Мила Дрим – Паранормальное: Свидания с призраками (страница 4)

В русских и византийских сказаниях Средневековья Алконост – птица-дева бога солнца Хорса. Название «Алконост» – на самом деле искаженное греческое слово «алкион», зимородок, и оно родственно легенде об Алкионе или, по-другому, Альционе, бросившейся после смерти мужа в море и превращённой богами в птицу-зимородка. Алконост – райская птица, приносящая счастье. Сказания о ней есть в памятниках древнерусской литературы. Места обитания птицы – река Евфрат, остров Буян и так же, как у Сирин, рай – Ирий. Когда она поёт, то утешает своим пением святых, которые слышат в звуках грядущую райскую жизнь. Подпись под одной из старинных картинок гласит: «Алконост близ рая пребывает, иногда и на Евфрате-реке бывает. Когда в пении глас испущает, тогда и самоё себя не ощущает. А кто вблизи тогда будет, тот всё на свете забудет: тогда ум от него отходит, и душа из тела выходит». Похоже, что пение этого существа настолько чудесно, что человек, услышавший его, забывает обо всём в этом мире. Алконост, по преданиям, откладывает яйца в глубину моря, и морская гладь успокаивается на 7 дней. Внешне птица очень похожа на Сирин: это дева с птичьими ногами, у неё корона и нимб, крылья и человеческие руки. Вот этим она больше напоминает ангела. В своей руке Алконост часто держит цветок или свиток со словами о жизни в раю для праведников. В целом, Сирин и Алконост – два очень схожих образа. Обе птицы-женщины происходят из рая и поют необыкновенно сладко. Перед началом двадцатого века их обеих можно было увидеть на народных лубочных картинках, на посуде и прялках, на вышивках и в кружеве. Сейчас всё это уже достояние музеев, но где-нибудь в глубинке их изредка можно встретить на резных досках домов.

На картине В. М. Васнецова из собрания Третьяковской галереи «Сирин и Алконост. Песнь радости и печали» (1896) изображены обе полуптицы. При этом Сирин поёт о том, что рай когда-то был, но он утрачен, а Алконост обещает райское утешение когда-нибудь в будущем. Сирин, в золотой короне, изображена в тёмных тонах и преисполнена скорби, она склонила голову, листва возле неё потемнела. Птица-дева Алконост, также с короной из золота, запечатлена в светлых тонах, на её лице улыбка, крылья распахнуты грядущему, листья вокруг зеленые и пышные. Эта композиция – одна из наиболее типичных для легендарных созданий: они сидят по разные стороны дерева. Согласно древнейшим сказаниям о сотворении мира, от этих двух птиц пошла вся жизнь на Земле. Они обитают на Дубе, который стоит на Море-Океане, на острове Буяне. Это Мировое Древо – символ Бытия, а птицы-девы на нём служат добру и благополучию.

Мифы рассказывают ещё об одной сказочной птице, по имени Гамаюн. Она вещая, поёт людям божественные гимны и знает всё на свете: о народах и животных, цветах и деревьях, земле и небе, божествах и героях. Это посланник славянского бога Велеса, предвещающий будущее тем, кто умеет слышать тайное. Гамаюн летит с восхода вместе со смертоносной бурей. «Гамаюнить» означало «баюкать» (может быть, потому, что эти сказки рассказывали на ночь детям). Как и предыдущие птицедевы, она изображалась с человеческой головой и женской грудью. Что касается её имени, в мифологии Древнего Ирана есть птица счастья под названием Хумай. На персидском языке murg-i-humay’un-bal – «птица, предвещающая счастье», поэтому возможно, что фрагмент из данной фразы и стал названием легендарного Гамаюна (Хумаюна). Крик этой птицы также возвещал людям счастливую судьбу.

Васнецов изобразил её на картине под названием «Гамаюн – птица вещая», 1897 год. У птицы девичье лицо с печатью загадки. Чёрное оперение – словно символ ураганной мощи Гамаюна, а золотистые перья имеют красноватый оттенок, цвет крови. У неё утончённый силуэт, при этом поза исполнена тревоги, а на лице читается тоска всезнания.

В «Записках охотника», в рассказе «Касьян с Красивой Мечи» И. С. Тургенев так повествует о мифическом Гамаюне: «И идут они, люди сказывают, до самых теплых морей, где живет птица Гамаюн сладкогласная, и с дерев лист ни зимой не сыплется, ни осенью, и яблоки растут золотые на серебряных ветках, и живет всяк человек в довольстве и справедливости…»4.

Райские девы-птицы из легенд и мифов, сладко поющие свои пророческие песни… Прилетала ли к окну одна из них? Трудно сказать. Но, быть может, меня навестила вовсе не птица, а Ангел, бесплотное божественное существо?

Слово «ангел» в переводе с древнегреческого означает «вестник». В разных религиях Ангелы – духовные, бестелесные, наделённые крыльями, сообщающие волю Бога и обладающие сверхъестественной силой. Они являются духами, не принадлежащими нашему материальному миру. Крылатые создания во всём подчинены Божьей воле, быстро передвигаются в пространстве, проходя при этом сквозь материальные предметы. Это очень могущественные существа, которые могут посещать любые места нашего мира, и не только – например, свободно перемещаться в мир мёртвых. Ангелы несут на себе отпечаток Божественного света – они «вторые светы» перед Богом, который есть «свет первый» – и являются посредниками между Господом и миром людей.

В то же время Ангелы – не только вестники, но и певцы. Они поют, потому что их переполняет радость и райская благодать. Люди могут услышать эти звуки внезапно, когда сами того не ждут. Сказания говорят о тех, кто слушал ангельское пение и утверждал, что оно не сравнимо ни с чем. Песнь Ангелов – это когда ликуют Небеса. Говорят, что кротких и смиренных людей Господь утешает посредством этой музыки.

М. Ю. Лермонтов так описывает духовное существо Света в стихотворении «Ангел» (1831):

По небу полуночи ангел летел,

И тихую песню он пел;

И месяц, и звезды, и тучи толпой

Внимали той песне святой.

Он пел о блаженстве безгрешных духов

Под кущами райских садов;

О боге великом он пел, и хвала

Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нес

Для мира печали и слёз;

И звук его песни в душе молодой

Остался – без слов, но живой.

И долго на свете томилась она,

Желанием чудным полна;

И звуков небес заменить не могли

Ей скучные песни земли5.

Так кого же я услышала в тот весенний, наполненный особым знанием и чистотой день – Райскую Птицу-Деву или же Ангела? Не знаю. Но могу сказать, что забыть прекрасную песнь было невозможно. Словно бы голоса всех существ – Сирина, Алконоста, Гамаюна и даже Ангела – слились в этом необыкновенном звучании, которое позвало меня в мир чудес. В мир паранормального.

Советы

Что же делать вам, дорогие читатели, если вы встретите райскую птицу-деву или Ангела, а, может быть, случайно услышите их пение?

Во-первых, не шумите! По легендам, птица Сирин, например, очень боится громких звуков. Чтобы её отпугнуть, специально устраивали шум. Достаточно какого-нибудь резкого стука, и пение исчезнет. Поэтому сохраняйте спокойствие, двигайтесь плавно и медленно.

Во-вторых, попытайтесь потихоньку взять свой мобильный телефон или другое подходящее устройство и сделать запись аудио или видео, главное – зафиксировать необычное звучание. Вдруг вам повезет, и вы сможете запечатлеть что-то по-настоящему сенсационное? Есть свидетельство о том, что паломник на Афоне записал через окно на магнитофон пение Ангелов. Вот и вы попробуйте.

В заключение мне хотелось познакомить вас с ещё одной историей, созвучной моей, но с перемещением во времени, которую я нашла на сайте Оптиной Пустыни, в разделе «Симфония к беседам Преподобного Оптинского Старца Варсонофия»:

«Сохранилось предание об одном иноке, который, достигнув уже высокой духовной жизни, совершив всевозможные подвиги, начал смущаться помыслом о том, в чем же будет заключаться вечное блаженство… Однажды пошел он в лес и зашел в густую чащу. Уставши, присел он на старый пень, и вдруг ему показалось, что весь лес осветился каким-то чудным светом. Затем раздалось невыразимое сладостное пение. Весь объятый духовным восторгом, внимал Старец этому пению. Он забыл все на свете. Но вот, наконец, пение прекратилось. Сколько времени оно продолжалось – год, час, минуту – Старец не мог определить. С сожалением поднялся он со своего места, как бы хотелось ему, чтобы это небесное пение никогда не прекращалось! С большим трудом выбрался он из леса и пошел в свой монастырь. Но почему-то на каждом шагу Старец удивлялся, видя новые, незнакомые ему здания и улицы. Вот, наконец, монастырь. – «Да что же это такое? – сказал он про себя, – я, верно, не туда попал». Старец вошел в ограду и сел на скамью рядом с каким-то послушником.

– Скажи мне, Господа ради, брат, это ли город Н.?

– Да, – ответил тот.

– А монастырь-то ваш как называется?

– Так-то.

– Что за диво? – и начал подробно расспрашивать Старец инока об Игумене, о братии, называл их по именам, но тот не мог понять его и отвел к Игумену.

– Принесите древнюю летопись нашего монастыря, – сказал Игумен, предчувствуя, что здесь кроется какая-то тайна Божия.

– Твой игумен был Иларион?

– Ну да, ну да! – обрадовался Старец.

– Келарий такой-то, иеромонахи такие-то?

– Верно, верно, – согласился обрадованный Старец.

– Воздай славу Господу, отче, – сказал тогда Игумен. – Господь совершил над тобою великое чудо. Те иноки, которых ты знал и ищешь, жили триста лет тому назад. В летописи же значится, что в таком-то году, такого-то числа и месяца пропал неизвестно куда один из иноков обители.