Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 33)
Он-прежнему сидит рядом и держит волчонка, помогая ему пить.
– Нет.
Избегая его взгляда, я легонько сжимаю пакетик, чтобы молоко текло лучше.
– Я не хочу давать ему имя, раз ты можешь его утопить.
– Именно поэтому надо его как-то назвать.
Брендан говорит очень серьезно.
– Зачем?
– Ты хочешь, чтобы он умер безымянным?
– Если я дам ему имя, я начну к нему привязываться. Имена дают тем, кто дорог.
– А если имени нет, значит, ты никому не нужен.
Не думала, что моего похитителя заботят такие вещи. Я смотрю, как волчонок пьет из пакетика, лежа на руках у Брендана.
– Назови его как-нибудь попроще, – продолжает он.
– А это точно мальчик?
Брендан кивает.
Пакетик пустеет, и волчонок закрывает глаза. Брендан осторожно кладет его обратно в пуловер, а я укутываю малыша потеплее.
– Откуда ты столько знаешь про волков? – спрашиваю я, пусть и не хочется разговаривать с Бренданом.
– Я не раз проводил лето в лесу. И кое-что читал. Но многое можно узнать только по опыту.
Я, пожалуй, не желаю знать, что вынуждает человека жить в лесу, да еще и в одиночестве. Наверное, снова какие-то загадки из его прошлого.
– Думаешь, он выживет? – спрашиваю я.
И тут волчонок начинает давиться.
– Черт… – Брендан приподнимает его, чтобы он не захлебнулся. – Надеюсь, у него нет глистов.
Волчонок, хрипя и кашляя, срыгивает молоко на Брендана и на пол. Вид у малыша жалкий: он висит в руках, апатичный, вялый, еле живой.
– Кажется, это бесполезно, – произносит Брендан и гладит волчонка по голове. – Он слишком ослабел.
Я возражаю:
– Наверное, он выпил слишком много. Ему нельзя столько молока зараз, вот и все.
Брендан качает головой и поджимает губы.
– Прости. Я думаю, он не выживет.
На глаза у меня наворачиваются слезы.
– Дай ему шанс! Ты даже не хочешь попробовать!
– Я просто не хочу, чтобы он страдал!
– Я же страдаю, а тебе все равно! Ты еще не утопил меня в озере!
Брендан вздрагивает и мрачнеет.
– Ты – другое дело, – гневно отвечает он.
– Нет, не другое. Ну дай ему шанс! Пожалуйста!
Губы дрожат. Сама не знаю, почему мне так отчаянно хочется, чтобы волчонок выжил. Наверное, потому, что с ним я перестану маяться от одиночества. С волчонком можно будет разговаривать, хоть он меня и не поймет.
– Лу… – Брендан внимательно смотрит на меня, потом на крошечный жалкий комочек.
– Пожалуйста, давай хотя бы попробуем! Я готова кормить его каждый час, если надо! По несколько капель! Он будет спать со мной, и я буду носить его на руках и греть!
– Может быть, я однажды тоже заболею… – сухо замечает Брендан и глядит на волчонка в упор. – Ну, дружок, что думаешь?
– Брен! Пожалуйста!
Он глубоко вздыхает.
– Ладно. Подождем до завтра. Но если он не начнет нормально есть, я избавлю его от страданий.
– До завтра – это слишком мало! – восклицаю я. – Дай нам три дня!
Брендан возвращает мне волчонка и идет мыть руки.
– Два. И придумай ему имя.
Я чешу волчонка за ушком и говорю:
– Его будут звать Серый.
Брендан удивленно поднимает бровь.
– Серый? Почему?
Я утыкаюсь носом в пушистый мех.
– Брат однажды сочинил для меня такую сказку…
Не знаю, зачем я рассказываю это Брендану. Не нужно говорить лишнего, ведь ему и так слишком много известно о моей жизни. В то же время я как будто осуществляю какое-то тайное желание. Может быть, это путь, который выведет меня из одиночества. Путь от меня к Брендану. А может быть, я говорю это просто в знак благодарности: теперь у нас с Серым есть два дня вместо одного.
Подняв голову, я снова встречаюсь взглядом с Бренданом.
– Брат, который Джейден? – тихо спрашивает он.
Конечно, он в курсе, кто из моих братьев пишет всякие истории. Я наверняка хвасталась этим в социальнях сетях, ну или Брендан сам все выяснил. Если он зашел так далеко.
Я молча киваю.
– Ладно, Серый так Серый, – говорит Брендан.
Потом он объясняет, как разводить молоко. Воду наливать только из бутылок, потому что в кране вода хлорированная.
– Я буду держать газ подключенным, – говорит он. – Я его отсоединяю, только когда оставляю тебя одну.
– Почему?
Серый засыпает, уткнувшись мне в руку. Надеюсь, немножко молока у него в желудке все-таки осталось.
– А вдруг баллон окажется с браком или плитка сломается? Если газ вытечет, в трейлере будет очень опасно… и рядом с ним. Я не хочу, чтоб ты погибла.
– И что же теперь делать?
Брендан смотрит на Серого, и в глазах у него появляется странное выражение. Тоска? Грусть? Воспоминание? Как обычно, это выражение пропадает, стоит Брендану заговорить.
– Если ты правда собираешься кормить его каждый час, тебе придется пользоваться плиткой, – произносит он. – А значит, газ будет подключен.
Он указывает на маленькую белую коробочку под кухонным шкафчиком.