Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 35)
– Значит, ты его не утопишь?
Я тянусь к Серому, но Брендан берет волчонка первым и сам кладет мне на руки.
– Нет. Я думаю, кризис миновал. Теперь просто будем надеяться, что он не перестанет набирать вес. – Он переводит взгляд с меня на волчонка. – Наверное, придется еще несколько дней кормить его с небольшими промежутками. Типа, каждые два часа. Я помогу, если хочешь… я могу кормить его ночью.
Я моргаю – сонно и радостно. Двое суток я почти не спала и только теперь почувствовала, как ноют кости.
– Отлично, – отвечаю я, заставляя себя улыбнуться. – Я уже мечтаю поспать несколько часов подряд.
Брендан как-то странно смотрит на меня: наверное, его удивляет мой бодрый тон.
– Ладно, я тогда подежурю вторую половину ночи.
Сказать про цепь? Или слишком рано? У него пробудятся подозрения? Наверное, нужно потерпеть…
– Хочешь сегодня поужинать со мной у костра? – спрашивает Брендан, убирая весы в нижний шкафчик. – Выпьем за Серого и его волю к жизни.
Он выпрямляется и глядит на меня.
Я отступаю, чувствуя, как кровь отливает от лица. Может быть, услышав мой дружелюбный ответ, Брендан решил сделать следующий шаг. Или он рассчитывает получить благодарность за Серого?
– Слушай, Лу. – Он тянет меня за прядь волос – не больно, но и не особо ласково. – Мы просто поедим и поднимем тост за Серого. Ну поговорим немножко. И все.
– Поедим и поднимем тост, – повторяю я, стараясь не стискивать волчонка изо всех сил. – Ладно. Если пообещаешь ничего не подмешивать мне в стакан.
Брендан немедленно мрачнеет.
– Я думал, мы об этом условились.
– А я думала, ты не будешь меня трогать, – напряженно отвечаю я.
Он в примиряющем жесте вскидывает руки.
– Прости. Я пошутил. Это только волосы.
– Плохая шутка.
– Согласен. Прости.
Некоторое время мы молчим.
– Так как насчет ужина? – спрашивает Брендан, как школьник, пытающийся пригласить девочку на свидание.
– Только не приковывай меня, – выпаливаю я, не успев спохватиться. – Ну… ведь прошли два дня… и ты сам сказал…
Вот и кончилось мое терпение. Когда речь зайдет о побеге, мне понадобится вся сила воли.
Брендан пожимает плечами, почти беспечно.
– Я уже и не собирался приковывать тебя днем. По крайней мере, пока Серого нужно кормить. А потом… посмотрим.
Глава 14
До вечера я занята Серым, хоть это и не мешает мне размышлять над насущными вопросами. Какие припасы нужны для побега и как их собрать, чтобы Брендан не заметил? Проще всего сесть и составить список, но я боюсь, что Брендан его найдет. Может быть, спрятать список в шкафчике, там, где лежат газетные вырезки? Брендан туда никогда не заглядывает. Да и зачем? С другой стороны, откуда я знаю, что он меня не проверяет? Ему ничего не стоит порыться в шкафчике, пока я в душе. Лучше я буду носить список с собой, раз уж Брендан пообещал ко мне не прикасаться.
Я выглядываю в открытую боковую дверь. Брендан неподалеку от трейлера собирает хворост. Для розжига он обычно предпочитает сухую бересту, но сейчас поблизости не растет ничего, кроме елок, сосен и лиственниц. Сомневаюсь, что он пойдет к озеру, оставив меня одну надолго.
Я смотрю на Серого, который только что поел и мирно спит в слинге, сделанном из старой простыни. Двигаясь как можно осторожнее, я открываю один из кухонных ящиков. Пластмассовые вилки, ножи, ложки, которые Брендан моет и использует раз за разом, несколько тупых ножей для масла, открывалка для консервов – не острая. Ни карандашей, ни ручек. Я уже осмотрела здесь все и не нашла ничего полезного, но канцелярию ищу впервые. Выдвигаю следующий ящик. Пакеты, мусорные мешки, специи, кухонные полотенца. Я медлю. Брендан вряд ли пересчитывает пакеты, а мне нужно где-то хранить припасы для побега. Но где спрятать пакет? Под матрасом? А если Серый снова описается и матрас придется сменить?
Я достаю пакет и прячу его в гардероб, под газетные вырезки. Мои пальцы касаются бумаги. Мне нужно на чем-то составить список! Я достаю из пачки нижнюю вырезку и складываю ее так, чтобы не видеть статьи. Потом осторожно, очень осторожно отрываю узкую полоску от края. Этого должно хватить. Я возьму с собой только самое необходимое, то, что нужно, чтобы выжить в глуши. Но… всего не предусмотришь. Для начала – я понятия не имею, где я. Я даже не знаю, сколько миль до шоссе, с которого свернул Брендан. И потом, я никогда не бывала одна в лесу. Если я заблужусь, то, несомненно, замерзну, умру от жажды или… Нет, если всерьез задумываться над всеми «если», я растеряю храбрость.
Я складываю клочок бумаги и убираю в карман джинсов. А потом неуверенно замираю у шкафа, по-прежнему держа в руках газетную вырезку. Что-то вынуждает меня ее развернуть.
Я вижу фотографию Итана. «Девушку еще не нашли», – гласит крупная подпись под снимком, а ниже: «Ее брат не теряет надежду».
Содержание статьи меня не волнует – я смотрю на лицо Итана. Душераздирающе худое, с запавшими щеками. Под глазами залегли темные круги. Он похудел фунтов на двадцать[14]. Кожа кажется тонкой, как бумага. У Итана такой вид, словно он разучился смеяться, даже улыбаться.
Перед глазами все плывет от слез, и я даже рада этому. Итан измучен. Страх и тревога буквально пожирают его заживо. Он на пределе сил. Как будто ему и смотреть в камеру слишком тяжело.
И тут я впервые понимаю, сколько Итан уже вынес в жизни. Сначала умерла мама, потом папа. Неудивительно, что он такой строгий и ничего мне не разрешает. После смерти родителей Итан всего боялся. Особенно он боялся потерять еще кого-нибудь. И вдруг, ни с того ни с сего, его кошмар осуществился.
Насколько я знаю Итана, винить он будет себя. Он ведь настоял, чтобы я поехала с ними на природу. И теперь разрывается на части, думая, что ничего этого бы не случилось, если бы он просто отпустил меня в лагерь с Авой и Мэдисон. Но Итан ведь не знает, что Брендан на мне помешан. Брендан бы меня где угодно достал.
Я осторожно провожу рукой по фотографии. Я наговорила Итану столько ужасных слов. Господи, как я его обидела.
– Я вернусь, – шепотом клянусь я, смаргивая слезы. – Ты не потеряешь меня. Обещаю. Я вернусь.
Я складываю вырезку, не читая, и убираю под стопку трусов. Потом встаю на кровать, по-прежнему держа Серого в слинге, и роюсь в верхнем ящике, куда Брендан сложил разные «вещи для девочек». Я уверена, что в прошлый раз, когда заглядывала на эту полку, видела там тампоны, прокладки и даже косметику. Впрочем, я ничем не пользовалась. Месячных у меня не было, наверно из-за стресса, а о макияже я тут думаю в последнюю очередь. Но теперь я перебираю туалетные принадлежности – розовый и желтый лак для ногтей, ярко-оранжевый гель для душа, шампунь для светлых волос, – пока наконец не нахожу синий карандаш для глаз, новенький и прекрасно заточенный. Я убираю его в карман, где лежит клочок бумаги, слезаю с кровати и смотрю в окно.
Брендан по-прежнему бродит вдоль кромки леса, собирая растопку. Я достаю карандаш и прикладываю полоску бумаги к стене – осторожно, чтобы не придавить собой Серого. Я записываю все, что приходит на ум.
Я медлю. Утаить все это от Брендана невозможно. Теплую одежду и ботинки придется носить на себе постоянно. Что касается воды, я возьму одну пустую бутылку и буду пополнять ее из ручья… или буду наливать воду в пакет, как молоко для Серого. Это удобнее всего. Но можно ли пить здешнюю воду? Я должна это выяснить. И почему я так уверена, что по пути мне будет попадаться вода? Дорога проходит в другой стороне… но опять-таки, я не могу все время идти параллельно дороге, потому что Брендан сразу догадается, в какую сторону я отправилась. Он, вероятно, будет ездить туда-сюда, ища меня. Так, может, логичней идти вдоль ручья? Он куда-нибудь меня выведет, и я не заблужусь. Наверное, так и надо поступить…
Я снова выглядываю наружу. Брендана я больше не вижу – и вдруг слышу его шаги совсем рядом. Я поспешно прячу карандаш и бумажку.
– Эй, Лу, – говорит Брендан, – что будешь есть сегодня?
«Мне все равно», – хочу сказать я, но вовремя спохватываюсь.
– Я хочу спагетти с помидорами и кедровыми орешками, – громко говорю я, чувствуя, как сердце подступает к горлу.
Господи, надеюсь, он меня не видел. Впрочем, разве можно видеть сквозь стену?
– Что?
Мой ответ, очевидно, так удивил Брендана, что он поднимается по ступенькам в трейлер. Надеюсь, я не перегнула палку.
– Я что-то упустил? – интересуется он.
Он стоит в коридоре и смотрит на меня. На лбу у него блестит пот, на губах улыбка, глаза теплые.
– Я подумала – ну, может быть… – бормочу я, избегая его пристального взгляда. – Мне просто надоело мясо на гриле.
Брендан смеется. Вполне искренне.
– Ладно. Если поможешь готовить.
До вечера я успеваю еще несколько раз покормить Серого. Пари держу, он стал тяжелее, чем утром. Когда я говорю это Брендану, он просто ухмыляется в ответ. Я только потом понимаю почему. Он улыбнулся не моим словам, а тому, что я первая с ним заговорила.
Потом он отводит меня к озеру. Надо постирать слинг. Серый снова описался. Я тщательно прополаскиваю ткань, стараясь не замочить слинг целиком, а Серый лежит на коленях у Брендана и смотрит на меня ясными голубыми глазами. Вид у него донельзя довольный. Он, наверное, думает, что мы его родители.