Мила Любимая – Давай забудем друг друга (страница 29)
Никита Тарасов – мое персональное минное поле.
Кажется, что смертоносные снаряды заложили в землю многие сотни лет назад, но они так же опасны, как и прежде. И нельзя по-другому: я должна идти прямо по ним, послушно плыть в его объятия. Любимые, такие нужные и одновременно чужие.
Он совсем не тот парень, в которого я влюбилась несколько лет назад. Милого, доброго и благородного рыцаря никогда не существовало. Сама придумала себе идеальный образ. А по уши втрескалась в антагониста собственного романа.
В реальности Ник – наглый, циничный засранец, но почему-то мой. В любую секунду я ждала взрыва между нами.
Взрыва, что уничтожит меня раз и навсегда. Чертова мазохистка!
Странно быть с ним. Вместе. Но правильно.
Божечки!
Проще прочитать закрытую книгу на мертвом языке, чем объяснить наши отношения. Невозможные, запретные, похожие на ураган из ветра и огня. Настоящее стихийное бедствие.
Пробую это слово на вкус. Оно мне категорически не нравится. До самой крайней степени. Может, потому что оно в принципе Нику не подходит? От слова «совсем»!
Когда я с ним – это эйфория. Мимолетная, неосязаемая, эфемерная. Ощущаю ее на кончиках пальцев, чувствую всем своим сердцем и вижу в глазах парня, который держит меня за руку. И хочется кричать, чтобы держал крепче и никогда не отпускал.
Несмотря на весь ад, через какой прошла по милости Ника. Хотя по-прежнему страшно. Все так же с содроганием вспоминаю время, когда осталась наедине с осколками своей души. Острыми, тупыми, ядовитыми. А если он просто должен был разбить мое сердце, чтобы после собрать его снова? Но как же я боюсь… боюсь, что в один прекрасный момент ему надоест играть в того, кому нужна Мирослава Князева. И все между нами – глупость, очередная шалость, жестокая забава мажора.
Я – одна из побед, а он – тот самый, особенный, лучший.
Но мне дали эти старые-старые грабли, а я с радостью наступила на них. Чтобы только держал меня за руку, целовал в губы, шептал бессвязный романтический бред, а ночью показывал небо в алмазах.
Рана затягивалась. Заживала рядом с ним.
Ник залечил меня собой. Так просто вошел в мою жизнь снова. Стал идеальным кусочком пазла. И порой хочется заставить мгновение зависнуть, а вместе с ним и всю планету. Время остановись, это слишком быстро!
Как невероятно, что один человек может стереть в пепел твое существование до самого основания, а после возродить в прекрасного, огненного феникса.
Вот только так было лишь тогда, когда Ник находился наедине со мной. Оставаясь одна со своими мыслями, я накручивала себя и почти убеждала в том, что совершаю ошибку.
Ошибку, которая потом уничтожит меня. Сровняет с землей. Гордость, душу, тело. А сердце… его просто не станет.
Доверие и любовь вообще штука сложная. Особенно трудно поверить тому, кто уже однажды предал и не оправдал хорошего к нему отношения. Непроизвольно ждешь подвоха, и каждое нечаянно брошенное слово больно ранит. В самую суть.
Ник не изменился. Я не ванильная фиалочка, которая вдруг перестала замечать недостатки своего любимого человека. Погрузилась в этот омут, но точно знала, на что шла. По расплавленным стеклам неразделенной любви – с ним.
А вдруг он просто позволяет любить? Потому что удобно. Если нет этого волшебства и магии, ничего нет?
Он все тот же Никита Тарасов – наглый мажор, первый красавчик универа и магнит для девчонок. Эти расфуфыренные элитные куклы постоянно вьются вокруг, в надежде что у нас с ним нет никакого будущего. Машка именно так и говорит: без вариантов, без перспектив.
Но какое значение имеет здравый смысл, если я просто хочу быть с тем, кого люблю?
– Какие у нас планы? – Жизнерадостный голос Савельевой врывается в мои беспокойные мысли. – Так и будем на твоей хате тухнуть?
Да, день рождения. Двадцать один год стукнул. Уже совсем большая девочка.
Утром посидели с мамой и отчимом. Они приехали меня поздравить, сюрприз сделали. Я очень ругалась, маме рожать уже совсем скоро, а она все лягушку-путешественницу из себя корчит. А дядя Андрей каждую прихоть исполняет!
Привезли большущий торт, букет цветов, всякие девчачьи радости и самый главный подарок. Новенький графический планшет, чтобы могла больше времени уделять своему творчеству. Конечно, я была на седьмом небе. Давно о таком мечтала! Жаль, нельзя взять и рисовать весь день. Пусть весь мир подождет.
Потом родители уехали, и тут же нагрянула Машка. Единственная моя подруга, но самая лучшая. Знала ведь, что не хочу отмечать, а все равно притащилась с кучей подарков, коза.
Уиии, сертификат в книжный магазин!
Решили посидеть дома, заказать еду, а вечером прогуляться и сходить в диско-бар, в котором мы заранее забронировали столик. Не каждый же день двадцать один исполняется? В общем, день рождения выдался просто замечательный и чудесный, если бы не одно «но».
Жирное, огромное и перечеркивающее все прекрасное. Ник так и не приехал. Нет, он даже не позвонил. Скажу больше: несчастного сообщения не написал, состоящего из дурацкого стикера. А ведь мы строили на этот день большие планы, еще неделю назад договорились.
– Давай соберемся и прокатимся в центр, – решительно заявляю я. – Мы с Ником нашли новый диско-бар. Там можно и посидеть, и потанцевать, и даже спеть в караоке. Он на набережной, с открытой террасой. Должно быть очень красиво. И от метро недалеко.
Вообще, это беспроигрышный вариант. Маша обожает танцевать. Хлебом не корми, дай подвигаться под зажигательную музыку. Она с детства занимается танцами, участвует в конкурсах и все-такое…
– А твой когда приедет? – щурится Маша. – Пусть нас отвезет. Для чего еще мужик нужен?
Нет, глупости. Нужно прекратить изводить себя по поводу и без. Так и до нервного срыва недалеко. Сама придумала – сама поистерила, что называется.
– Не знаю. Может, потом к нам присоединится, – отвечаю я, поднимаясь со своего места. – Давай, Савельева. Ты же шмотки с собой прихватила?
– Так точно, Кэп! – улыбается Маша. – Только косметику забыла. Можно твоей воспользоваться?
– Конечно! Ванная в твоем распоряжении.
Сама я ушла в комнату и минут на пятнадцать зависала перед шкафом, выбирая лук на вечер. Поздняя осень уже, нежарко. Но нарядиться очень хотелось.
В итоге надела новый комплект нижнего белья, который мама подарила, и покрутилась перед зеркалом. Когда Ник увидит, точно голову потеряет.
Черное кружево с полупрозрачными вставками великолепно село по фигуре. Образ завершали платье цвета вина с пышной юбкой и ботильоны на невысоком каблучке. Сверху куртка будет, не замерзну. Должна же я быть самой красивой в собственный день рождения? Во-о-от!
Все, теперь точно можно идти и захватывать мир. Только немного макияжа нанести и прическу сделать. Заглянула в ванную, Машку не обнаружила и зашла внутрь, закрыв за собой дверь.
Маша-растеряша, блин! Телефон свой оставила… еще и рядом с краном, как только не утопила, диво дивное. Даже заблокировать не удосужилась.
Взяла смартфон подруги в руки и застыла каменным изваянием.
Переписка. С Ником.
Сжала телефон и опустилась на бортик, ничего не понимая и не соображая. Как это вообще возможно? Как?
Меня форменно начало лихорадить. Бросая то в жар, то в холод. Снова и снова, по порочному кругу!
– Мир? – Савельева показывается в дверях. – Отдай мой телефон, ладно?
Это все, что мою лучшую подругу сейчас волнует? И обидеться на нее не могу, обо мне переживала.
– Он забыл про мой день рождения.
Маша силой забрала смартфон и уселась рядом на бортик, вытянув вперед ноги… А потом обняла меня, устроив свою голову на моем плече.
– Князева, ну у мужиков в принципе с памятью проблемы.
– Угу, – сердито выдыхаю. – Но не запомнить день рождения своей девушки? Маш, это дно. Зачем ты ему написала, скажи?
– А если бы он так и не очухался? Обрыдалась бы потом небось.
Да лучше бы обрыдалась!
Поревела бы маленько, но сделала выводы. А теперь как? Приедет с каким-нибудь пафосным веником, вон он я, любите! Аж бесит! Меня даже тетка из Тюмени поздравила, и отец снизошел сообщение прислать с дежурным: «С днем рождения, дочь!» А любимый человек просто забыл про день, который мы хотели провести вместе. Мой день рождения.
И не пишет спецом. Знает, что отвечать не буду. А я не буду! И видеть его тоже не хочу!
Звонок домофона разрушил все наполеоновские планы. Так трезвонил, что уши начало закладывать.
Это он…
– Открывать? – почти шепотом спрашивает Маша.
– Нет! – Я отрицательно качаю головой. – Едем в клуб.
– Уверена? – Подруга как-то неуверенно мнется. – Я, конечно, против Тарасова, но… вы типа вместе. Да и этот идиот смотрит на тебя влюбленными глазами, что даже тошнит от переизбытка сахара.