Мила Дрим – Королевская награда (страница 9)

Он напоминает мне прекрасного принца из старинных легенд.

Но одной красоты слишком мало для того, чтобы верить ему.

– И вы, стало быть, решили взять в жены леди Розалинду? – лорд Ральф не сводит пристального взора с лица барона. Ему неуютно от такого внимания, и он невольно передергивает широкими плечами.

– Да, милорд, – голос Уильяма звучит твердо. – Я хочу жениться на леди Розалинде.

От его признания в моей груди расползается тепло. Я снова улыбаюсь. Мне нравится решительность барона.

– Давайте продолжим разговор за столом, – граф властно указывает рукой в сторону стола, и мы все размещаемся по своим местам.

Как и в прошлый вечер, я сажусь по правую руку, после одного из рыцарей лорда Ральфа. Рядом располагается Джейкоб. Место для барона Марвина и его сестры – напротив, слева от Мелинды.

Сегодня на ужин подают цыплят, фаршированных травами и шариками из теста. Я тщательно контролирую себя, дабы не проявиться как невежа. Но мне непросто сдерживать себя. Я нервничаю, и не знаю куда девать свои дрожащие ладони.

С тех пор, как меня поместили в темницу, эта дрожь продолжает периодически появляться. Иногда в самые неожиданные моменты. Вот сегодня, когда Бетси причесывала меня, я, вдруг, вспомнила о том, как темно в каменном заточении, и тот час мои руки начали трястись. И хотя я была уже в своей спальне, а рядом со мной – моя горничная, я никак не могла унять эту дрожь.

Вот и сейчас снова мне приходится прятать ладони и пытаться отвлечься. Не хочу, чтобы барон заметил моё состояние.

– Вернемся к вопросу о женитьбе, – лорд Ральф подносит к губам деревянный кубок и делает глоток. – Расскажите, Уильям, отчего мы прежде не слышали о вас?

– Все просто, милорд, я жил в Бургундии, в доме моей тетушки. Я и моя сестра.

– Почему же вы с сестрой покинули отчий дом? – граф вскидывает темные брови.

– Мы не покидали, милорд, – Уильям грустно улыбается, – наш отец сам оставил нас там. Видите ли, он говорил, что от нас – близнецов, а мы с Урсулой – близнецы, у него слишком болит голова. Мы мешали его свободной жизни.

– Печально, когда родитель избавляется от своих детей, – лорд Ральф ставит на стол кубок и берет с корзины ломоть хлеба. Грубо отрывает кусок, и мне кажется, что он отрывает голову какому-то невидимому врагу.

Мне не по себе от этого зрелища.

– Расскажите о том, какие владения оставил вам ваш покойный отец?

Граф чуть откидывается назад. Его взгляд неотрывно следит за Уильямом, и я начинаю испытывать к барону сочувствие. Выдержать столь пристальное внимание лорда – непростое испытание.

– Замок, земли, людей, – голос Уильям звучит спокойно, и я невольно улыбаюсь.

– В каком состоянии замок? – граф подзывает слугу, и он наливает в его кубок что-то из кувшина.

Я хмурюсь. Еще один пьяница?

Но сердце моё тот час отзывается протестом. Лорд Ральф – кто угодно, но точно не пьяница!

– Замок нуждается в ремонте. Но это дело поправимое. Земля плодороднее, чем у соседей. Думаю, в следующем году мы соберем значительно больше урожая. Бедствовать мы не будем, – барон переводит на меня взгляд, и теперь я точно понимаю, что он глядит на меня именно ласково.

От осознания этого на щеках проступает румянец, он жжет мне кожу, но это не избавляет меня от воодушевления, которое внезапно ощущается в груди.

Мои губы чуть подрагивают, а потом я, не выдержав, улыбаюсь Уильяму – искренне, тепло.

Глаза барона сверкают, улыбка становится шире. Неужели он нравится мне?

Прислушиваюсь к себе, и чувствую сладкий трепет в сердце.

Да, мне начинает нравиться барон Уильям Марвин.

Впервые в жизни я испытываю симпатию к мужчине.

Это так… Странно.

И одновременно прекрасно.

Сквозь гулкий стук сердца я слышу властный голос лорда Ральфа, который возвращает меня на землю:

– До тех пор, пока леди Розалинда находится под подозрением в убийстве своего отца, она не сможет выйти за вас замуж.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Уильям переводит на меня удивленный взгляд.

Мне же хочется провалиться сквозь пол.

Сама не понимаю почему, но я начинаю испытывать стыд. Щеки тотчас отдают горячим румянцем, а горло сдавливает от нахлынувших, неприятных чувств.

– Леди Розалинда? – вопрошает барон Марвин. – Как такое может быть? Я не могу поверить, что столь чистое и нежное создание способно на убийство. Вероятно, это заговор или какая-то ошибка… Все что угодно, но точно в этом нет вины леди Розалинды.

Бог мой!

Впервые в жизни меня защищает мужчина!

И как! Во всеуслышание!

Моя симпатия к Уильяму мгновенно увеличивается. Еще чуть-чуть, и я по-настоящему влюблюсь в него!

Поражаюсь собственным ощущения, но ничего не могу поделать с собой – с каждым новым вздохом мое сердце все больше проникается чувствами к барону Марвину.

– Уильям, – властный, с нотками ледяной усмешки, голос, привлекает мое внимание.

Я поворачиваю голову в сторону лорда Ральфа. Его лицо выражает надменность и издевку.

– Вы слишком молоды, барон, чтобы знать, что даже кажущиеся невинными женщины могут быть коварными и жестокими, – продолжает граф, и я воспринимаю его слова, как личное оскорбление.

Но сказать что-либо в ответ – сейчас, при всех – у меня не хватает ни смелости, ни слов. Я молчу, а лорд Ральф, как ни в чем не бывало, добавляет:

– Поверьте, Уильям, большинство женщин заслуживают того, чтобы не доверять им, даже если они имеют ангельскую внешность, – граф усмехается, и от его усмешки у меня ноет меж ребер.

– И все же, милорд, я верю, что леди Розалинда – невиновна. К тому же, вы сами сказали – «пока находится под подозрением». Значит, скоро этот вопрос решится, и я смогу забрать леди Розалинду с собой, – барон переводит на меня ласковый взгляд, и все на что я сейчас способна – учащенно дышать и хлопать ресницами.

– Если же, конечно, леди Розалинда согласится выйти за меня замуж, – добавляет Уильям.

– Разумеется, это важный пункт, – лорд Ральф кивает головой. Снова подносит к губам свой кубок и делает глоток, а потом смотрит прямо на меня.

Мне становится трудно дышать.

Взгляд янтарных глаз пронзает меня насквозь. Я держусь изо всех сил. Пусть все знают, что меня непросто напугать. От того, что я столь сильно выпрямила спину, начинает ныть поясница, но я продолжаю смотреть на графа.

А потом ловлю себя на действии…

Странно.

Лорд Ральф пьёт, а сглатываю я.

Пораженная, не выдерживаю и, делая вид, что занята ужином, перевожу свое внимание на курицу. Наклоняюсь, чтобы откусить аппетитный кусочек мяса, и краем глаза замечаю, как губы графа изгибаются в издевательской усмешке.

Над кем он смеется?

И снова – теперь усмешку – я воспринимаю на свой счет. Естественно, продолжаю сохранять молчание, ведь я прекрасно знаю, насколько шатко мое положение.

– А что же ваша сестра, барон, она будет жить с вами? – задает очередной вопрос граф, и я понимаю, что он озвучивает то, что интересует и меня.

Ничего не имею против Урсулы, но не понаслышке знаю, что в доме должна быть одна хозяйка.

– Урсула недавно овдовела. Когда траур по мужу закончится, я займусь поиском подходящей кандидатуры для моей дорогой сестры, – Уильям поворачивается к сестре и одаривает её ободряющей улыбкой.

Урсула улыбается в ответ, и я испытываю смешанные чувства. С одной стороны – искреннее сочувствие к этой молодой женщине, оставшейся без мужа, с другой – настороженность. Не слишком ли она привязана к своему брату?

Я стыжу себя за подобные мысли. Что на меня нашло? Неужели я ревную барона Марвина к его родной сестре?

– Найти достойного мужа сейчас – непростая задача, Уильям. Мужчины либо пали на Святой земле, либо спились, либо сошли с ума. Те же, кто не ходили в Иерусалим, настолько изнежились, что начали носить шелка и стали походить на женщин.