я меланхолично улыбаюсь своему отражению и чувствую, как сердце сжимается.

– Лу, давай быстрей! – кричит Лиам из гостиной. – Сейчас будет «Герой недели»!

Я снова смотрю на себя. Я уже привыкла к новому образу. То, как я выгляжу, вполне соответствует тому, как я себя чувствую.

Братья уже сидят вокруг телевизора. Даже Джейден пришел – он наконец дописал повесть. Я втискиваюсь на диван между Итаном и Лиамом и беру со стола пакет с чипсами. Как только я его открываю, Джейден запускает туда пятерню и усаживается на мягкую оттоманку, которую папа привез из Марокко.

– Ты еще не наелась? – изумленно спрашивает Эйвери. – Ты же слопала половину теста!

– Не я, а ты.

– Замолчите, ничего не слышно!

Раздается громкий хлопок.

– С каких пор ты пьешь? – интересуется Эйвери у Лиама, который подносит к губам бутылку пива.

Тот ухмыляется.

– Христианам можно.

– Хочешь напиться и забыться?

– Джей, помолчи уже.

– Тогда пусть Лу перестанет хрустеть.

– Лу, жуй потише, – говорит Итан, признав свое поражение. – Давайте послушаем. Ого, Канада.

Все замолкают. На экране мелькают заснеженные ели, сосны и лиственницы, ясное синее небо, зимний лес, зеленая река. Над верхушками деревьев парит одинокий дрозд. Вдали величественно высятся горы.

Как все это знакомо! Тот уголок Канады, где жили мы с Бренданом, сейчас наверняка выглядит именно так. Я мысленно переношусь к озеру, которое поет, убаюкивая себя на зиму. Проглотить чипсы становится очень трудно.

– Наш Герой недели живет на малолюдной территории Юкон в Канаде, – говорит ведущий.

Бывший скромник теперь уверенно улыбается в камеру.

– Многие думают, что на Юконе живут только отшельники и чудаки. Морозный Север – обитель легенд и загадок, мудрости, уходящей корнями в далекое прошлое. Его коренные жители верили, что каждое утро солнце на небо приносит ворон и что медведи обладают такими же душами, как и люди.

– Правда? – спрашивает у меня Джейден, громко хрустя чипсами.

Я молчу и как зачарованная смотрю на экран.

– Наш сегодняшний гость – одинокий волк… и в то же время настоящий герой. Ему всего двадцать четыре года, и он спас от гибели пять человек. Поприветствуем Брендана Коннора.

Брендан?..

Я прижимаю руку к груди и почти не слышу восторженных аплодисментов, когда гость входит в студию. Брендан! Нет, этого не может быть. Я закрываю глаза и снова их открываю. Да, это Брендан. В старых темно-коричневых брюках и черном худи. Как будто мы расстались с ним вчера.

Горло сжимается, руки начинают неистово дрожать. Я совершенно беззащитна перед болью и тоской, которые застают меня врасплох. Охваченная воспоминаниями, в которых печаль смешана с радостью, я невольно сминаю пакет с чипсами и прислушиваюсь к словам ведущего. Брендан спас семью из пяти человек от гризли… Но гораздо интереснее другое – как он отводит глаза, явно стесняясь общего внимания, как пытается отойти подальше от слепящего света софитов, как не решается встать рядом с ведущим. Я мысленно прошу Брендана крепиться. Интересно, он знает, что я его вижу? Да, наверняка знает или хотя бы надеется.

На меня накатывает странное ощущение. А что, если я ему больше не нужна? Теперь, когда он стал Героем недели, поклонницы засыплют Брендана любовными письмами…

Я стискиваю пакет с такой силой, что чипсы превращаются в крошки.

– Черт, вот это мужик, – с восхищением говорит Джей. – Рискнул жизнью и отвлек медведя!

– Вот был бы номер, если бы он не успел влезть на дерево. Слава Богу, слава Богу! – восклицает Лиам.