Мила Колпакчи – Начну жизнь с понедельника: Путеводитель по прокрастинации (страница 2)
То, что после секса Денис пропал, было как-то неожиданно, странно и обидно. Потому как все ходы у нее были разыграны по правильному алгоритму: три свидания, на третьем – постель. Но Денис с его миллионом оказались пронырами и утекли через какую-то неизвестную брешь в ее четкой схеме.
Пустота и беспомощность привычно окутали Наташу холодными и скользкими щупальцами. Поежившись, она обхватила себя руками, раскачиваясь из стороны в сторону… Надо будет написать Денису, ведь мало ли что. Вдруг это сообщение все изменит, всякое же бывает! Надежда на это немного взбодрила ее, и она начала ерничать, мысленно представляя себя на сборе анонимных неудачниц, кем она себя так остро чувствовала в этот момент: «Разрешите представиться: меня зовут Наташа. Мне тридцать один год, и я опять пролетела мимо парня и денег. Я Наташа, и я неудачница».
Наташа состроила страшную рожу этому невидимому, но явно сочувствующему обществу неудачных охотниц на Дениса и улыбнулась.
Звонок от мамы выдернул ее из этого состояния… Что за утро! Редкое утро может быть хорошим, если оно начинается с мамулиного нахального и бодрого голоса:
– Дочь моя! Как ты там?
Знакомая патетика и привкус драмы вместо утреннего кофе. Наташа ответила сквозь зубы:
– Хорошо, мам.
– Как твой новый парень? Уже подарил тебе кольцо?
– Ма-ам, ну какое кольцо, о чем ты!
– Ну как – какое? С бриллиантом! То, которое мужчины дарят своим красивым женщинам! Помню, Арсен, когда ухаживал за мной, водил меня в самые дорогие рестораны, подарил мне кольцо с бриллиантом и браслет, ну ты его помнишь, с такими еще синенькими камушками, я его в девяностых все время закладывала в ломбард, а потом… Ну, так и не выкупила… Да ладно, что теперь. Зато оно было… И все это было: ах, какое лето, какой мужчина!
Мама шмыгнула носом: в той халупе, где она сейчас жила, было сыро и она вечно простужалась.
Наташа до сих пор не могла понять, как получилось, что у ее мамы – красотки и кокетки – такая бедная и маленькая квартирка где-то на окраине города? Как мама из гордячки, повелевающий мужчинами взмахом ресниц, превратилась в существо, собирающее бутылки по помойкам, чтобы опохмелиться, и магазинный просрок, чтоб покушать? Бог – или кто там вместо него – дал ей здоровье: мало кто мог бы сказать, что у Наташиной мамы есть проблемы с алкоголем, если бы встретил ее подальше от мест ее привычных прогулок по задним дворам магазинов, и если б она не воняла. Но факт остаётся фактом. В светлые промежутки между запоями она часто общалась с Наташей, рассказывая ей о своем бурном прошлом и пытаясь занять у нее «до пенсии» на квартплату или на опехмелку. Пенсию она не получала, и Наташа знала об этом, но играла в эту игру, где мамуля – приличная пожилая дама и ходит раз в месяц получать пенсию, как и все остальные приличные женщины за шестьдесят. Главное, не видеться с ней. Все равно помочь нечем, а позора не оберешься. Еще увидит кто, и плакали тогда Наташины шансы на приличного мужика…
Отчего так произошло?
Как получилось, что мать теперь практически на дне? Наташа вспомнила заветы мамули:
«Найди богатого мужчину и будет тебе счастье!»
«Деньги – это то, что приносят мужчины в жизнь женщины!»
«Деньги – это ключ к роскошной жизни!»
«Женщину женщиной делает цена сумочки, которую она держит в руках!»
Наташа подумала, что интересно другое: в этой истории деньги все равно какие-то миражные. Вот у вас все хорошо, и мужчина щедро делится денежками и балует вас в меру своей фантазии. А вот – бац! – и наоборот: как только маминого Арсена на измене поймала жена, то сразу и все: хана деньгам и всей этой роскошной жизни. А что остается? Воспоминания да странное противное чувство, которое Наташа не могла сформулировать, но порой испытывала после секса, когда парень вдруг от нее отворачивался…
Наташа вспомнила мамулину маму, бабушку Надю: ее история была похожа на мамулину. Но за исключением, что бабушка всю жизнь была замужем. Но что с ней было в этом браке! Дед Матвей разве что проституток в дом не водил. И никто бы не сказал, что этот прихрамывающий, благородный и статный мужчина с седыми усами и кителем в орденах – бабник и скандалист.
Ну да. Что там, у бабушки, зависимость от мужчин и их причуд, что здесь, у мамули.
Наташа вздохнула: в отличие от нее самой, дед всегда был при деньгах, он знал как ими распоряжаться и куда вкладывать. А ей-то у кого было учиться? У мамули, которая ни дня не работала, тратила деньги своих ухажеров, как фантики, а теперь крысятничает по помойкам и вечерами караулит у задних дверей магазина, когда вывезут к мусоркам просрок?
Наташа вспомнила свои попытки вложения в акции, вспомнила, как вкладывала в банке деньги под проценты – надолго ее не хватало никогда. Только она соберется положить деньги в банк – сразу обязательно что-то случалось тяжелое: то она ногу сломала, то в аварию попала с серьезными последствиями, то, как тогда Ашотик, который так хорошо ухаживал и обещал увезти на Кавказ и жениться, сразу после секса сказал: «Э, а теперь иди, откуда пришла!» и сунул сто баксов ей в лифчик…
Заметила она интересную штуку: как только у нее появляются деньги и возникает мысль их сберечь или вложить куда-нибудь под проценты, она начинает тревожиться. Места не найти, постоянно ноет то живот, то зубы… Не иначе тревога ее так крутит, и предчувствие чего-то нехорошего, как облако, окутывает Наташу, погружая ее туда всю от макушки до пяток.
И не зря, кстати: после этого обязательно случается неприятность…
Поэтому откладывать деньги – вовсе не Наташин конек. Она даже заметила, что старается как можно быстрее потратить деньги, будто они жгут ей руки. Ноги, прямо против воли, сами несут ее в магазин, а если их скрутить в морской узел, тогда руки так и лезут в телефон и заказывают, заказывают… Благо сейчас сайтов с вещами пруд пруди. Прям проклятие какое-то!
Наташа работала в тренинговом центре и как ведущая зарабатывала очень хорошо. Но вот нюанс: коллектив на работе был молодой и девичий. И все разговоры крутились вокруг мужчин: кто с кем в отношениях, какие подарки кому сделали, кто на какой машине ездит. И даже складывалось впечатление, что это некий рынок, где задача – выгоднее себя продать. А как именно, дело десятое. Поэтому заработки девы тратили на себя, чтобы завлечь богатых женихов. Наташа тоже не пропускала подходящих парней и клювом не щелкала…
Наташа вздохнула: какие уж тут накопления, при таком-то раскладе!
Глава 2
Вторник – тоже день тяжелый, но… Уже привыкаешь к тому, что рабочая неделя берет свое.
Клиенты, коллеги, дорога до работы – привычная карусель вертелась, и Наташа уверенно сидела на своей розовой лошадке, кружась вместе со всеми.
Денис так и не появлялся, и к чувству досады прибавилась еще и тревога: надо было как-то дожить до конца месяца, деньги-то Наташа потратила практически все, а на кухне в шкафу полпакета гречки и засахарившееся позапозапрошлогоднее варенье.
Тоскливо ей было, неуютно. Когда к ней приходили такие мысли, она себя чувствовала маленькой девочкой, по ошибке попавшей к маме на работу и более того – принятой туда в штат. Эта жизнь, как мамины туфли когда-то, была ей сильно велика.
«Что же делать и как быть?» – эти мысли бегали по кругу, как заведенные, и их важно было отвлечь, перенаправить на другое, чем-то занять голову. Наташа ушла в работу: нужно было готовиться к новому тренингу.
Неожиданно во время обеденного перерыва она получила сообщения от Андрея, безнадежно в нее влюбленного последние лет десять: «Привет! Загляни в почтовый ящик!» Наташа полезла в джимейл, ничего там не нашла, однако вспомнила, что Андрей – «старовер», как она его называла, и что почтовый ящик, скорее всего, тот самый, настоящий, деревянный, в ее подъезде.
– Ишь, никак, весеннее обострение у парня, – подумала заинтригованная Наташа. Андрей ей категорически не нравился, но ведь его ухаживания и сюрпризы всегда поднимали настроение… А она сейчас нуждалась в этом как никогда. Вечером, усталая, с гудящей головой, уже поднимаясь по лестнице к квартире, Наташа вспомнила про письмо от поклонника.
– Да что же такое, – пробормотала она с досадой и стала спускаться по лестнице обратно на площадку, где были почтовые ящики.
Андрей был в своем стиле: он старательно утрамбовал маленький букетик живых цветов в щель для газет. Как ему это удалось только!
– А главное – зачем? – проворчала себе под нос Наташа, брезгливо вытаскивая нарциссы за помятые лепестки.
Затем из недр ящика достала голубой конверт с билетами в театр – ох уж эти староверы!
И тут ее внимание привлек еще один конверт, лежащий в самой глубине. Наташа достала его, ожидая, что это реклама, но конверт был пожелтевшей и пухлый, на нем было написано ее имя и адрес. «Интересно, от кого это? И кто ещё пишет такие письма?» – Наташа терялась в догадках. Родственников, с которыми бы она общалась, кроме мамули, у Наташи не было. Кто бы мог это написать?
Она поднялась на свой третий этаж, открыла дверь в квартиру, повесила ключи на вешалку, и там же, в прихожей, не снимая обуви, села на скамеечку и открыла пожелтевшее письмо: