Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 45)

Я осторожно иду вдоль края. Глубина футов сорок[15], склон угрожающе усеян острыми камнями. Ручей подо мной бурлит в недрах ущелья, а затем вливается в широкую реку, которая змеится по долине.

Измученная, я хватаюсь за березу, которая нависает над обрывом, и крепко держусь за толстый горизонтальный сук. Горло сжимается от отчаяния и досады. Дальше я не уйду. Но и назад не вернусь, ни за что! Брендан где-то там, в лесу, и ищет меня.

Я решаю продолжить путь вдоль края ущелья, пока не найдется удобный спуск, однако тут же вздрагиваю от треска веточки и крепче вцепляюсь в березовый сук. Это не шишка упала на кучу хвороста. Чувствуя, как колотится сердце, я поворачиваюсь. И леденею.

На опушке стоит Брендан – шагах в тридцати от меня. На фоне темных елей его лицо кажется потусторонне-бледным. Оно спокойно и серьезно, но глаза так и жгут. Страшнее всего контраст между внешней невозмутимостью и внутренней яростью. Как будто в Брендане борются свет и тьма, и я не знаю, что победит.

– Брен… – едва дыша, в ужасе говорю я.

Я хочу его как-то разжалобить, но от страха забываю слова.

– Все, финиш, – говорит он и подходит ближе. Неторопливо. Шаг. Другой. – Моя земля кончается здесь, у этого обрыва. Беги вдоль края сколько хочешь, но в долину не попадешь.

Я чуть не падаю в обморок. Он с самого начала знал, что в этой стороне – тупик. Только тут я замечаю тропу у него за спиной и понимаю, какая я дура. Он месяцами расставлял здесь ловушки. Брендан прекрасно изучил все звериные тропы в округе. Ему достаточно было лишь выбрать нужную. Наверняка он пришел сюда первым и просто сидел и ждал моего появления. Меня начинает мутить.

– Иди сюда, не усложняй.

И тут я вижу у него в руке цепь и наручники. Я отступаю, цепляясь за березу, но край обрыва ненадежен – и из-под ног катятся камни.

– Осторожно! – в тревоге восклицает Брендан, и я вздрагиваю от страха.

Но тут же прихожу в себя и немедленно взбираюсь на дерево, которое растет почти горизонтально над ущельем.

– Еще один шаг – и я прыгну! – предупреждаю я.

От отчаяния я вполне на это способна.

Брендан останавливается.

– Я тебя не запугиваю, Лу, – говорит он, но все его тело напряжено, а голос звучит механически, как будто он заучил эти слова на всякий случай. – Ничего плохого с тобой не произойдет. Я тебе сто раз это говорил, и я сдержу слово. Даже сейчас.

Черная футболка на нем промокла от пота, словно Брендан только что вылез из бассейна.

– Иди сюда, Лу. Ты сама знаешь, что будет.

– Нет, нет! – Я энергично мотаю головой. – Я не хочу, чтобы меня снова посадили на цепь!

Неужели я действительно питала к нему какие-то чувства? Что могло привлечь меня в человеке, которого я до смерти боюсь? Это все было ненастоящее, просто я устала от одиночества.

– Я сам виноват, – говорит Брендан. – Я расслабился.

На лице у меня, видимо, отражается непонимание, и он продолжает:

– Ты украла зажигалку – значит, что-то задумала. Надо было отреагировать немедленно. – Он улыбается с такой мукой, что мое сердце разрывается. – А теперь уже ничего не поделаешь. Я отведу тебя обратно, и все начнется сначала.

Я с болью в груди признаю, что он прав. Какие бы чувства я к нему ни питала, откуда бы они ни взялись, они больше не оживут. Вероятно, я буду ненавидеть Брендана до конца жизни.

– Почему ты не обыскал меня сразу, если был так уверен? – с вызовом спрашиваю я.

Брендан на мгновение закрывает глаза и нетерпеливо качает головой, как будто ему некогда пускаться в глупые объяснения.

– Я же обещал не трогать тебя. Разве я мог…

– И ты оставил шкаф открытым. Чтобы меня испытать.

– Нет. – Брендан лезет в карман и достает маленький коричневый пузырек. – Это вышло случайно. Я чувствовал приближение приступа. И потом, в шкафу ты бы не нашла ничего полезного.

Он задумчиво рассматривает темное стекло.

– А это зачем? – спрашиваю я.

Ни вперед, ни назад. Я в ловушке, как кролик. Горло горит от сдерживаемых рыданий. Неважно, что я думаю про Брендана и что чувствую, – вот-вот я все потеряю и вновь окажусь в плену.

– Я не хочу тащить тебя обратно силой. Ты выпьешь снотворное. Это ради твоего же блага.

Его откровенность отвратительна. И уж тем более его благие намерения. Как Брендан может говорить, что я для него свет и жизнь, и так поступать со мной?

Чтобы потянуть время, я усаживаюсь верхом на сук, который тянется над обрывом. Я точно уверена в одном – по доброй воле я отсюда не слезу.

– Я лучше спрыгну, чем дам себя усыпить! – яростно отвечаю я, отползаю немного дальше и оказываюсь над пропастью.

Кажется, у меня вот-вот будет истерика.

– Лу, иди сюда немедленно!

Это не просьба, а приказ, но в голосе Брендана я слышу страх.

Я вновь отодвигаюсь, словно доказывая самой себе, что настроена серьезно.

Ноги болтаются в воздухе, волосы треплет ветер.

– Уходи! – кричу я, и сквозь вопль прорываются рыдания.

Брендан понижает голос до шепота.

– Лу, – говорит он так ласково, что пугает до дрожи. – Я вовсе не хочу тебя мучить. Я знаю, как ты скучаешь по братьям. Если бы я догадался, что тебе будет настолько плохо, я бы…

– Ты бы украл другую девушку? – перебиваю я. – Это мы уже проходили.

Он качает головой.

– Мне была нужна только ты. Я объяснил тебе почему. И я уверен, что ты не бросишься в ущелье. Ты слишком любишь жизнь.

По моему лицу текут слезы.

– Ты отнял мою жизнь. Украл.

Брендан замирает, словно громом пораженный. На его лице – страдание, и я вспоминаю рисунок, который выпал из шкафа. Я ненавижу себя за то, что сочувствую Брендану, но, наверное, ничего не поделаешь. Чувствами невозможно управлять. Мы можем лгать себе, подавлять движения души, которые считаем неправильными, но… правда есть правда.

Брендан убирает пузырек в карман и протягивает руку ко мне. Видимо, он догадывается, что я борюсь с собой.

– Не надо, Лу. Пожалуйста.

Я смотрю вниз. Бурлящая вода, острые камни, небытие. Если я упаду, то утону или разобьюсь. Тяжело дыша, еще немного отодвигаюсь. Сердце колотится так, что мне становится нехорошо.

– Лу, я знаю, что ты этого не сделаешь. Ты хочешь доказать, что дошла до ручки. Ты готова рискнуть, просто чтобы настоять на своем. Ладно. Я понял.

Брендан делает шаг назад и немного проходит вдоль ущелья. На мгновение мне кажется, что он собирается прыгнуть. Я готова крикнуть: «Нет, не надо!» – но тут он размахивается для броска. Цепь и наручники взмывают в воздух и летят вниз.

– Видишь? – говорит Брендан с коротким горьким смешком.

Меня разрывают отчаяние, сочувствие и страх. Сама не знаю, что сильней.

Брендан снова достает из кармана коричневый пузырек. Похоже, он и его намерен выбросить… но нет, он вдруг опускается на колени и роняет снотворное. Брендан вцепляется в землю обеими руками. Он скребет дерн пальцами и что-то шепчет, но его слова заглушает ветер.

Я и так могу догадаться.

«Так темно, так темно… под землей… почему ты ушла? Пожалуйста, дыши. Пожалуйста, дыши. Не двигайся. Не плачь. Дыши…»

– Брендан… – говорю я дрожащим голосом.

Только не припадок, только не сейчас.

– Брен!

Он смотрит на меня, но не видит. Он уже далеко отсюда – во всяком случае, его сознание. Я прихожу в ужас. Если Брендан сейчас слетит с катушек, то, возможно, попытается силой стащить меня с дерева, чтобы избить, задушить – сделать все, что взбредет в голову. И мы оба свалимся с утеса.

Я пытаюсь что-то придумать. Ночью во время грозы я с ним разговаривала, но Брендан был надежно прикован, а не стоял на краю обрыва. И даже разговор не вывел его из этого состояния.