Мила Дали – Проданная девочка (страница 10)
Дождавшись прохожего, который взял на себя «порчу» Спиридоновой, я приобнимаю приятельницу за плечо.
Глава 9
Мирон
Контролировать свою страсть к Рите становится все сложнее.
Я говорил ей, глядя в глаза, что не насильник, но… черт… Эмоции, которые бушуют во мне, и тяга к ее телу почти взяли верх. У меня никогда не было склонности к мазохизму, но, ложась ночью в одну постель с Ритой и зная, что спать со мной она не хочет, я подвергаю себя моральному и физическому истязанию.
Наверное, сейчас в глазах Риты я предстаю сущим дьяволом, мерзавцем, который против воли заставил ее быть со мной. А я именно такой и есть, раз присвоил себе ее жизнь. К чему искать оправдания?
В кабинете вот уже второй час веду последнюю на сегодня консультацию, только сконцентрироваться на работе совершенно не получается.
На столе перед глазами лежит бумажный лист, на котором я наспех расчерчивал план действий, но схема опять будто размывается, и я вижу на бумаге Ритин портрет. Ее наивные бездонные карие глаза в обрамлении длинных ресниц. Фарфоровое лицо с тонким носом и нежные чувственно приоткрытые губы, за которыми виднеется влажный язычок.
Жесть… как бы я хотел ощутить его на себе. До невозможности. До разрыва всех шаблонов и поведенческих норм. Да, Суворов, это уже точно не норма…
Едва клиент выходит из кабинета, откидываюсь в кресле и интенсивно растираю ладонями лицо, чтобы взбодриться и поймать связь с объективной реальностью.
Рита, Рита, Рита… Моя маленькая трепетная лань. Такая же грациозная и своенравная. Я просто поражаюсь ей.
В моем круге знакомых гуляет шутка, что мужику на дорогой тачке девушки дают бесплатно. И это действительно так, не нужно ухищряться и прилагать особые усилия.
Девы сами летят, как мотыльки на огонь, искушаясь возможности прокатиться в премиальном салоне и стать избранницей богатого человека. А уж он, если ему понравится, купит ее любовь.
Но в моем случае одна очень симпатичная девственница уничтожает все мои представления о мире. Ей не нужны мои деньги. Да и я не особо нужен.
Захлопнув крышку ноутбука, встаю из-за стола.
Что там у нас с личной помощницей для Риты?
Мне важно, чтобы ею была взрослая умная женщина, которой нет интереса до чужих бед. Так мне будет гораздо спокойнее оставлять с ней девчонку. Я не могу быть всегда рядом.
И такая женщина на примете есть — бывшая домработница в родительском доме Виталины.
При жизни ее отца Тамара была там почти членом семьи, но после кончины адмирала его жена уволила Тамару, а Виталина за женщину не заступилась. Домработница страшно на обеих обиделась, что мне только на руку.
Звоню Власову.
— Ты встретился с Тамарой? Все ей объяснил?
— Да, Мирон Олегович. Мы вместе подъезжаем к особняку.
— Отлично. Пусть Тамара осваивается, а ты жди меня снаружи.
— Мне нельзя заходить? — в его голосе слышится удивление.
— Нет, Антон. Больше нельзя. Тома знает свое дело и будет приглядывать за Ритой. Ты мне нужен для других дел.
— Понял.
Я отключаю звонок, но смартфон гудит в ладони входящим сообщением.
Вита, легка на помине.
Сколько времени за целый день я думал о своей официальной девушке? Примерно три секунды, когда получил от нее это смс. Неужели я и правда могу быть настолько ужасным мужчиной?
Оказывается, могу.
Если сейчас отвечу согласием, придется ехать за вином и сыром, потом натянуть улыбку добряка и выслушивать об отдыхе Виты.
Через часа полтора муторной болтовни она начнет ластиться. И я ее трахну. Да, я кончу, заправлю Виталинкин бак до отказа. Без особого удовольствия буду долбить ее раком. Я захочу ее нагнуть, чтобы во время секса не смотреть ей в глаза, потому что мысленно буду с другой девушкой — моей нежной и недосягаемой, как далекая звезда, ланью.
После секса Вита захочет обниматься и снова станет болтать ни о чем. Я не смогу этого вытерпеть и снова сорвусь в особняк. Кажется, сейчас только толстая цепь, прикованная к батарее, сможет меня удержать.
Ставлю телефон на беззвучный режим.
Вежливо кивнув секретарю в приемной, выхожу на парковку и сажусь машину.
В особняк приезжаю поздним вечером.
Бросаю авто за воротами — Власов загонит в гараж.
Иду по темному двору — в ближайших планах отладить освещение.
А вот свет на втором этаже в спальне горит — через панорамные окна видно, что Рита сидит на софе и читает книгу. Опустив взгляд, замечаю тлеющий огонек сигареты. Власов стоит под окнами, курит и тоже наблюдает за Ритой. Он настолько погряз в своих мыслях, что не сразу замечает меня.
— Что интересного ты увидел в комнате Риты? — остановившись за его спиной, спрашиваю.
Власов, поперхнувшись дымом, вздрагивает и ошарашенно оглядывается.
— Я рассматривал не Риту, а фасад, Мирон Олегович. Мне показалось, что на камне появились трещины…
— Рассматривал. Трещины. В темноте. — Сильно хлопаю его по плечу, так что тот прогибается, и предупреждаю: — Не дери судьбу за хуй, Антон.
— Мирон Олегович… я… не… — мотает головой.
— Ты меня услышал, — разворачиваюсь и шагаю в дом. — Загонишь тачку в гараж, и на сегодня свободен.
Поднимаюсь к Рите.
— Как ты, малышка? — спрашиваю, войдя к ней без стука.
Подхожу к окнам и опускаю шторы. В следующий раз это будет одна из основных обязанностей Тамары — задергивать шторы, когда на улице темнеет, потому что Риту может видеть не только Власов.
— Что-то вы зачастили, Мирон, — захлопывает она книгу и откладывает ее в сторону.
— Странный вопрос человеку, владеющему особняком.
— Но вы же сказали, что этот дом для меня?
Вмиг потеряв интерес к шторам, я оборачиваюсь к Рите.
— Мне нравится твое настроение.
— Стало чуточку веселее от возможности пообщаться хотя бы с одним адекватным человеком.
— Значит, ждала меня?
Сажусь на свободный край софы и снова любуюсь Ритой.
Сегодня на ней новая шелковая пижама нежно-розового цвета, которую купил я. Этот цвет и шелк очень идут моей девочке. Моей личной игрушке. Подхватив Риту за талию, увлекаю к себе на колени. Она садится, но держится неуверенно.
— Ты не ответила на вопрос, — внимательно рассматриваю ее прекрасное лицо, убираю за ушко прядь длинных волос. — Ждала меня?
— Простите, пожалуйста… — дрожащим шепотом отвечает, — но когда я говорила об адекватном человеке, то имела в виду Тамару. Она показалась мне хорошей, насколько это возможно для женщины, работающей на вас…
Какой острый язычок у Риты. Девочка боится меня разозлить и в то же время страстно желает сказать хоть что-нибудь поперек.
— Я рад, что Тамара вызвала у тебя симпатию, — соскальзываю рукой на ее мягкую ягодицу. Мм… какая же она приятная на ощупь. — Как дела на учебе? Ты хорошо себя вела?