Мила Дрим – Золотая орда (страница 30)

– Да нормально все.

Тут же зазвонил его телефон. Тимур резко сел, поднося мобильник к уху.

– Да? – отрывисто произнес он, и его полные губы дрогнули в самодовольной улыбке. – Иду.

Он спрыгнул с кровати, по пути распутывая меня из одеяльного кокона. Я задержала взгляд на крепких ягодицах Тимура, мысленно задаваясь риторическим вопросом – ну почему у мужчины попа выглядит лучше, чем у меня? Тимур обернулся и послал мне провокационную улыбку, от которой по моему телу расползся жар, сосредоточившийся, в конце концов, внизу живота.

Он вышел из спальни, перед этим плотно прикрыв за собой двери. Не прошло и пару минут, как в доме послышались громкие мужские голоса, зычный смех и звуки передвигаемой мебели. Я бы предпочла провести утро в постели, но ничего не могла сделать со своими физиологическими потребностями. Мне нужно было срочно в туалет. Я слезла с кровати и натянула свои джинсы. На мне по-прежнему была футболка Тимура – и я, в поисках более скромной одежды, и мысленно извиняясь перед хозяином дома, подошла к шкафу, открывая одну из его дверей. Мне повезло, потому что мои глаза тут же уткнулись в сложенный на полке свитер темно-серого цвета. Я, все еще смущаясь, что делаю это без спроса, взяла его, и, расправив, окинула его критичным взглядом – он был широким, и это то, что я так хотела сейчас для своего внешнего вида.

Я надела свитер, вдыхая с наслаждением аромат, пропитавший его. Он весь пах Тимуром. Я довольно зажмурилась, ощущая, как меня окутывает волнующее тепло. Затем, вздохнув, я вышла из комнаты. Лишь бы ванная не была занята!

Мне понадобилось сделать всего пару шагов, чтобы понять, что к Тимуру приехали его братья – они о чем-то громко разговаривали, или, может, даже спорили, я не могла понять. В любом случае мне предстояло пройти мимо них, и, конечно же, мои милые щечки тут же начали выдавать мой стыд – в очередной раз за сегодняшнее утро, заливаясь румянцем. Я, пытаясь выглядеть непринужденно (хотя, думаю, это получалось у меня плохо), пошла мимо зала, где этой ночью спал Тимур. Четыре пар глаз уставились на меня. Дамир, Рустем, Ильнур, Наиль. Они как раз открывали коробки с пиццей, видимо, мужчины привезли еду с собой. Мой взгляд метнулся дальше – Тимур натягивал спортивные трико. Ясно. Он выходил встречать друзей в трусах. Я натянуто улыбнулась и произнесла:

– Всем привет.

И, не дожидаясь ответа, я рванула в ванную комнату. Сделав свои дела, я осмелилась посмотреть в зеркало – растрепанные волосы, мужской свитер, бледное лицо с ярко-алыми пятнами румянца. Я точно не выглядела, как хорошая девочка-целочка. Я поморщилась от последнего слова. Нужно брать себя в руки – не торчать же мне в ванной целый день?! Я приняла теплый и очень быстрый душ, волосы мыть не стала – вместо этого расчесала их пальцами, стараясь придать им максимально опрятный вид. Естественно, мне это не особо удалось – и я, тяжело вздохнув, наконец, вышла из ванной комнаты.

Будь смелее, Камила!

Я подошла к залу и все же, застыла в дверном, аркообразном проеме, наблюдая за братьями и Тимуром. Они удобно разместились за столом, с невероятной активностью поглощая куски пиццы. Тимур обернулся, бросая мне:

– Идем завтракать.

Он снова начал что-то рассказывать братьям, и я, избегая того, чтобы смотреть на их лица, протиснулась между диваном и столом и села в самый угол, на место, с которого сдвинулся Тимур. Он тут же протянул мне кусок, и я, прошептав слова благодарности, принялась кушать. Я кушала аккуратно, не торопясь, а вот мужчины… да простят они меня за это сравнение, жрали. Быстро, громко, словно хищники, успевая при этом комментировать и громко смеяться. Сначала, я не слушала, о чем они говорят, затем, мое внимание, невольно, обратилось к ним.

– Фома вчера приезжал со своими ребятками, – протянул Ильнур, откусывая половину от куска.

– Что хотел? – вопросил Тимур, и мне показалось, или я уловила в его голосе напряжение?

– Развлечься. Сняли девочек, ту рыжую, которая хорошо работает ртом, тоже, – ответил Рустем, вытирая губы салфеткой.

Я замерла, устремив пронзительный взгляд на темноволосого грубияна. Он поднял на меня глаза и пожал широкими плечами. Я шумно сглотнула, привлекая к себе внимание.

– Это жизнь, Камила, – пояснил Рустем, – эта рыжая работает в клубе уже с конца октября. И я не сказал бы, что ей это не нравится. Ей хорошо платят.

– Ее зовут Катя, – сдавленным голосом начала я, – когда-то мы вместе играли в куклы, потом – учились делать друг другу прически, она была той, которой я доверяла.

Я замолчала. Тишина – болезненная, ощутимая, повисла в воздухе, пропитанном ароматом сыра и теста. Грустная улыбка изогнула мои губы, когда я сокрушенно выдохнула:

– Не могу понять, что случилось с ней, что так сломало ее, что она решила идти по этому пути.

– Ты не там ищешь, – холодно заметил Тимур, протягивая руку и забирая со стола стакан с чаем. Он сделал глоток. Я посмотрела на его отстраненное лицо, ожидая продолжения.

– Она просто выбрала легкий путь для себя. У нее не было особых проблем, хотя нет, – Тимур оскалился, – ее проблема – неумение держать в сохранности то, что между ног, и настойчивое желание использовать это для роста собственной популярности и получения легких денег. В итоге, рыжая получила, что хотела – она популярна среди «элитных» клиентов.

Я покачала головой и окинула присутствующих мужчин горящим, от подступивших слез, взглядом. Ильнур послал мне что-то вроде сочувственной улыбки, но глаза его по-прежнему оставались холодными. К моему горлу подкатила горечь и я, сглотнув, повернула лицо к Тимуру – тот с невозмутимым видом доедал кусочек пиццы.

– Ты спал с ней? – сорвалось с моих губ, и Тимур поперхнулся, видимо, удивленный моим «милым» вопросом. Братья заржали, но меня сейчас не волновало, что они станут свидетелями моего разговора с Тимуром. Прямо сейчас, мне нужно было знать.

– Моя радость, я спал лишь с тобой, – улыбаясь, произнес Тимур.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – произнесла я, с силой впившись пальцами в свое левое колено. Я была вся напряжена. Возможно, ответ Тимура будет очень болезненным для меня, но я хотела знать правду.

– Ты хочешь знать, трахался я с ней или нет? В свой выходной, – он улыбнулся шире, – день?

– Да, – я качнула головой.

– Нет, с ней – нет, – ответил Тимур, и я ощутила, как напряжение начало медленно отпускать меня.

– Я с ней развлекался, – добавил Рустем.

Я закрыла, на миг, глаза, переваривая информацию. Мужчины о чем-то говорили, но я не слышала их несколько секунд. Когда я открыла глаза, то уловила, что на меня смотрят как-то по-другому.

– Больно терять друзей и еще больнее знать, что они так изменились, – прошептала я, вяло улыбнувшись. – Спасибо за пиццу.

Я положила недоеденный кусочек пиццы в коробку.

– Мне надо в ванную, – пояснила зачем-то я, поднимаясь на дрожащие ноги, но я не смогла сделать и шагу, потому что Тимур, ухватив меня за бедра, усадил к себе на колени. Я непонимающе уставилась на него. А Тимур лишь крепче обнял меня, подхватывая, совсем как маленькую. Я стихла в его объятиях.

– Довел девчонку, – усмехнулся Ильнур.

– У нас с ней была своя договоренность, – уклончиво процедил Тимур, поглаживая пальцами по моему плечу. – Понятная только нам.

– Да, – я подняла голову, глядя на невозмутимое лицо Тимура. Он чуть улыбнулся:

– Но, может, пришла пора ее изменить?

– Ты о чем? – прошептала я.

– Скоро узнаешь, – пообещал Тимур.

Доев пиццу, мы, на двух машинах, выехали из дома. Стояло солнечное утро, было так светло, что глаза щипало от этого. Зато теперь я могла рассмотреть все вокруг. Итак, это было похоже на деревню – по обе стороны от бетонированной дороги стояли красивые, богатые дома, частично спрятанные за высокими, надежными заборами. Каждые 150—200 метров машине приходилось притормаживать из-за лежачих полицейских. Я никогда не встречала их так много. Затем, мы подъехали к блокпосту – железный шлагбаум поднялся и машины, с ревом дикого зверя, выпущенного на волю, рванули вперед. Мы ехали по трассе, с двух сторон к ней подступал лес – темный, с красно-коричневыми ветвями. Я сделала звонок маме, коротко сообщив, что еду домой.

Мы еще около двух часов ездили по городу – Тимур делал какие-то звонки, попутно мы заехали в два магазина, и только к 15 часам добрались до моего дома. Я повернулась к Тимуру.

– Спасибо, что позаботился обо мне, – искренне произнесла я.

– Ты уже прощаешься? – Тимур вскинул брови и наклонился надо мной, расстегивая мой ремень. Я затрепетала от близости с ним, мне хотелось обнять Тимура, но я лишь прошептала:

– Я думала, что мы сейчас попрощаемся.

– Ты ошиблась, – Тимур послал мне самоуверенную улыбку и вышел из машины, распахивая дверь для меня.

Я вышла, окрыленная словами Тимура. Неужели не уедет? Сердечко запрыгало в моей грудной клетке часто-часто. Как и всегда, Тимур взял мою ладонь, и я расплылась в улыбке – счастливая, влюбленная, глупая. Мы направились в сторону подъезда, но путь нам преградил уже знакомый мужчина. Небрежно одетый в форму, качаясь на нетвердых ногах, в нашу сторону зашагал старший лейтенант Синицын. Внутри меня все похолодело, как только я поняла, что он был пьян. Я очень боялась пьяных, и вы уже знаете почему.