Мила Любимая – Давай забудем друг друга (страница 27)
Знаю я таких многолюбов.
– Зачем ты это делаешь, а Ник? – Все-таки смотрю на него.
Но послушно пристегиваюсь и начинаю пить кофе. Потому что без дополнительного допинга мне сейчас ну никак не выжить.
М-м, вкусно как!
У меня сейчас случится эстетический оргазм. Кофе – это лучший напиток, который когда-либо придумывало человечество.
– Делаю что?
– Сам знаешь, – пожимаю плечами.
Впереди уже маячил наш универ, и мне почему-то захотелось, чтобы мы не приезжали туда как можно дольше. Наверное, потому, что на парковке обязательно будут друзья Ника. Вся золотая элита в полном составе. Всякие змеи Филатовы, шутники Сотниковы и им подобные.
Да только нас не могла остановить даже стандартная питерская пробка, которой просто-напросто не было. Волшебство, как оно есть!
Ник мастерски припарковался среди прочих машин, заглушил мотор и несколько минут мы просто сидели в полной тишине.
Тарасов откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на меня. И я могла вытерпеть все, что угодно на этом свете, но только не такой его взгляд. Словно ему не все равно. Словно я для него что-то значу. Но однажды мои мечты уже упали с небес и разбились. Они не подлежат восстановлению.
– Подумала? – очень тихо спрашивает он.
Всю ночь ворочалась с боку на бок, расхаживала, как лунатик, и то и дело заливала собственную подушку слезами.
Потому что хотела сделать ответный шаг и довериться ему. Но… но как?
После всего?
Между нами пропасть! Между нами лед! Между нами целый океан холодного безразличия! И он сам виноват! Сам!
– О чем? – Я отстегиваю ремень, собираясь как можно скорее избавиться от общества Ника.
– Узнаешь на свидании, – усмехается он и, покинув теплый салон внедорожника, обходит его и открывает передо мной дверь.
Каком свидании?
– Я не пойду с тобой на свидание, – категорично заявив, выбираюсь из «гелика», упрямо игнорируя руку Ника, за которую он предлагал мне схватиться. – Вот даже не заикайся больше. И делай с этими знаниями что хочешь!
Решительно направилась ко входу в университет. Под пристальными взглядами знакомых студентов и своих однокурсников.
Ну да, я ведь из тачки самого Никиты Тарасова выпорхнула, да еще и кинуть его там же умудрилась. Какая злая девочка.
Но только шепот и переглядывания за спиной были не самым страшным. Беда пришла, откуда не ждали.
Ник подлетел ко мне и схватил меня за руку.
Моя рука в его руке. Пальцы переплетены крепко-крепко. Как вчера ночью, когда мы… неважно… да еще и рюкзак мой забрал.
Наглость – второе счастье.
– Ты что вытворяешь? – шиплю я, стараясь вырваться из стальной хватки своего персонального сталкера.
– Делаю что хочу. Ты сама швырнула в меня белый флаг.
Молись, чтобы я не придушила тебя красным, Рогалик души моей.
Глава 15
Приговор
Когда разбиваешь чашку, то не пытаешься ее как-то вернуть к жизни и реанимировать. Потому что осколки уже идеально не склеить, не собрать их в единое целое. И моя больная любовь к Нику не подлежит восстановлению. Токсичная, ядовитая, уничтожающая все на своем пути. Любовь!
Зачем же он снова сыплет соль на раны? Разве можно быть настолько жестоким? А самое горькое и обидное: мне хочется, чтобы каждое его слово оказалось правдой. Глупо, да?
– Князева! – недовольно тянет Савельева. – Ты эпическая идиотка, конечно. Очнись!
И подруга громко щелкает пальцами прямо перед моим лицом. Так, что я начинаю часто-часто моргать от неожиданности.
– Маш, ты с ума спятила? У меня от тебя скоро нервный тик начнется.
– А это абсолютно симметрично, – ворчит подруга. – Нам срочно нужна бригада спасения. А лучше две.
Какая еще бригада спасения? Кое-кому не мешает отдохнуть хорошенько от учебы. Совсем помешалась со своими учебниками и подготовкой к экзаменам. Не удивлюсь, если она уже и диплом написала. С Машки станется на самом деле.
– Спасать тебя надо, – тяжело вздыхает она. – От этого козла.
– У нас нет ничего, успокойся. Не нужно драматизировать.
Ну, за исключением того, что я по-прежнему схожу по нему с ума. Горю парнем, которого надеялась вычеркнуть из своей памяти. Не мешало бы отформатировать раздел «Ник Тарасов» в своей голове.
Жаль, это невозможно.
– Ты в универ с кем приперлась? – усмехается Маша. – То-то же! И все вчера видели, как Ник тебя увез в закат. Кофе пить, наверное. Знаешь, подруга, единственное возможное, что сейчас можно сделать, – это забыть. И забить. А еще лучше найти себе нормального мужика. Потому что Тарасов… такой Тарасов. Получит желаемое и сгинет с горизонта. Словно мало я тебе сопли подтирала.
Да получил уже все.
А вот исчезать почему-то не торопится. Если бы он только сделал вид, будто меня не существует. Мне хочется говорить, что это просто секс. Но это ни фига не так! С ним я потеряла девственность и порой проклинала ту ночь и тот день. И теперь он первый, кто показал мне самые яркие звезды в небе, бесконечный космос поцелуев и прикосновений. Черт возьми, я вообще не думала, что секс может быть настолько хорош. Теперь только и думаю о том, как слетела с тормозов этой грешной ночью…
Божечки, как мне забыть Ника после настолько волшебной ночи?
Так просто позволила ему захватить себя в плен, взорвать в хлам стальную оборону, разрушить ледяную стену теплом наших тел…
– Фу, гадость какая! – Маша морщится, отставляя в сторону свою тарелку с супом. – Вода с укропом, а не бульон. Честное слово, тут становится невозможно есть.
Но, несмотря на отвратный куриный супчик, вся университетская столовая оказалась битком забита. Перерыв между парами маленький, все студенты торопились пообедать перед лекциями. Особенно первокурсники.
Впрочем, толпа совсем не напрягала. Это единственное место, где я могла отдохнуть от общества Ника.
Элита ест в другом месте. Чаще заказывают еду из лучших ресторанов и сидят на небольшой территории за универом, недалеко от парковки. У них там своя тусовка, куда допускают только лучших из лучших. Даже навес поставили специальный и столики с диванчиками, и никто им слова не сказал.
Я самозабвенно отправила в рот кусочек мясного пирога, пробуя выпечку на вкус. А вот он очень вкусный! В отличие от супа. Надо Машке сказать, чтобы попробовала, а то так и будет ходить голодной до конца дня.
– Твою…
Машка зависла, будто тополь на Плющихе, ибо не каждый раз с нами соизволит обедать сам Сотников. На моей памяти я его здесь ни разу вообще не видела. Дима сел ровно посередине прохода между столиками и скучающим взглядом обвел столовую.
В то же мгновение рядом со мной на стул упал Ник, словно так и должно быть. Пирог так и остался в моих руках. Тарасов не преминул этим воспользоваться. Откусил большой кусок и с довольным видом принялся жевать.
Град пойдет…
– Князева, – говорит он с набитым ртом. – Я тебе вообще-то эсэмэску отправил.
– Что? – с первого раза не врубаюсь я.
– Сообщение, говорю, написал. Чего игнорим?
Молча отодвинулась в сторону и посмотрела на Машку. Мы понимающе переглянулись и синхронно встали, твердо намереваясь пересесть в другое место. И как можно дальше! Но у Ника на финал истории планы были совсем другими. Он схватил меня за руку и дернул на себя. Да так сильно, что я упала прямо к нему на колени.