Мила Дрим – Золотая орда (страница 28)
Опасаясь, что сейчас может произойти конфликт, я повернулась к Тимуру, объясняя:
– Тимур, это Славик, сын маминой подруги. У них дома потоп – соседи затопили, вот они и приехали к нам, – я вымученно улыбнулась, – пожить.
Тимур перевел взгляд с меня на Славика – тот стоял на месте, не зная, что делать – бежать или попытаться выдержать молчаливое давление Тимура. Уголки губ Тимура дрогнули. Он посмотрел на мою маму и изрек:
– Так, апа, Камилу я забираю, чтобы всем нам было спокойно.
– Ну, как же так, – мама всплеснула руками, в замешательстве глядя то на меня, то на Тимура.
– Вот так – просто, – Тимур снял с крючка мою куртку и помог мне ее одеть.
– Мам, – я посмотрела ей прямо в глаза, вкладывая в свой взгляд уверенность, – так будет лучше, правда. Ты же знаешь, как мне трудно, когда дома чужие люди.
– А Тимур разве не чужой еще? – не сдавалась моя мама. Видимо, сегодня у нее было боевое настроение.
Я улыбнулась – мягко, по-доброму, и ответила, как чувствовала:
– Нет, мам. Тимур давно не чужой.
Мама вздохнула – шумно так, словно я только что призналась ей, что беременна от Тимура. Ситуация начала тяготить меня. Не теряя времени, я подошла к маме и, обняв ее, поцеловала в щеки. Я ласково произнесла:
– Спокойной ночи, мама. Я завтра позвоню.
Мама кивнула головой. Долю секунды она была растерянной, и мне даже на миг, захотелось остаться – из-за подкатившего чувства вины. Это разрушающее чувство все еще иногда просыпалось во мне. Но потом, быстро взяв себя в руки, мама понимающе улыбнулась. Она перевела на Тимура строгий взгляд, и тот лишь ответил ей вежливой улыбкой.
– Спасибо, Тимур, – третий раз за эти пару минут – что мы шли от квартиры до машины – произнесла я.
Он открыл для меня дверь и я, с волнением и радостью, нырнула в бмв. Издав облегченный вздох, я откинулась на такое уже, родное, сиденье. Тимур сел рядом, заводя машину. Я усталым взглядом прошлась по приборной панели – время было 00:10. Я зевнула – шумно так, рот, конечно, прикрыла, но звук все равно получился ну совсем не как у леди. Тимур покосился на меня.
– Надеюсь, ты сейчас не превратишься в тыкву, а то время уже за полночь.
Я не сразу поняла, что он имел в виду, а когда до меня, как до жирафа, дошло, я прыснула от смеха.
– Мы едем на ту квартиру? – вопросила я, осторожно так.
– Нет, та блат хата уже занята, – отозвался Тимур. – Поедем в другое место.
Я промолчала, лишь улыбнулась – сонно, устало, прикрывая глаза.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Я уснула. Сколько я так проспала – я не сразу поняла. Распахнув глаза, я уперлась сонным, ничего не понимающим взглядом в лобовое стекло бмв. Мы все еще были в пути: вдали мигали огни проезжающих мимо машин, отблески фонарей и скромное сияние одинокого месяца. Мой взгляд метнулся на Тимура – тот с сосредоточенным выражением на лице, смотрел вперед. Суровый, уверенный, внушающий почтение и трепет. И он приехал за мной. Я улыбнулась, переводя взор на приборную панель: 00:50. Надо же, меня просто вырубило на эти полчаса.
– Скоро будем на месте, – произнес Тимур, и воздух в машине наполнился особым обещанием и теплом.
– Хорошо, – отозвалась я, расслабленно улыбаясь. Я все еще пребывала в сонной неге и ни о чем не беспокоилась.
Вскоре, машина, задержавшись на полминуты у какого-то блокпоста, вновь двинулась вперед, по бетонированной дороге. Я припала лицом к прохладному боковому окну, пытаясь разглядеть в ночной тьме примерное место, куда мы приехали, но все что я смогла – увидеть очертания коттеджей.
– Куда мы едем? – не выдержав, вопросила я.
– Не поздно ли переживать? – усмехнулся Тимур. – Мы едем на дачу.
Дачу? В марте? Я промолчала, ведь Тимур был абсолютно прав – с переживаниями я запоздала. Мы ехали еще около 5 минут, и, наконец, машина, свернув налево, проехав еще пару метров, остановилась возле высоких ворот. Тимур, нажав на кнопку дистанционного управления, открыл их, и автомобиль заехал внутрь. Ворота позади нас, почти бесшумно, закрылись. И тут я поняла, что мое волнение начало возвращаться ко мне. Так не вовремя, потому что я почти поверила, что смогу сохранять спокойствие в компании Тимура. Ну не глупая ли? Сама себя обманула.
Тимур распахнул дверь машины, и я вложила в его широкую, шершавую ладонь, свои, подрагивающие от волнения, пальчики. Он, конечно, уловил мое волнение – подтянув меня к себе, Тимур многозначительно произнес:
– Идем, я покажу тебе мой дом.
Его дом. Я затрепетала, и послушно пошла вместе с Тимуром. Он поддержал меня за талию, чтобы я не упала – было слишком темно, чтобы я могла идти безопасно. Наконец, минуя все преграды, мы оказались внутри дома. Тимур щелкнул выключателем – и моим глазам предстал просторный коридор, выполненный в бежево-шоколадных оттенках. Пуф из матовой кожи, металлические, блестящие крючки для верхней одежды, прямоугольное зеркало в золотистой оправе, рядом – шкаф с множеством выдвижных полок.
Я медленно разулась, с замирающим сердцем ожидая, что сейчас вот-вот кто-нибудь выбежит к нам из комнат. Тимур уловил мое замешательство и, забирая у меня куртку, произнес:
– Я живу один, так что – расслабься.
Что-то вроде облегчения посетило мою душу, но, вскоре, взамен этому чувству, пришла нервозность. Я и Тимур. За десятки километров от моего дома, возможно даже, и от города. Одни.
– Я здесь редко бываю, так что в доме достаточно прохладно, имей в виду, – Тимур шел дальше, включая по пути свет, а я – следовала за ним. Летела на свет. Как мотылек.
Тимур зашел в комнату, которая оказалась просторной кухней – он открыл-закрыл большой холодильник, вынося вердикт:
– Да и еды готовой нет. Ты голодная?
Я, нерешительно застыв на пороге, отрицательно помотала головой.
– Тимур, не надо еды, и вообще, мне очень неудобно, что из-за меня тебя пришлось напрячься, изменить свои планы, – искренне призналась я, не пуская до конца в голову, какие у него могли быть «планы».
Он вскинул голову, оглядывая меня таким пронзительным, оценивающим взглядом, от которого тут же мое сердце сладко замерло.
– Мужчина не может и не должен находиться в расслабленном состоянии, и твоя просьба, если и немного напрягла меня, но это приятное напряжение. Идем.
Я снова поплелась за ним, попутно с любопытством разглядывая темные стены, высокий потолок и теплый, покрытый коврами, пол. Я поежилась – дом, действительно, был прохладным. Тимур полуобернулся:
– Я прибавлю отопление. А пока в твоем распоряжении – ванная комната, где ты можешь согреться.
Он открыл дверь в светлую комнату и я, заглянув туда, увидела современную ванную комнату в бежево-черных тонах, с белоснежной ванной у дальней стены. На полочках сиротливо разместились лишь бритва и гель для душа. Но мне ужасно захотелось воспользоваться последним, чтобы узнать, чем так вкусно пахнет Тимур. Искупаюсь и лягу спать, только вот…
– Я одежду не взяла, – сокрушенно произнесла я.
– Не проблема, – Тимур обошел меня и открыл в ванной комнате квадратный шкаф, дверки которого были зеркальными.
– Вот, – Тимур протянул мне пушистое полотенце и футболку с трусами-боксерами. Я густо залилась краской.
– Это твои вещи? – пропищала я.
– Естественно, – с усмешкой на своих невероятно соблазнительных губах, ответил Тимур. Я забрала вещи, прижимая их к себе.
Тимур подошел к ванной и включил воду, регулируя ее.
– Камил, такая пойдет? – он вопрошающе посмотрел на меня.
Я была удивлена его заботой, и, признаться, в любой момент, все еще ожидала подвох от Тимура. Подойдя к нему, я дотронулась до воды – она была очень теплой, как я и любила.
– Да, спасибо, – я замерла, глядя то на пол, на дверь из ванной комнаты.
Тимур уловил мой взгляд и самодовольно усмехнулся, вопрошая:
– Может, тебе спинку потереть?
Я округлили глаза, не понимая – шутит ли Тимур, или на полном серьезе предложил мне это.
– Нет, спасибо, – я демонстративно зевнула, – я быстро, спать хочется.
– Тогда смотри не усни здесь, – предостерегающим тоном приказал Тимур, направляясь к выходу из ванной. Он, закрыв за собой дверь, даже не обернулся. Чему я была особо рада. Я подбежала к ней и задвинула замок. Уф. Теперь можно расслабиться! Я торопливо стянула с себя вещи и залезла в ванну, с наслаждением выдыхая свое напряжение. Полежав около пяти минут в воде и окончательно согревшись, я, намереваясь осуществить свой план, потянулась к гелю для душа. Открыв флакон, я понюхала его, с восторгом прикрывая глаза – самое то: сладко-горький, чисто мужской аромат. Я вволю намылилась гелем и, сполоснувшись, чувствуя себя маленькой преступницей, вылезла из воды. Спешно вытерев себя таким удивительно мягким полотенцем, я, не теряя времени, надела на себя боксеры и футболку – и только потом посмотрела на себя в зеркало: бежевая футболка обтянула мою грудь, сквозь ткань были видны даже соски. Я испуганно скрестила руки на груди, словно сейчас, в любой момент может ворваться Тимур.
И тут же я заметила, что футболка едва прикрывает мою попу. Одна радость – на мне, все-таки были боксеры, а не обычные женские трусики. Я потянула футболку за низ, в своей глупой наивности, что будто из-за этого она станет длиннее. Я покосилась на джинсы – вероятно, придется надеть их, и я бы сделала это, если бы не стук в дверь и голос Тимура: