Мила Дали – Проданная девочка (страница 12)

Сдался мне вообще Мирон с его дубинкой? К чему мне разглядывать его?

Неужели я стала к нему привыкать? Нет. Только не это! Давай еще оправдывать его начни.

Ищи плюсы! Ты же всегда хотела научиться смотреть на мир через радужную призму. Откопай усопшее благородство в его душе и сделай ему искусственное дыхание!

Тряхнув головой, чтобы избавиться от мыслей, я надеваю старые черные брюки и темно-серую кофту оверсайз. Но выходить из ванной не спешу. Не представляю, как буду смотреть в глаза Мирону. Если бы не учеба, так бы и просидела на кафеле до самого вечера…

Выждав время, которое уже поджимало, я все-таки насмеливаюсь приоткрыть дверь. Суворова в комнате нет. Выдохнув, я забираю рюкзак и спускаюсь на первый этаж. Внизу улавливаю аппетитный запах. Поддавшись ему, заглядываю в кухню.

Тамара — полноватая женщина лет пятидесяти, в коричневом закрытом платье и темными волосами с редкой проседью, собранными в гладкую шишку — стоит у плиты, орудуя деревянной лопаткой по скворчащей сковороде.

— Доброе утро, Тамара! — я прохожу в кухню. — А где?..

Не успеваю договорить — женщина будто угадывает мои мысли.

— Мирон Олегович только что уехал, — положив лопатку, Тамара берет тарелку, на которой красуются пышные сырники. — Позавтракай, Рита, — мягко улыбнувшись, ставит тарелку на стол. — Ты будешь кофе или чай?

— Вы приготовили завтрак мне? — уточняю. Даже не верится, если честно.

— Да. А что в этом такого удивительного?

— Просто я уже забыла, когда последний кто-то готовил для меня завтрак, — замявшись, растягиваю рукав кофты.

— А мама твоя разве не готовила?

— Ей… было не до этого…

Времени до пар остается в обрез, но я настолько поражена заботливому жесту Тамары, что послушно отодвигаю стул и сажусь. «Много ли для счастья надо?» — думаю, откусив сырник, который оказывается нежным и божественным. Сладкий, сливочный и пахнет ванилью.

— Возьми еще сметанки, деточка, — ставит пиалку Тамара и наливает мне кофе с молоком.

— Спасибо вам за заботу.

— Что ты, Рита, не нужно благодарить, я просто выполняю свою работу. Мирон Олегович предложил хорошие условия.

Когда я слышу о Суворове, удовольствие от сырников уходит на второй план.

— Тамара, а вы давно знаете Мирона Олеговича?

А в курсе ли вообще женщина, в качестве кого я нахожусь в этом роскошном особняке, ставшим для меня золотой клеткой?

— Мы познакомились четыре года назад в доме семьи, на которую я когда-то работала, — коротко отвечает женщина и замолкает.

— А вот я Мирона почти не знаю, — выдергиваю из подставки салфетку и сминаю в пальцах. — Вы могли бы мне помочь?

Женщина, стоя ко мне спиной, замирает.

— Я в курсе о твоем положении деточка. Но если ты ищешь во мне союзника, то не трудись. Я подчиняюсь только приказам Мирона Олеговича, — не оборачиваясь, говорит она. — Могу дать тебе совет. Мирон Олегович — гениальный человек, но очень сложный. Если тебе удастся найти к нему подход, то твое положение изменится.

Что-то у меня резко пропадает аппетит.

— Спасибо за совет, который я, наверное, никогда не пойму, — отодвинув тарелку, встаю из-за стола. — Мне пора бежать на учебу.

Жаль, что Тамара оказалась такой же марионеткой, как и все из окружения Суворова.

Настроение испортилось.

А выйдя на улицу, оно окончательно падает на самое дно, когда я замечаю прихвостня, разгуливающего по двору.

— Доброе утро, Антон! — не оставляю его без внимания. — Почему ты стоишь здесь? Тамара приготовила чудесный завтрак, который я не осилила. Может быть, доешь?

Антон стискивает челюсть. Сощурившись, пронзает меня колючим взглядом.

— Держи, — цедит сквозь зубы.

Он подает мне коробку с айфоном последней модели. Удивленно вскидываю брови:

— Флиртуешь, что ли? — скрещиваю руки на груди. — А Мирон в курсе таких подарков?

— Смартфон был куплен для тебя по приказу Суворова, — стоит с вытянутой рукой.

— Если бы Мирон захотел купить мне айфон, то почему не отдал лично?

Напряжение между нами возрастает. Прихвостню некомфортно стоять тут с коробкой и разговаривать, а может, он спешит, а я задерживаю его болтовней.

— Да кто ты такая, чтобы Мирон Олегович мотался ради тебя по всяким пустякам? Знай свое место, Рита.

— А ты, видимо, свое отлично знаешь, — качаю головой, глядя в холодные голубые глаза. Они такие светлые, как будто стеклянные и бездушные. — За деньги ты как пёс готов выполнять любые команды Суворова. Где твоя гордость, Антон?

Наверное, прихвостню есть что ответить, но почему-то он сдерживает свои эмоции. Только желваками дергает.

— Забирай ебучую трубку и проваливай, — резко всучивает мне коробку и раздраженно шагает к воротам.

Ох, еще немного, и из него точно посыплются молнии. Не перегнула ли я палку?

Глава 11

В такси распаковываю коробку и включаю новый гаджет. В смартфон уже вставлена сим-карта.

Открываю список контактов. Там единственный номер, подписанный «Мирон».

***

На паре по анатомии животных мы с Ариной обе не можем сосредоточиться. Я по объяснимым причинам, а вот подруга удивляет. Это ее любимый предмет.

— Ритка, — пихнув локтем меня под бок, шепчет и пододвигает свой телефон, — смотри, я нашла отличный способ быстро подзаработать приличную сумму. Репробанк приглашает стать донором яйцеклеток. До ста тыщ обещают. Круть же?

Морщусь и как будто ощущаю неприятные покалывания в животе, представляя, как из меня добывают яйцеклетки.

— Ты просто генератор безумных идей…

— А что такого? — округляет глаза. — Это же не только прибыльное, но и благородное дело…

Подруга снова утыкается в телефон, изучая информацию. Я украдкой достаю из рюкзака телефон, проверяя, сколько осталось до окончания пары.

— Ого! У тебя новый айфон? Откуда?

— Мне… подарили, — растерявшись, выпаливаю я и, быстро застегнув рюкзак, бросаю его на пол.

— И кто же делает такие дорогущие подарки? Успешного парня подцепила или щедрого папика?

Уф… даже не знаю, как описать Суворова.

У него такой возраст, что подойдет и под успешного парня, и под щедрого папика. Только я его не подцепляла. Он сам напролом вломился в мою жизнь и присвоил ее себе. Дал понять, что действовать против него не стоит и пытаться.

Глупо отрицать его связи и положение в обществе. Я по сравнению с ним лишь песчинка. Я никому не нужна и некому за меня заступиться.

И потому мне страшно пойти наперекор и кому-то рассказать о его выходке. Иногда кажется, что даже преподаватели в курсе, хотя, наверное, это бред. Но мало ли?

— Ну же колись, Бельская! — нетерпеливо напирает, хихикает. — Я должна знать все!

Но меня неожиданно выручает преподаватель, заметив наше перешептывание:

— Маргарита, Арина! — строго осекает нас. — И о чем это вы там смеетесь? Расскажите всем. Мы тоже посмеемся.

Арина вынуждена отстать. Не надеюсь, что навсегда, потому как едва заканчивается пара, она вновь прилипает ко мне, взяв под руку.

— А я все думаю, что это Ритка уже какой день подряд в облаках витает! Еще и на такси разъезжает. Парень оплачивает, да?