Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 64)

– А потом он несколько миль тащил на себе раненого, чтобы тот не истек кровью… Лу, дай-ка мне чипсы.

Я машинально протягиваю руку. Джей заглядывает в пакет.

– Да ладно, ты их раздавила!

Я молчу и не свожу глаз с Брендана.

– Ну, Брендан, – говорит ведущий, – как тебе кажется, есть среди наших героев тот, кто достоин стать Героем года?

– Есть, только не герой, а героиня, – отвечает Брендан и впервые смотрит в камеру. – На этой сцене ее не было. Но она спасла мне жизнь.

Ведущий сияет.

– Нашего героя спасла девушка? Как интересно. И кто она такая?

Камера приближается к Брендану. Теперь его лицо занимает весь экран. Зрачки у него расширяются, как будто он смотрит на меня. Я невольно сжимаю серебряную монетку на цепочке.

– Одна девушка из Невады. Она мне доказала, что я не такой плохой человек. Она верила в меня, когда я сам в себе уже разочаровался. Она озарила светом мою жизнь, и я понял, что серый цвет – это просто тусклый серебряный. Я хочу поблагодарить ее. Только благодаря ей я сегодня здесь.

Я, видимо, издала какой-то странный звук. Братья на меня косятся. Особенно Джейден. Я слышу, как он буквально крошит чипсы в муку. Оператор подходит еще ближе, вероятно сообразив, что это сенсация. Глаза у Брендана горят. Даже не представляю, как ему трудно.

– Когда мы расстались, она взяла с меня обещание. Я думал, что не смогу его сдержать, но… – Он с трудом сглатывает, так что кадык ходит туда-сюда. – Пусть знает, что я начал лечиться… и что я буду ее ждать, если она готова дать мне второй шанс.

Изображение на экране расплывается. Тоска оборачивается радостью. Мне больно, еще больнее прежнего, но теперь по-другому. Брендан готов измениться. Он хочет меня вернуть.

Словно в трансе, я встаю и иду к себе. Сидеть в гостиной с братьями сейчас нестерпимо. Я бросаюсь на постель и слышу через закрытую дверь, как ведущий подводит итоги месяца.

По моему лицу текут слезы, когда я вспоминаю слова Брена. Когда четыре месяца назад я вернулась домой, то не сомневалась, что он сделал правильный выбор – ради меня. Но теперь я понимаю, что для нас обоих так было лучше. Я знаю, что мои чувства истинны. Это не стокгольмский синдром, не извращение. Я бы все равно полюбила Брендана, он просто без нужды усложнил ситуацию, похитив меня.

Некоторое время я лежу, глядя в потолок. В памяти встают картины минувшего лета. Я скучаю по лесу и запаху хвои, по Серому, по утренней прохладе, по дымку костра. По Брену. Все это было так давно…

Как только передача заканчивается, ко мне без стука врывается Джей и захлопывает за собой дверь.

– Серый – это просто тусклый серебряный? – уточняет он, с любопытством глядя на меня. – Девушка из Невады?

Я сажусь, гадая, как бы мне отболтаться, но на ум ничего не приходит.

– Джейден…

– Между прочим, я не верю, что ты сбежала с кемпинга с какими-то случайными подружками.

Я в ужасе смотрю на брата. В глазах слезы, поэтому я вижу только расплывчатый силуэт.

– Почему?

– Это как-то на тебя не похоже… – Джейден ухмыляется. – Можно сесть?

Я похлопываю по одеялу.

– Конечно.

Джейден садится, прислоняется к стене и подтягивает ноги к груди.

– Так, сестренка. Что это за Брендан Коннор и что у вас за дела?

И тогда я не выдерживаю. Мне отчаянно хочется с кем-то поделиться, рассказать, что я пережила, как поначалу боялась и как страх постепенно превратился в доверие, а потом и в любовь. Я хочу излить душу. Поговорить с тем, кто меня поймет.

Странно. Никогда не думала, что это будет Джейден. Я рисовала себе, как признаюсь Эйвери… когда-нибудь, через много лет. Но ведь, в конце концов, именно Джейден любит безумные повороты сюжета.

– Никому не говори, – требую я. – Поклянись.

– Хм… – Джей с сомнением смотрит на меня. – Он сделал что-то плохое? Или ты?

– Он.

Джейден мрачнеет.

Я поспешно мотаю головой.

– Нет, не то, что ты думаешь.

Кажется, он мне не верит.

– Честное слово, – добавляю я.

Джейден немного успокаивается и кивает.

– Ладно. Клянусь.

– И еще кое-что пообещай.

– Что?

– Двадцать пятого июня ты отвезешь меня в национальный парк «Секвойя».

У брата от удивления глаза лезут на лоб.

– Так, чтоб остальные не знали, – продолжаю я. – Потом можешь все им рассказать. Всю правду.

– Лу, что значит «потом»? Я никуда тебя не повезу! Ты с ума сошла!

– Я должна провести лето так, как хочу.

Джейден вздыхает.

– Похоже, это какая-то мутная история. Да?

Я улыбаюсь и думаю о Брендане. При других обстоятельствах Брендан и Джей отлично бы поладили. Я крепче сжимаю серебряную монетку. Джей вопросительно смотрит на нее.

– Это от него?

Я киваю и выпускаю подвеску.

– У него и татуировка такая же. Эта штучка принадлежала его маме.

– Здорово.

– И очень грустно.

Я беру Джея за руку. Мне понадобится поддержка, иначе я не сумею подобрать слова.

Глава 26

Я засовываю чемодан в багажник старой машины Лиама. Джейден уже устроился за рулем. Прежде чем сесть, я оглядываюсь в последний раз. Дом едва виднеется за кустами полыни. Пять утра; через полчаса окончательно рассветет, но к тому времени мы будем уже далеко.

Я думаю про три письма, оставленные под подушкой, – Итану, Эйвери и Лиаму. Мы с Джейденом условились, что он вручит их братьям, когда вернется, и все расскажет. Два месяца я убеждала Джейдена не брать обещание обратно. «А вдруг ты захочешь уйти, а он тебя не отпустит? Вдруг все повторится? Может, это такая махинация. Каждый год он похищает девушку и держит ее в плену, пока она его не полюбит».

Я и сама задавала себе этот вопрос – до того, как увидела Брендана по телевизору.

Я взяла с собой телефон, чтобы Джейден не волновался, но связь, скорее всего, будет плохая. Еще Джейден намерен потребовать у Брендана точные координаты его владений, чтобы знать, где найти меня в экстренном случае. «Где-то в Канаде» – это слишком расплывчато.

Я сажусь в машину, и Джейден трогается. По пути мы мало разговариваем. Спустя некоторое время он включает радио, и мы оба принимаемся подпевать. Мне становится немного легче, хотя в голове по-прежнему хаос. А если Брендан не приедет? Если он бросил лечиться? Если встретил другую девушку? Если он скажет, что больше мы не увидимся? Если он хочет начать с чистого листа?

Не знаю, что тогда будет.

Я опускаю окно и высовываю руку. Шелковый ветер пустыни обдувает мои растопыренные пальцы, щекочет кожу и вселяет безумное ощущение свободы и радости. Брендан приедет, я это знаю. Я закрываю глаза и вспоминаю, как мы занимались любовью на песке под ивой, как сливались наши тела, словно две половинки, составляющие идеальное целое. Я помню его поцелуи, помню восторг, который меня охватил. С ума сойти, я-то боялась, что эти эмоции потускнеют.

К полудню мы едва успеваем проделать полпути, потому что на шоссе впереди нас перевернулась фура с апельсинами. Я уже начинаю тревожиться. Вдруг Брендан решит, что я не приеду? Что, если он решит не ждать и уедет пораньше? Я то и дело смотрю на часы, чувствуя, как бежит время. Как, уже три часа? Джея явно раздражают мое ерзанье и просьбы ехать побыстрее. Он грозит высадить меня из машины, и я кое-как успокаиваюсь. Наконец – наконец-то! – мы подъезжаем к воротам национального парка. Уже четыре часа, однако надо еще добраться до туристического центра, который расположен в глубине парка, на холме. И почему мы не выехали пораньше? Но в прошлый раз дорога заняла всего семь часов, и я решила, что выехать в пять утра – самое оно…