Миклош Дьярфаш – Современная венгерская пьеса (страница 162)

М а й о р (перебивая). И не надо. В конце концов, вам необязательно загружать голову теоретическими рассуждениями. Займемся долом! Как вы работали без меня?

А г и к а. Я резала картон, а мама сгибала и делала коробки.

М а й о р. А что делал милый господин Тоот?

Т о о т. Я дышал воздухом.

М а й о р (хлопает себя по лбу). Вот видите! Я понял, в чем ошибка! Я с самого начала чувствовал, здесь что-то не так… Теперь картон режу я один, а вы втроем загибаете края и складываете коробки, и вам, естественно, приходится простаивать… Получается один против троих. Естественно, я не в силах обеспечить необходимое количество заготовок, поэтому у вас в работе перебои и вам хочется спать. Я пришел к выводу, что картонорезку следует усовершенствовать.

А г и к а (потрясена). Вот это да!

М а й о р. Взгляните на меня. Перед вами абсолютно здоровый человек. На фронте меня одолевали кошмары. Нервы были вконец расшатаны, и мне казалось, что восстановить их никогда не удастся. Здесь же я обрел сон, от моих недугов не осталось и следа. Своим здоровьем я обязан этим коробкам. Я забыл, что такое война!

М а р и ш к а (растроганно). Ты слышишь, милый Лайош?

Тоот кивает.

М а й о р. Я скажу откровенно: ложась спать, я мечтаю поскорее проснуться и вновь взяться за коробки…

А г и к а. Я тоже.

М а р и ш к а. Мы — тоже! (Указывая на Тоота.) Он тоже.

Маришка и Тоот дремлют, прижавшись друг к другу.

М а й о р (умиротворенно). Есть в этом занятии что-то возвышающее, какая-то особая красота, вечный покой… Лучшее занятие в мире — делать коробки.

А г и к а (как завороженная). До чего же вы правы!

М а й о р. Иной раз я думаю — если бы человечество захотело меня понять! Если бы все захотели резать коробки. Настанет пора, и весь мир будет резать коробки.

А г и к а (поднимаясь). Господи, неужели настанет такая пора?!

М а й о р. Я уверен. Конечно, нельзя всех людей стричь под одну гребенку. Каждая нация имеет свои особенности. Но — тем лучше! У голландцев, например, коробки будут круглые, как головки сыра. Французы тоже что-нибудь придумают. Даже русские… да, пусть даже русские… делают коробки. Но маленькие. Совсем маленькие. Для спичек.

А г и к а. Скорее бы!

М а й о р. Это произойдет не так скоро. Но потом человечество прославит наши имена. (Смотрит на Тоота.) Итак, милый Тоот, надеюсь, вы сообразили, в чем была наша ошибка?

А г и к а (вдохновенно). Сообразить нетрудно. Наша картонорезка слишком мала, и потому господин майор не может за нами угнаться.

М а й о р. У вашей дочери весьма острый ум. Как у картонорезки. (Смеется.) Шучу. Следовательно, господин Тоот, какова наша задача?

Т о о т (ничего не соображая). Задача?

М а й о р. Да, милый Тоот. Задача.

Т о о т. Не знаю.

М а р и ш к а. Ну, Лайош, не упрямься.

А г и к а. Ты ведь слышал, что я сказала?

Т о о т. Ты сказала: «Наша картонорезка слишком мала».

М а й о р. Правильно. Поздравляю! А если картонорезка мала, то… что следует?

Тоот думает, Агика делает ему знаки.

(Агике.) Так нельзя, он должен сам понять, без посторонней помощи.

М а р и ш к а. Ему трудно.

М а й о р. Если вы подскажете, это только заденет его самолюбие. Я уверен, что он додумается. Ну ладно, так и быть. Я сам ему помогу. Милый Тоот, представьте, что ботинки жмут. Вы надели новые ботинки, а они жмут. Что вы в таких случаях делаете?

Т о о т. Сейчас. (Угрюмо.) Хромаю.

А г и к а (с укором). Папа!

М а й о р. Не торопите его. Подумайте хорошенько, милый Тоот. (Маришке и Агике.) Давайте оставим его в покое. Пусть он соберется с мыслями, подумает. (Заложив руки за спину, ходит вокруг Тоотов.)

Тоот поднимается и, шатаясь, делает шаг.

М а р и ш к а. Что ты, милый Лайош? Садись! Тебе надо подумать. (Суетится вокруг него.) Сейчас я тебе потру виски… Так лучше?

Т о о т. Да, лучше.

М а р и ш к а. Ты думаешь?

Т о о т. Нет.

М а р и ш к а. Дать нашатырю?..

А г и к а  бежит в кухню.

А пока запрокинь голову… Лучше?

Т о о т. Знаешь, как было бы лучше? Лежа…

М а р и ш к а. Что ты, что ты…

А г и к а  приносит флакон, Тоот вдыхает.

Вдохни поглубже, Лайош.

Т о о т (отталкивая их). Как начинаю думать, такое чувство, будто на меня что-то валится…

М а р и ш к а. Отодвинуть стол?

Т о о т. Нет, не стол…

М а р и ш к а. А что же?

Т о о т. Стена.

М а р и ш к а. Стена? Может, выйдем в сад?

Т о о т. Не эта стена. Та, что у меня там… в мозгу…

М а й о р (вежливо наклоняясь). Итак, милый Тоот: сено или солома?

Т о о т. Не знаю, глубокоуважаемый господин майор.

М а й о р (садясь). Чепуха. Со мной тоже бывает.

Т о о т. Правда?

М а й о р. Разрешите дать вам совет? Расстегните мундир, подумайте спокойно… тихо…

Тоот расстегивает мундир, все смотрят на него, он натужно думает.

Т о о т (после тяжелой паузы). Кажется…

Все привстают, не отрывая взгляда от Тоота.

Кажется, что-то забрезжило.

М а й о р. Ну, наконец-то… Прекрасно! Что же именно?